Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 22)

Торговцы, лодочники и остальные, кто был вместе с Лоуренсом, трудились не покладая рук. Но когда все начали уставать, общий пыл куда-то испарился. Очень трудно поддерживать в себе стремление работать, когда приходится всего-то тянуть обломки судна… ничего героического.

Лица речников, привязывавших трос к затонувшей лодке, от холода побелели, губы приобрели бледно-зеленый оттенок.

Бродячие лицедейки и скорняки, разведя на берегу костер, тоже попрыгали в реку, подбадриваемые Хоро и Рагусой; однако вода была настолько ледяной, что выдержать ее никакой силы воли не хватало, и они тут же вылезли обратно на берег. Вид у них был ужасный.

Наконец, не в силах смотреть на мучающихся в воде людей, старые лодочники стали просить других остановиться. Но те были слишком упрямы, чтобы признать, что задача невыполнима, и в воздухе повисло напряжение.

Все погрустнели. Лоуренса и остальных торговцев рядом с ним охватило ощущение безнадежности. Когда торговец не видит впереди прибыли, он теряет целеустремленность.

Лодочники упрямо продолжали упрашивать остальных помочь им вытянуть корабль, но люди один за другим бросали трос. Наконец лодочники, похоже, и сами поняли, что дело безнадежное. Они устроили короткое совещание и наконец приняли решение.

До Реноза и Кербе было одинаково далеко, и солнце уже садилось.

Если лодочники и дальше будут тщетно тянуть, заставляя своих проезжих ждать, их репутация пострадает еще сильнее. Поэтому в конце концов тянуть трос прекратили.

Лоуренс вел вполне здоровый образ жизни, но столь тяжело трудиться ему приходилось редко. Все его тело словно налилось свинцом. Ладони горели. Левая сторона лица распухла, но боли не было – то ли от холода, то ли от чего еще, он не знал.

– Ты как?

Лоуренс нашел глазами Коула; мальчик отвалился от троса почти сразу. Сперва он старался изо всех своих силенок, как будто действительно участвовал в празднестве. Но тело его было хрупким, и силы закончились очень быстро. После этого он мог лишь наблюдать со стороны.

– А, это… простите.

– Ничего, ничего… судя по лицам других торговцев, они все думают, что ты правильно сделал, что вовремя остановился.

С этими словами Лоуренс указал подбородком на торговцев; те сидели на земле кучками по три-пять человек и подсчитывали, кто каких прибылей лишился. Они были явно недовольны тем, что заплатили больше, чем смогут выручить. Некоторые изливали свой гнев на лодочников… должно быть, те, кто вез меха.

– Как вы собираетесь возмещать нам убытки?!

Если бы Лоуренс перевозил товары, он бы чувствовал себя точно так же. И сейчас ему недостало духу остановить их, хотя лодочники-то были ни в чем не виноваты.

Хуже всего приходилось торговцам, чьи лодки застряли, уткнувшись в затонувшую; особенно торговцы с одной из них – втрое большей, чем лодка Рагусы, и доверху загруженной мехами. Они изо всех сил пытались переправить меха на берег, и Лоуренс с первого взгляда понял, почему. Даже и без затонувшего судна посреди реки любой ошибки могло хватить, чтобы их лодка утонула.

Краткие поиски не позволили найти тех, кто был виновен в случившемся. Лоуренс решил, что они, должно быть, прячутся, чтобы избежать расправы, и это едва ли было вызвано трусостью.

В торговле чье судно раньше придет к месту назначения, тот и получит самую большую прибыль – особенно это относится к городам, куда могут заходить крупные корабли. Если все везут один и тот же груз, вполне может получиться, что лишь первые одна-две лодки окажутся с прибылью.

То, что лодка затонула, было крайне необычно; похоже, этот несчастный случай был спланирован Ив. Это самый надежный способ обезопасить ее доход и в то же время вызвать как можно больше проблем у ее соперников. Одному лишь Единому богу ведомо, сколько из них были сейчас на грани помешательства; и вполне понятно, что они хотели выместить на ком-то свой гнев.

– Что же теперь будет? – спросил Коул, протягивая Лоуренсу мех с водой. Конечно, у него не было причин торопиться в Кербе, так что он просто искал, о чем бы поговорить.

– Рекой владеет много людей – разные в разных местах; каждый из них отвечает за то, что происходит на его участке. Думаю, здешний владелец к завтрашнему утру пришлет лошадей и людей. С лошадьми эту лодку оттащат быстро.

– Понятно…

Коул, должно быть, представил себе, как лошади тянут лодку на берег. Лоуренс смотрел на торчащий из воды нос лодки – он задрался к небу, словно был готов в любую минуту взмыть и улететь. Отхлебнув из меха, Лоуренс услышал позади себя шаги. Обернулся, думая, что это Хоро, – но увидел всего лишь Рагусу.

– Аа… прости, что заставил тебя идти пешком.

Рагуса помахал рукой. Лоуренс заметил, что его толстые руки тоже все красные. Он, должно быть, изрядно потрудился, вместе с другими лодочниками перевозя на берег людей и грузы. Подводить лодку вплотную к берегу требовало гораздо больших усилий, чем обычное плавание, – ведь если лодка даже чуть-чуть касается дна, передвигать ее становится невероятно тяжело.

– Все нормально, пройтись немного вдоль реки не проблема.

– Ха-ха-ха, ну тогда поверю на слово.

Рагуса неловко улыбнулся и, почесав подбородок, повернулся к реке.

– Нам действительно сильно не повезло… хотя завтра утром все уляжется.

– Это все на самом деле случилось из-за истории с мехами? Я имею в виду – то, что лодка утонула.

Скорее всего, об этом размышляли многие. Рагуса кивнул на вопрос Лоуренса, но Коул, по-видимому, слишком устал, чтобы проследить за нитью разговора. Рагуса грубым движением встрепал мальчику голову, потом ответил:

– Похоже на то. Но кто бы это ни сделал, он совершенно без башки. Он должен быть готов заплатить по счету. За такое полагается смерть, да притом колесованием… ужасная смерть.

Человека крепко привязывают к огромному колесу, жестоко избивают дубиной, ломая все кости, потом оставляют на вершине холма на потеху птицам… действительно один из самых жестоких способов казни. Была ли Ив уверена, что избежит такой судьбы? Лоуренс не испытывал к ней ненависти; он надеялся, что она сумеет добраться до своей прибыли вовремя.

– Ну, так что ты собираешься делать?

– Что ты имеешь в виду?

– Если пойдешь вон в ту сторону, найдешь там ночлежку… хотя не могу сказать, что это подходящее место ночлега для женщины.

С этими словами Рагуса кинул взгляд на Хоро. Та весело болтала с высокой бродячей лицедейкой.

– Похоже, хозяин той лодки и владелец ее груза отправились вверх по реке, чтобы потолковать с торговцем едой… так что по крайней мере пища и вино у нас будут. Но если ты будешь дожидаться, пока они договорятся, ночевать вам придется здесь.

Лоуренс наконец-то понял, почему он до сих пор не видел тех двоих.

– В дороге подобающее место для ночлега должно быть без крыши… и не должно все время раскачиваться. Так что для нас все нормально.

При этих словах Лоуренса лицо Рагусы исказилось, как от яркого света. Затем он преувеличенно пожал плечами и вздохнул.

– Хорошо хотя бы, что здесь все торговцы… Если бы тут были наемники, все сложилось бы куда хуже.

– Кое-кто из них и сейчас вел себя не лучше наемника…

– Ха-ха, одна лишь ругань – ерунда… за наемников ругались бы их сабли.

Рагуса произнес последние слова таким серьезным тоном, что прозвучало страшновато. Коул содрогнулся, словно только что проглотил виноградную косточку.

– Но тот, кто утопил лодку, играет с огнем, да. Надеюсь, граф Буруга до него доберется.

Лоуренс в душе сочувствовал Ив, но гнев Рагусы был вполне объясним. Чтобы не показывать свои мысли, Лоуренс сменил тему.

– Господин Рагуса, у тебя ведь тоже есть груз, который нужно доставить быстро?

Его лодка перевозила медные монеты.

Поскольку их предстояло потом переправлять морем, требования по срокам должны были быть жестче, чем для обычных грузов.

– Да. Я должен был забрать его в Ренозе, но тот торговец тоже опоздал – так что я уже отстаю. Это все не моя вина, но как подумаю, что будет, когда я доберусь до Кербе, становится грустно.

– Мне доводилось иметь дело с подобными грузами; это сильно изматывает, – согласился Лоуренс.

Чтобы изготовить один-единственный костюм, необходимо собрать исходные материалы, скроить, выкрасить, сшить, а потом этот костюм продать – и зачастую все это в разных городах.

Вещи путешествуют от торговца к торговцу, от перевозчика к перевозчику, и один сбой рвет всю цепь.

То, что овечья шерсть из какой-нибудь далекой страны пересекает море, чтобы стать одеждой в другой стране, – само по себе чудо; то, что все это происходит в заранее назначенное время и приносит прибыль, – божественное благодеяние.

Но мир так устроен, что частенько требует невозможного.

Невзгоды Рагусы были просто мелочью.

– Да еще и какая-то тайна с этим грузом! Ты ее пока не разгадал?

Он, несомненно, имел в виду несовпадающее количество ящиков с монетами, отправляемых в Кербе и из него.

Если окажется, что тут и впрямь есть что-то интересное, Рагуса уж точно будет доволен.

– Увы, нет.

– Ну что ж; пока никто не разгадал. Видать, на этот вопрос не так-то легко ответить.

Звучало разумно.

– Кстати… – начал Рагуса.