Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 18)
Думай хорошенько, прежде чем сказать.
В годы своего ученичества Лоуренс больше всего на свете ненавидел, когда ему задавали вопросы. Если он отвечал неправильно, получал затрещину, если молчал – то пинок.
Сейчас, поскольку он не знал, что именно рассердило Хоро, ему оставалось лишь молчать.
– Ты действительно не понимаешь, да?
Она повторила свои предыдущие слова. Лоуренс не мог даже шевельнуться, лишь отвел глаза.
– Ну ладно.
Эта реплика вернула Лоуренса к реальности, и он повернулся к Хоро. И тут она с полной искренностью произнесла:
– Я не буду с тобой больше разговаривать, пока ты не решишь эту задачу самостоятельно.
– Почему…
Лоуренс не смог себя заставить закончить фразу: «…ты ведешь себя так по-детски?»
Хоро, прежде прижимавшаяся к нему, отодвинулась подальше, забрав с собой одеяло.
Лоуренс был ошеломлен – другого слова и не подобрать. Она шутит? Лоуренс спросил бы, но не стал, будучи уверен, что она его вопрос пропустит мимо ушей. Она была упряма, как ребенок, и если уж заявила, что не будет с ним разговаривать, значит, не будет.
По крайней мере это лучше, чем если бы она просто внезапно перестала его замечать. Хоро утрудила себя тем, что сообщила Лоуренсу свое намерение. Тактика высшего уровня.
Если Лоуренс начнет спорить с ее детскими словами, это будет еще более по-детски, а если в отместку сам начнет ее не замечать, ему же станет от этого хуже. И, что самое важное, если он ничего не сделает, у него нет шансов победить.
Его взгляд вернулся к пачке бумаг. Он думал, что разгадывать эту тайну вдвоем будет интересно, но Хоро явно считала иначе. Она с удовольствием просматривала бумаги вместе с ним – почему же ее так рассердило предложение Лоуренса вместе поразмыслить над ними?
Лоуренс был бы счастлив, если бы они вместо серьезных размышлений просто болтали ни о чем… в их словесных играх частенько встречались зернышки мудрости. Быть может, Хоро тревожилась, что из-за него они опять влипнут в неприятности?
Он положил бумаги Торгового дома Джин поверх остальных бумаг. Хоро по-прежнему смотрела в сторону. Торговцу не привыкать угадывать настроения других людей, но понять Хоро было трудно. Ее мысли были ему чужды. Любой неверный шаг – и его ждет тяжелое наказание.
Пока Лоуренс размышлял, Хоро подняла голову. Она сидела не рядом, но суденышко было достаточно маленьким, чтобы он почувствовал ее движение. Лоуренс взглянул туда же, куда смотрела она, – вперед, вниз по течению. Может, Хоро увидела что-то в лодках, плывущих впереди?
В следующее мгновение его ушей коснулся рокот. Тут же он понял: это стук копыт. В их сторону по берегу реки мчался конь.
– Что происходит?
Лоуренс повернулся к Хоро, но ответа не последовало. Она действительно его не замечала… а он все равно невольно обратился к ней. Хотел бы он, чтобы со стороны его вопрос выглядел так, как будто Лоуренс говорит сам с собой; но, увы, это было невозможно.
Несомненно, позже это послужит поводом для насмешек.
Лоуренс ощутил короткий укол одиночества. Проблему необходимо решить, пока все не стало еще хуже.
Хоро вылезла из-под одеяла и осторожно сошла на причал, как будто Лоуренса поблизости вообще не было.
Конь, приблизившись к причалу, замедлил бег; всадник соскочил на землю, не дожидаясь, пока он остановится. Он был в плаще, но рукава плаща были закатаны… очевидно, еще один лодочник. Рагуса и другие, кто был на причале, его, похоже, знали. Посыпались вопросы, и новоприбывший, обменявшись краткими приветствиями, принялся объяснять, что произошло.
Коул держался в стороне от обсуждения, словно стремясь не причинять беспокойства. Хотя его явно глодало любопытство по поводу происходящего, он отошел к краю причала. Сам Лоуренс на его месте не удержался бы от соблазна подойти поближе и послушать… мальчик был превосходно выучен.
Хоро – возможно, подумав то же самое – подошла к Коулу и сказала что-то на ухо. Коул, однако, удивленно поднял глаза на нее, потом покосился на Лоуренса. Стало быть, она, скорее всего, говорила о нем… и вряд ли добрые слова. Коул кивнул; Хоро продолжила. И ни единого взгляда в сторону Лоуренса.
Лоуренс больше не беспокоился, будет ли Хоро и дальше его не замечать. Вместо этого его стало грызть ощущение, что Хоро его читает, как раскрытую книгу.
– Так. Эээй, господин учитель!
Речники закончили разговор, и Рагуса позвал Лоуренса. Лоуренс поднялся на ноги и шагнул на причал. Хоро стояла рядом с Коулом, держа его за руку. Лоуренс чувствовал, что это все равно лучше, чем если бы на месте Коула был Амати… эти двое походили больше на брата и сестру.
– Что случилось?
– Прости, похоже, мне придется попросить вас немного пройтись пешком.
– Пешком?
Новоприбывший влез на коня и поскакал дальше в сторону верховьев реки. В руке он держал синий флаг. Лоуренс догадался, что что-то произошло на реке.
– Похоже, там большая лодка села на мель. Теперь вся река перегорожена. Они были слишком жадные, совсем рассудок потеряли. Когда ту лодку заметили, было уже поздно – полно других успели застрять. По слухам, сама эта лодка уже утонула, и ее лодочника никак не могут найти. Все может очень осложниться.
– Это…
Похожим образом во время войны стаи голодных наемников устраивают налеты на корабли. На таких равнинах, как здесь, реки достаточно мелкие и текут достаточно медленно, чтобы их можно было сделать непроходимыми одним ударом. Кто-то изображает крушение и топит лодку, движение на реке останавливается, а потом на сгрудившиеся лодки нападают. Естественно, в мирное время такое деяние должно неминуемо навлечь на виновника гнев правителя.
Но Лоуренс знал кое-кого, кого подобные угрозы не волновали ни в малейшей степени. Если бы на нем была шляпа, он бы снял ее перед Ив. Может, даже подбодрил бы ее.
– И что же мы сейчас имеем?
Лоренсу и остальным по-прежнему нужно было в Кербе; они проделали лишь половину пути. Они уже были достаточно далеко от Реноза, чтобы разворачиваться и плыть обратно не имело смысла. Лошади были бы вполне логичным выбором, но все имеющиеся поблизости лошади были заняты на перевозке грузов, и никто не согласился бы их одолжить для долгой скачки.
– Мы слышали, это не наемники, так что все разрешится довольно быстро. Но лодки, которые там застряли, слишком нагружены товарами – они не могут двинуться с места. Лодочники вообще ничего не могут поделать – ну, кроме тех, которым достало храбрости прыгнуть в холодную водичку и доплыть до берега. Если я сниму с моей лодки часть груза, то смогу им помочь – перевезти на берег людей и
Репутация лодочника страдает, когда ему приходится просить идти пешком людей, которые взошли на борт лодки и заплатили за проезд. Даже если это не его вина. Будучи нормальным лодочником, Рагуса, естественно, был расстроен.
– Я торговец. Если ты снизишь плату, я пойду пешком с удовольствием.
Между их родами занятий не было какого-то родства, но Рагуса, натянуто улыбнувшись, словно говоря «я проиграл», протянул Лоуренсу руку. Проблема была в Хоро. Но Лоуренсу не потребовалось даже поворачиваться в ее сторону, так как Рагуса продолжил:
– Разумеется, в такой холодный день было бы верхом бесстыдства просить девушку идти пешком, тем более без всякой подготовки. И все те люди, конечно, нервничают из-за перегороженной реки… им полегчает, когда к ним на лодке приплывет девушка, красивая, как богиня.
От того, как лодочник смягчил удар, у Лоуренса стало легче на душе. Говорить на эту тему с Хоро было бы серьезным испытанием – с учетом того, что она с ним не разговаривала. И кроме того, теперь ей не придется громко жаловаться на необходимость идти пешком.
– Ладно, я пойду выгружать мои товары.
– Позволь мне помочь.
– Эй, эй… кто-нибудь может подумать, что я попросил тебя о помощи!
Он умел обращаться со словами. Отказать Лоуренс никак не мог.
– Выгрузить надо только зерно и бобы. Ящики останутся в лодке.
– Отлично, к делу.
Они оглянулись на груженую лодку. Рагуса вдруг хохотнул, будто вспомнил что-то.
– А, да… я чуть-чуть подслушал вашу милую беседу…
Лоуренс ощутил, как на него накатила волна смущения.
– Все нормально, я ничего такого не услышал, из-за чего стоило бы смущаться.
Рагуса хитро ухмыльнулся; Лоуренс мог лишь застенчиво улыбнуться в ответ.
– Я слышал, ты упомянул монеты эни.
– Монеты эни?
– Ага… ни за что не догадаешься, что именно я перевожу.
Лоуренс уже подозревал, что Рагуса возит именно монеты, но это было слишком невероятное совпадение. Может, Рагуса просто подшучивает? На секунду в голову Лоуренса заползла эта мысль, но потом он вынужден был признать, что все довольно разумно. Золотые и серебряные монеты перевозились бы в сопровождении вооруженной охраны, и проезжих вроде Лоуренса с Хоро в лодку бы не пустили.
Вдобавок лодка Рагусы везла всего десяток ящиков. Это значило, что медные монеты перевозили еще по меньшей мере четыре лодки. Поскольку их груз был известен заранее, они никак не были и не могли быть вовлечены в историю с мехами. Вот почему они никуда не торопились из Реноза, и вот почему Лоуренс и Хоро смогли попасть на борт. Все сходилось.
Помимо прочего, это означало, что Рагуса мог знать что-нибудь интересное. Взгляд Лоуренса отвердел, превратился в настоящий взгляд торговца. Рагуса встретил этот взгляд, словно ждал его.