Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 6 (страница 19)
Движением глаз предложив Лоуренсу начать пока что разгрузку, он затем жестом пригласил Коула и Хоро тоже послушать его историю. Положил руку Лоуренсу на плечо и, придвинувшись ближе, сказал:
– Я разделяю твой интерес. Уже два года я один из тех, кто в определенное время отвозит определенное количество ящиков с деньгами. Все как ты говорил: ящиков всегда ровно пятьдесят семь. До сегодняшнего дня меня количество никогда не волновало, но со временем всем нашим стало ясно, что их всегда пятьдесят семь.
Хоро передала Коулу еду, воду, спирт и плащ, чтобы тот накинул его на себя. Это был очень хороший плащ, купленный Лоуренсом, и мальчик был явно удивлен. Но Хоро накинула плащ на Коула, не обращая внимания на его удивление. Его собственное одеяние было совсем уж лохмотьями.
Плащ, похоже, был мальчику непривычен. Возможно, он вообще никогда раньше не носил длиннополую одежду.
– Заказывали всегда пятьдесят семь, но чеканили для Торгового дома Джин шестьдесят. Кто-то, должно быть, втайне перевозит эти три ящика. Похоже, этот торговый дом в каких-то сомнительных делишках замешан.
Рагуса запрыгнул обратно в лодку и поднял мешок с зерном, потом передал Лоуренсу, а тот положил его на причал. Коул, глядя на них, взял мешок с бобами. Возможно, он просто стремился помочь, но, скорее всего, ему хотелось услышать продолжение разговора Лоуренса с Рагусой.
– Я благодарен моим нанимателям и вполне доверяю другим, кто перевозит монеты, но да простит меня Господь, если я по незнанию влез во что-то противозаконное.
Рагуса, конечно, не Коул, но обман в нынешнее время – настолько частое явление, что его даже можно считать нормой.
– Конечно, лучше всего было бы узнать в самом Торговом доме Джин, но за перевозку так хорошо платят… и если окажется, что это
Наемным работникам всегда приходится волноваться о подобных вещах.
Получив последний мешок с зерном и поставив его на причал, Лоуренс сказал:
– Разумеется, я вовсе не собираюсь это все разглашать. Меня устроит любое прибежище, даже воздушный замок.
– Странный юмор у вас, бродячих торговцев. Но, знаешь, неприятно думать, что меня используют для каких-то преступлений.
Рагуса улыбнулся.
Речники вроде него работают на одной реке всю свою жизнь; конечно, им важно, чтобы владельцы перевозимых ими грузов оставались довольны. Но если те же самые владельцы используют лодочников для каких-то грязных делишек, на дно с камнем на шее отправят именно лодочников.
Конечно, лодочники желали знать правду, но они жили в своем крохотном мирке, где поговорить об этом было невозможно. Чужак, пришедший из далеких краев, – совсем другое дело…
Пожалуй, Рагуса примерно это и имел в виду, подумал Лоуренс; не исключено, впрочем, что он заходит в своих выводах далековато.
Коул, приняв вещи от Хоро, закинул их себе на плечи без единой жалобы. Почувствовав на себе взгляд Лоуренса, он повернул голову. Лоуренс жестом руки пригласил его идти вперед.
– Ну что ж, тогда оставляю мою спутницу на твое попечение. Только не боготвори ее слишком уж сильно.
– Ха-ха-ха! Когда тебя слишком много людей хвалит, это так утомляет. И не волнуйся, тебе не так уж много придется идти. Встретимся еще до заката.
Лоуренс кивнул и, чуть повернув голову, покосился на Хоро. Она полулежала, завернувшись в одеяло. Глядя на ее спящую фигурку, Лоуренс тоскливо сказал себе под нос:
– Сколько же может быть разных причин для ссоры.
Глава 4
Идти вдоль берега было просто ужасно. Но, несмотря на то, что он уже долгое время путешествовал на повозке, Лоуренс обнаружил, что не устает. Однако держаться в темпе Коула было тяжело… как эти ножонки могут так быстро ходить?
Лоуренс с тоской вспомнил дни юности, когда он, привычный к ходьбе, мог при надобности путешествовать вдвое быстрее обремененных повозками торговцев, вызывая их зависть.
– Вовсе не обязательно так бежать, – проговорил наконец Лоуренс.
– Хорошо, – кивнул Коул и замедлил шаг.
Лодка Рагусы теперь была достаточно легка, чтобы уплыть далеко вперед. Вскоре она исчезла из виду, и Хоро вместе с ней. Другие лодки, слишком большие, чтобы рискнуть отправиться вперед, остались у причала. На реке воцарилась невероятная тишина.
Водная гладь блестела, точно тянущийся за улиткой след. Подыскивать сравнения было забавно. Лоуренс даже сравнил ее мысленно с большим куском стекла, лежащим на земле… но, пожалуй, это было уже слишком.
Вдруг в воде плеснула рыбина, и всякое сходство со стеклом развеялось в прах.
– Это… учитель?
Похоже, рыбешка у Лоуренса под боком тоже решила поплескаться.
– Насчет монет эни…
– Хочешь спросить, нельзя ли там какую-нибудь прибыль извлечь?
Возможно, Лоуренс слишком привык быть с Хоро – он и вести себя стал, как она. Коул слегка вздрогнул, потом кивнул. Похоже, ему было стыдно, что он хотел заработать денег. Уставившись перед собой, Лоуренс вздохнул.
– Едва ли.
– Вот… как?
Благодаря плащу Хоро Коул изрядно походил сейчас на нее, даже когда погрустнел. Лоуренс сам удивился, когда обнаружил, что протягивает к мальчику руку; да и Коул удивился тоже. Но все-таки он позволил Лоуренсу потрепать себя по макушке.
– Знаешь, для тебя деньги не должны быть проблемой.
Уже убрав руку, Лоуренс заметил, что и голова мальчика на ощупь была почти как у Хоро… если не считать ушей. Все его отличие от Хоро в этом плаще, казалось, было в отсутствии под плащом хвоста.
– Что вы имеете в виду?
– Ровно то, что сказал. У умных бродячих школяров, которых мне доводилось видеть, было на удивление много разных вещей. И достаточно денег, чтобы напиваться каждый вечер.
Он, конечно, немного преувеличивал, но существовали, действительно, довольно богатые школяры, которые могли себе позволить оплатить десять курсов занятий с разными учителями. У Коула не было денег и на один курс, потому он и поддался на мошенничество с книгами.
– А, ну да… есть такие.
– Ты когда-нибудь задумывался над тем, как они достают деньги?
– Думаю, отбирают у других.
Видя школяров, которые купались в деньгах, он поневоле пришел к выводу, что эти деньги достаются им преступным путем. Он решил, что школяры прибегают к средствам из числа тех, которыми сам он пользоваться категорически не желал.
На этот раз похвалы от Лоуренса он не дождался.
– Они, возможно, не так уж отличаются от тебя.
– Что?
Мальчик уставился на него, явно не понимая, как такое может быть. У Лоуренса было такое же выражение лица, как когда он умно отбивал атаку Хоро… ее здесь не было, и он немножко загордился. Осознав это, он усмехнулся себе под нос и почесал подбородок.
– Ну, если ты удивляешься, как это им так хорошо удается зарабатывать, то ответ прост: старание и еще раз старание.
– Старание…
– Конечно. Чтобы добраться досюда, тебе, думаю, приходилось просить людей пустить тебя переночевать и дать что-нибудь поесть, верно?
– Да.
– На лице у тебя написано: «Но я же старался, не так ли?»
Коул вздрогнул и уткнулся взглядом в землю. Он явно был расстроен.
– Как именно ты старался: ты изо всех сил молил людей, чтобы они дали тебе убежище от ветра и дождя. Или миску тюри, чтобы согреть тебя на какое-то время. Да?
Глаза Коула забегали, потом он кивнул.
– Но другие школяры поступают иначе. Они делают больше. Истории, которые я слышал, впечатляют… даже торговец вроде меня может позавидовать их решимости.
Коул молчал какое-то время, но Лоуренс его не трогал… мальчик был достаточно умен, чтобы попытаться найти ответ самостоятельно.
– И что же они делают?
Умному и уверенному в себе человеку иногда бывает трудно просить сказать ему ответ. Конечно, есть и такие, кто считает, что проще всего спросить сразу же… но Коул был не из их числа, у него были совершенно не такие глаза.
Лоуренс не стал отвечать немедленно. Сперва он достал бутыль спирта из мешка, который нес Коул, и сделал глоток. В шутку предложил бутыль Коулу; тот отказался. Лоуренс чувствовал настороженность мальчика – видимо, тот уже испытал неприятные ощущения, когда ел незнакомую пищу или пил незнакомые напитки.
– Что ж, возьмем вот такой пример. Предположим, кто-то дал тебе селедку.