Исуна Хасэкура – Волчица и Пряности. Том 18. Весенний журнал 1 (страница 23)

   Не зря говорят: "Живи сегодня, как будто завтра твой последний". Он посмотрел на Хоро. Он знал, что для неё всё мгновенно пролетало перед глазами. Когда они, подобные старой банде, покинули здание гильдии с главой впереди, и с топорами в руках, Лоуренс заговорил с Хоро.

   - У меня не так много времени с твоей точкой зрения, не так ли?

   Хоро открыла глаза, выражение её лица застыло.

   - Я буду трудиться так упорно, насколько смогу. Так что постараешься побольше улыбаться мне?

   Вчера переливается в сегодня, но настанет день, когда они смогут оглянуться назад и поговорить о том, что произошло и где это произошло.

   Он подумал, что у Хоро, возможно, были свои причины вдруг покинуть Ньоххиру и поехать с ним. Раньше в этой горной деревне с ней были Коул и Миюри. Возможно, она испытала предчувствие, что с Лоуренсом что-нибудь случится. Поэтому его наивное, глупое подозрение, что менялы просили его убить кого-то, было для неё чудесным подарком. Так и настало время праздника.

   - Ты дурень, - улыбнулась Хоро, будто плача, и прикрыла лицо. - Ты моя вторая половина. Ты должен сиять ярче всех на этом празднике.

   - Конечно. Деревня тоже рассчитывает на меня.

   Чем больше он выиграет в игре на празднике, тем выше станет статус гильдии. В конце концов, у Лоуренса не было никаких шансов узнать, каковы эти бывшие наёмники как воины. Будет трудно победить, но ему придётся стоять на своём.

   - Я с тобой.

   - И я рассчитываю на тебя, - погладил её по голове Лоуренс через капюшон. Затем кивнул.

   Город никогда не был так наполнен людьми, времени на разговоры больше не было. Они двинулись вперёд, Лоуренс прикрывал Хоро, чтобы её маленькую фигурку не затёрла толпа. Когда они, наконец, добрались до площади, он запыхался. Кто-то его толкнул.

   - Хорошо, давайте сделаем это! - менялы поднимали себе дух, ударяя топорами о топоры друг друга, возможно, это был такой обычай.

   С наружной стороны забора, который он помогал строить, толкались люди, стараясь стать поближе. Он не знал, должен ли забор отметить границы или защитить их от толпы.

   Внутри на одинаковом расстоянии от краёв были расставлены люди от каждой гильдии. Все старались набрать участников помоложе, Лоуренс не мог сразу определить, где стояли наёмники.

   - Победителей определяют по весу мяса, поэтому вместо того, чтобы ловить одного крупного, лучше выбрать двух поменьше - будет легче поймать, - делился опытом глава гильдии менял. - Ты также можешь отобрать у соперника! Если ты его разок толкнёшь, он уронит, верно? И потому неопытные теряют время. Смело чередуй свиней и овец, обходи и прыгай на них сзади! Однако не отвлекайся ни на кого. Будет хуже! Пусть игра скажет всё за тебя.

   Он имел в виду, что Лоуренс должен поразить всех мастерством. Многие городские праздники были грубы. Они проводились много лет, и у храбрых менял было очень много времени. Сосредотачиваясь, он запечатлел советы в голове и глубоко вздохнул.

   Небо было ясным, и он наверняка взмокнет, бегая под солнцем. Он нервно усмехнулся, задавшись вопросом, как хозяин купальни оказался в такой ситуации.

   - О, господин Милике, глава совета.

   На площадь выкатили платформу, на ней стоял человек, чья алая церемониальная мантия - символ человеческой власти - развивалась на ветру. Жан Милике, градоначальник, с которым Лоуренс был знаком. Толпа шумела так, что Лоуренсу казалось - будь он рядом с Милике, всё равно бы ничего не услышал.

   Вскоре подъехали повозки с животными, которых выпустят, как только начнётся игра, и тошнотворная тревога стала медленно подниматься из живота. Ему не нравилось прибегать к насилию. Не обращая внимания на менял, больше сейчас напоминавших бандитов с топорами в руках, Лоуренс посмотрел в сторону забора, где стояла Хоро, и она улыбнулась ему.

   - Начинайте! - прокричал кто-то.

   Загоны на площади открылись, свиньи и овцы побежали во все стороны. Сбитые с толку неожиданно появившимся открытым пространством и людьми грозного вида они в панике носились внутри ограды. Какой-то парень бежал изо всех сил за ускользавшей овцой, но свинья метнулась прямо на него, толпа тут же отозвалась рёвом. Овец и свиней на площади всё прибывало, некоторые растерялись так, что просто стояли на месте. Бедных, растерянных ягнят быстро расхватали и унесли.

   Лоуренс отчаянно прыгнул в этот хаос. Большая часть овец и свиней были, конечно, молодыми, не крупными, зато достаточно шустрыми. Лоуренс сразу бросился на первое остановившееся животное, схватил его за задние ноги и оторвал от земли. "Бээ! Бээ! Хрю! Хрю!" - разносилось вокруг. Лоуренс принёс добычу менялам. Потом поймал вторую и довольно быстро, третью, на четвёртой он получил неприятный удар по голове и упал лицом в грязь. Он почувствовал, как кто-то пробежал по нему, должно быть, свинья. Он поднялся и отчаянно прыгнул на упавшую овцу и покатился по земле. Он держал её, как зверь, забывший, как говорить, поднял её с силой, которую в себе даже не подозревал, и заторопился к менялам, как мог. Старые менялы, покрытые кровью зарубленных животных, кричали от волнения, Лоуренс бросил им овцу, быстро поворачивая обратно.

   Все бегавшие по площади - что люди, что животные - были с ног до головы покрыты грязью. Безумие - другого слова нет.

   Поймать что-нибудь четвероногое, отнести и вернуться. Больше ничего не было в странном возбуждении каждого момента, улыбка-оскал впечаталась в его лицо сама по себе. Несколько овец поэнергичней стряхнули своих преследователей и вырвались. Мужчины, сбитые с ног, немедленно поднялись, став похожими на грязные пугала, взревели от гнева и с разгоревшимися глазами возобновили преследование сбежавшей добычи.

   Наблюдая за ними, Лоуренс, наконец, понял.

   Праздник мёртвых. Именно это и происходило.

   - Шестая! - кричали менялы в волнении. Мясо укладывали на подстилку, помощник мясника, взвешивавший мясо, похоже, тоже заволновался. Вероятно, здесь было больше, чем у других.

   - Держись! - орал сам глава гильдии, задыхаясь и сжимая топор так сильно, что тот затрясся в руке. Убой животных был тяжёлой работой.

   - Положись на меня! - отчаянно прокричал Лоуренс и вернулся на поле битвы, но его тело уже не ускорялось. И становилось всё яснее, что если это битва на выносливость, четвероногие опережали людей. Он начал замечать, что покрытые грязью, усталые, шатающиеся, как мертвецы, люди гонялись за овцами и свиньями и часто не могли их догнать. Кое-кто хитрил, стоя на месте и атакуя неосторожно приблизившихся животных. Так и Лоуренс прыгнул на одно, остановившееся на его счастье прямо перед ним, схватил его и, попутно замечая свою усталость, отнёс к менялам.

   Седьмая. А потом и восьмая.

   - Поразительно! Мы можем сделать это! Мы можем победить! - поддерживал, волнуясь, глава гильдии, и Лоуренс отвернулся и тут же схватил свинью, которая почему-то остановилась, будто что-то привлекло её внимание, и понёс к остальным.

   - Девятая! Это чудо! - ликовал глава и был не единственным в этом. Ближайшие зрители тоже были в восторге. Оглянувшись, Лоуренс удостоверился, что ни у кого не было столько мяса. Он смог выиграть у гильдий, нанявших на игру наёмников. И был вполне доволен тем, как он справился.

   По ту сторону забора громко захлопали в ладоши, и он чувствовал, что стал героем на поле битвы. Он вытер грязное лицо грязной рукой. Хоро должна быть довольно увидеть его доблесть. Он попытался найти Хоро в толпе, и тут раздался резкий голос главы гильдии.

   - Господин Лоуренс, твоя игра!

   Овцы пробежали рядом с ним. Человек, преследовавший их, упал от усталости. Лоуренс тоже ощущал, что силы на исходе, но ему надо было ловить блеющих овец. Он заметил их и двинулся туда. Они бежали не слишком далеко от него, поймав одну, он выиграл бы это сражение. Лоуренс из оставшихся у него сил бросился за овцой. Земля уходила у него из-под ног. Он задыхался. Овца, низко держа голову, бежала, как могла. Он не видел ничего, кроме неё. Каждый шаг, казался, длился бесконечно. Добыча была ещё далека, уйдёт, если он прыгнет на неё. Но приблизиться не удавалось. Сдаться?

   Лёгкие горели, руки и ноги потеряли чувствительность. Всё зависит от одного!

   В тот момент, когда он приготовился прыгнуть, овца вдруг встала и упала на бок. Поскользнулась на грязи?! Как бы то ни было, это единственный шанс!

   Он прыгнул. Чем дольше бы он ждал, тем труднее было бы снова встать и двинуться. Передвигая ноющие конечности вперед, он поднял овцу и пошёл. Со стороны менял доносилось громкое ликование. Они, вероятно, и сами были на пределе, но махали руками, чтобы его поддержать. Было немало того, что трудно для торговцев. Чувство этой поддержки придало сил, и он, наконец, донёс овцу до цели. Затем, выбившись из сил, Лоуренс сдался усталости, и посмотрел на небо, задыхаясь. Он больше не мог сделать ни шагу. Но разве это не чудесно?

   Среди махавших и хлопавших ему по другую сторону забора горожан он увидел Хоро. Это было тогда, когда он понял свою ошибку на обеде у главы гильдии.

   - Разве я не сказала, что буду рядом?

   Было настолько шумно, что он еле слышал собственное неровное дыхание, но ему казалось, что он громко и ясно услышал голос Хоро. Она с гордостью улыбнулась ему, удовлетворённая тем, что она может помочь, когда ситуация требует этого.