Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 93)
Некоторые критики отрицали связь Христа с Назаретом и видели в этом слове искаженное «назорей», как назывались Божьи люди в библейские времена. Русская Библия с параллельными местами именно так объясняет стих «во исполнение пророчества родился в Назарете»: «он был назореем». Объяснение хромает. Слова «Нацерет» («Назарет») и «Ноцри» пишутся через «ц», «назорей» – через «з». Да и какое именно пророчество? Иисус не был назореем, он пил вино и не жил отшельником.
Блаженный Иероним в V веке дал хорошее и простое объяснение: в двух деревнях Галилеи, в Назарете и Кохаве, жили люди, ведшие свой род от царя Давида. Иероним опирался на слова христианского историка Секста Юлия Африкана, жившего в Никополисе (Эммаусе), деревне, стертой с лица земли израильскими бульдозерами в 1967 году. А тот писал в 200 году, что родственники Христа – потомки царя Давида – обретались в двух северных деревнях, называемых Назара (от «нецер») и Кохава (от «кохав» – звезда, символ дома Давидова).
Назарет и сегодня называется по-арабски Ан-Насра. Потомки царя Давида именовали себя «нецер», что означает «саженец», «отрасль» или «отпрыск царского рода». Так говорит о потомках Давида пророк Исайя: «Произойдет ветвь от корня Иессеева и отрасль [на иврите «нецер». –
Царь-псалмопевец жил за тысячу лет до Рождества Христова – срок достаточно долгий, чтобы потомки его успели утратить деньги, влияние, земли и признание. В этом нет ничего странного: немало на Руси Рюриковичей, потомков князя – основателя Русской державы, а ведь с тех пор прошло более тысячи лет. Предположим, что в деревне под Новгородом местные крестьяне ведут свой род от Рюрика. Это точная параллель с Назаретом и потомками царя Давида.
Древние традиции сохраняются в горах лучше, чем на равнине. В Японии крестьяне деревни Иосино считают себя потомками знати Южного императорского двора эпохи Двоецарствия (Намбокутё, XIV век). В Палестине жители деревни Эль-Мураир ведут свой род от правителя Палестины в XI веке шейха Джараха, а жители соседнего села Хирбет-абу-Фалах – и вовсе от фатимидского халифа Джафара ибн-Фалаха (IX век).
В Назарете есть и места, связанные с первой конфронтацией Иисуса и ортодоксов. Это в первую очередь Медресе эль-Масих, Школа Мессии, или Церковь-Синагога, как она чаще называется теперь. Ее медный купол виден издалека. В наши дни она принадлежит мелькитам, греко-католической церкви, но службы там редки. По преданию, в показываемой паломникам комнате во времена Иисуса была синагога и мидраш (религиозная школа), где Он, как и все дети, учился Торе. В свое время там показывали скамью, на которой Он сидел учеником, и говорили, что ее могут сдвинуть с места только христиане, но никак не евреи. Позднее, уже взрослым человеком, в этой синагоге, как рассказывает Лука Евангелист (4:16–19), Иисус избрал для проповеди пророчество Исайи (61:1–2), говорящее об избранничестве, мессианстве, и, видимо, толковал его в универсалистском духе. Это так возмутило слушателей, что они схватили Его и повели за город, чтобы сбросить с обрыва, но спустился туман, и Он ушел от них. (Таким же туманом Афина Паллада окружила Одиссея, чтобы спасти его от столкновений с необузданными феакийцами. Но жителям Назарета туман показался слишком простым объяснением. Они предпочитают рассказывать, что Иисус спрыгнул с обрыва и невредимым приземлился внизу, этот обрыв они так и называют – гора Прыжка.)
Самое красивое место в Назарете, на мой взгляд, это холм, на котором стояла Дева Мария во время этого столкновения и смотрела со страхом на происходящее. Этот холм (Дейр-эль-Банат) называют холм Богоматери Страха. На его вершине стоит полуразрушенная францисканская часовня, а сам холм сказочно красив, с его террасами, оливковыми деревьями, нежной формой, девственностью; наконец, это такая недостопримечательность, что наверх и дорожки путной не протоптано, и пилигримов там почти не бывает.
Стычка в Назарете предвосхищает фатальное столкновение в Иерусалиме, и потому ее обсуждение бередит раны. То ли в «Экзодусе» Леона Юриса, то ли в «Истоке» Джеймса Миченера суровый герой-кибуцник вывешивает постер на стенке: «Да, мы распяли его». Я не видал таких плакатов, но они могли быть. Поэтому скажем сразу: нельзя винить современных евреев за убийство Христа, ведь никто не ставит в вину современным грекам казнь Сократа, хотя его приговорил к смерти афинский ареопаг, или французам сожжение на костре Жанны д'Арк (по образному сравнению профессора Флюссера). В этих смертях, как и в смерти Иисуса, некого винить: все причастные давно умерли.
Но обвинение в убийстве Христа хранит воспоминание о реальном развитии событий. Известный нам иудаизм возник уже после христианства, так же как старообрядчество возникло после Никона. И возник он на отрицании Христа. Через несколько сотен лет после Распятия появилась книга, воспевающая Иуду Искариота и убийство Христа. Она стала самым популярным иудейским бестселлером Средневековья. «История о повешенном» (Евангелие от Иуды) переиздавалась в Израиле много раз, в том числе по-русски. В предисловии Пинхаса Гиля говорится:
Еврейский народ всегда – с момента возникновения христианства и по сей день – с глубочайшим презрением относился к этой религии, рассматривая христианскую догму как нагромождение глупостей и несуразностей, а христианскую мораль – как лживую и лицемерную. Евреи старались даже не упоминать имени основателя этой религии, разве что в тех случаях, когда христиане принуждали их вести с ними теологические диспуты. В христианской идеологии евреи не видели для себя никакой опасности, претензии Йешу [что значит «да сотрется его имя». –
Сегодня враждебное отношение к Христу сохранилось только в самых радикальных кругах иудеев, а большинство евреев России даже не догадывается, что иудаизм возник в борьбе с Христом. «Разве Иисус не был евреем?» – спрашивают в таких случаях удивленные евреи. Ответить на это так же легко, как на вопрос, был ли русским Владимир Красное Солнышко. Иудеи времен Христа в подавляющем большинстве присоединились к церкви, стали христианами, растворились в христианском населении. Лишь небольшая часть палестинских иудеев приняла новую веру – раввинистический иудаизм Мишны и Талмуда.
В наши дни продолжаются попытки примирить иудеев с Христом. Давид Флюссер в фундаментальном труде «Еврейство и источники христианства» утверждает, что конфликт был не между Иисусом и еврейством в целом, но между Иисусом и садуккеями – храмовым жречеством. Для садуккеев «преступлением Иисуса» было пророчество о разрушении Храма, которое, как мы знаем, сбылось.
Флюссер подчеркивает, что учение Иисуса не противоречило вере Израиля. Иисус праздновал Пасху, чтил субботу, носил цицит, верил в избранность Израиля и святость Писания. Большая часть его изречений вошла в Талмуд, правда, была приписана современным ему мудрецам. Например, Иисус сказал: «Суббота для Человека, а не Человек для субботы». В Талмуде говорится: «Вам дана суббота, а не вы отданы субботе». Крещение – ритуальное омовение – практиковалось и среди евреев, и идея снятия греха живой водой источника была известна и принята; даже ее символизм, идея омовения – «крещения» – Духом, также не был чужд Израилю, по сказанному Иеремией: «Господь – очищающий источник Израиля» (17:13). Идея покорности властям – «Кесарево – кесарю» Иисуса и «Нет власти не от Бога» Павла – была принята и у ессеев: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога».
Флюссер разделяет Новый Завет на два протоисточника: «Житие» и «Поучения» – и считает «Поучения» вполне приемлемыми для евреев. «Христианство и иудаизм можно воспринимать теоретически как единую веру, – пишет Флюссер, – напряженность в отношениях с евреями была вызвана требованиями времени, но сейчас в этом надобности нет. Иисус стал разделяющим фактором между евреями и христианами явно вопреки своим намерениям. Надежда христианства – это перенос центра тяжести на содержание проповедей Иисуса, на его „Поучения". Тогда еврей Иисус не будет больше разделять евреев и христиан, но объединит их».
Иногда иудейские критики христианства говорят, что иудеи не могли признать Иисуса Христом, потому что Мессии не суждено умереть. Другие утверждают, что для иудеев неприемлем человеческий облик Сына Божьего. Но на многих автобусах в Израиле висит огромная фотография старого еврея с надписью: «Да здравствует наш Царь Мессия и Спаситель!». Это не Иисус, но последний, седьмой, любавичский ребе, Менахем Мендл Шнеерсон, раввин, живший в Нью-Йорке и скончавшийся несколько лет назад. Ни смерть, ни «человеческий облик» не помешали ученикам считать его Мессией – Христом. Прочие иудеи относятся к плакатам с полным безразличием, потому что любавичский ребе не пытался перешагнуть грань между евреем и неевреем. Именно это, а не многочисленные мнимые доводы, разделило иудеев и христиан.