Ислам Омаров – Сточник (страница 9)

Ага, – Марк усмехнулся. – Живой.

Воид спрыгнул с контейнера, подошел ближе. Остановился в метре, засунул руки в карманы пальто. Монета звякнула где-то в глубине.

– 

Ты убил его, – сказал он. – Того торчка.

– 

Да.

– 

И как?

Марк помолчал. Смотрел в сторону, на гаражи, на ржавые ворота. Плечо дернулось – нервное, неуправляемое.

– 

Никак, – ответил он. – Пусто.

Воид кивнул. Будто ждал этого. В глазах его мелькнуло что-то – не насмешка, скорее понимание.

– 

А ты чего хотел? Радости? Кайфа?

– 

Не знаю. Хоть чего-то

.

– А чего именно? – Воид подался вперед. В его глазах мелькнуло что-то живое,

почти человеческое. – Опиши. Что ты чувствовал, когда очнулся в канализации?

Марк помолчал. Смотрел на свои руки. Вспомнил: холод, сырость, запах гнили. И пустота. Сначала пустота.

– Ничего, – ответил он. – А потом… несправедливость.

– Несправедливость? – переспросил Воид.

– Да. – Марк поднял глаза. – Этот ублюдок живет. У него есть телефон, деньги, он может дальше грабить, убивать. А я… я лежал в луже и смотрел, как он убегает. И никто не узнает. Никто не накажет.

– И что ты с этим сделаешь?

Марк сжал кулаки.

– Месть, – сказал он. – Я хочу, чтобы он почувствовал. Чтобы понял. Чтобы его последняя мысль была: «За что?» А я скажу. Я ему все скажу.

Воид кивнул. Не усмехнулся, не подколол – просто кивнул, будто ждал этих слов.

– Месть, – повторил он. – Это сильное топливо. Только… оно быстро сгорает. А потом что?

– 

Марк не ответил. Но в груди уже разгоралось что-то горячее, почти забытое. Не пустота.

Марк повернул голову, посмотрел на него. В глазах мелькнуло что-то – интерес? Сомнение? Зрачок дернулся.

– 

Ты предлагаешь мне убивать дальше?

– 

Я предлагаю тебе найти себя, – Воид улыбнулся. Улыбка была теплой, почти отеческой. – Ты не живой и не мертвый. Ты где-то посередине. Тебе нужен якорь. Что-то, что будет держать тебя в реальности.

– 

И это что-то – убийства?

– 

А что еще? – Воид развел руками. – Любовь? Дружба? Карьера? Ты труп, Марк. Ты не можешь просто жить. Ты можешь только существовать. А существование без смысла – это скука.

Марк молчал. Смотрел на свои руки. Бледные, с черными прожилками вен. Пальцы чуть подрагивали.

– 

И какой смысл в убийствах? – спросил он тихо.

– 

Ты сам его найдешь, – Воид пожал плечом. – Может, справедливость. Может, месть. Может, просто искусство. Главное – не останавливайся.

Он развернулся и пошел прочь.

– 

Ты куда? – крикнул Марк.

– 

Найди меня, когда будет скучно, – донеслось из темноты. – Я знаю одно место.

Марк спрыгнул с контейнера. Пошел за ним.

Они шли долго. Через пустыри, через промзоны, через какие-то свалки. Воид шел впереди, не оглядываясь, уверенно петляя между грудами мусора и ржавых машин. Марк едва поспевал, но не окликал.

– 

Куда мы? – спросил он наконец.

– 

К людям, – ответил Воид. – К тем, кого никто не хватится.

Он остановился у длинного бетонного здания без окон. Бывшее общежитие, судя по облупившейся краске и заколоченным дверям. Изнутри доносился слабый свет и приглушенные голоса.

– 

Здесь, – сказал Воид. – Моя смена. Дальше сам.

И исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя легкий холодок.

Марк постоял минуту, глядя на здание. Потом толкнул дверь – она была не заперта.

Внутри пахло сыростью, мочой и чем-то сладковатым, приторным. В коридоре горела одна лампочка, тусклая, едва освещающая обшарпанные стены. Из-за дверей доносились голоса – пьяные, хриплые, срывающиеся на смех и ругань.

Марк пошел на звук.

В большой комнате, бывшей когда-то столовой, сидели человек десять. Кто-то спал прямо на полу, кто-то втыкал иглу в вену, кто-то просто смотрел в стену мутными глазами. Пахло перегаром, потом и разложением.

Марк стоял в дверях, смотрел на них. И чувствовал, как внутри поднимается что-то знакомое. Не голод. Не ярость. Любопытство.

–