Ислам Омаров – Сточник (страница 10)
Э, братан, – окликнул его один, лысый, с татуировкой на шее. – Ты чей? Ты от кого?
–
От Воида, – ответил Марк.
Лысый моргнул. Переглянулся с соседом.
–
А, ну заходи, – сказал он. – Угостишь?
Марк улыбнулся. Не тепло – одними уголками губ.
–
Угощу.
Он долго ходил между ними, вглядывался в лица. Лысый с татуировкой – слишком агрессивный, будет дергаться. Двое в углу, обнявшись, – почти без сознания, с таких толку мало. Женщина лет сорока с пустыми глазами – она даже не подняла головы, когда он подошел.
Он остановился на четверых. Трое мужчин и одна девушка.
Девушка сидела отдельно от других, у стены, обхватив колени руками. Молодая, лет двадцати, с длинными темными волосами и дорогой курткой, которая совсем не вязалась с этим местом. Она смотрела на Марка с подозрением, но в глазах ее была не пустота, как у остальных, а что-то живое. Страх, смешанный с любопытством.
–
Ты не похож на дилера, – сказала она.
–
А на кого похож?
–
Не знаю. – Она пожала плечом. – На человека, которому все равно.
Марк задержал на ней взгляд. Что-то в ее лице показалось знакомым. Но он не мог вспомнить, откуда.
–
Тебе повезло, – сказал он. – Сегодня у вас лотерея.
Он достал шприц. Девушка дернулась, но он уже воткнул иглу ей в плечо. Она обмякла, не успев даже вскрикнуть.
Остальные даже не заметили. Или заметили, но им было все равно.
Марк обошел их по одному. Укол – и тело сползает на пол. Укол – еще одно. Лысый с татуировкой попытался встать, но Марк ударил его кулаком в висок, и тот затих.
Четверо лежали в ряд. Марк пересчитал их, проверяя пульс. Живы. Пока живы.
Он связал их по двое: двоих – ржавыми цепями, найденными в углу, двоих – проволокой, которой было полно на полу. Девушку и парня помоложе – проволокой, остальных – цепями.
Потом сел на корточки и стал ждать.
Они приходили в себя не одновременно.
Первым очнулся лысый. Дернулся, загремел цепями, заорал:
–
Ты че, сука?! Отпусти!
Марк даже не повернул головы. Смотрел на девушку.
Она открыла глаза через минуту. Медленно, с трудом. Сначала просто смотрела в потолок, потом перевела взгляд на свои руки, стянутые проволокой. Дернулась – проволока впилась в запястья, оставляя кровавые следы.
–
Тише, – сказал Марк. – Не дергайся.
Она замерла. Посмотрела на него. В глазах – страх, но не тот животный ужас, что у других. Более осмысленный. Более человеческий.
–
Где я? – спросила она тихо.
–
В гостях.
Очнулись остальные. Комната наполнилась криками, лязгом цепей, матом. Марк дал им время – минуту, две. Пусть выпустят пар. Пусть поймут, что бесполезно.
Потом встал.
–
Тихо, – сказал он.
Никто не замолчал.
Марк подошел к лысому, схватил его за горло, сжал пальцы. Лысый захрипел, забился, но цепи держали крепко. Марк держал ровно столько, чтобы глаза начали вылезать из орбит. Потом отпустил.
–
Тихо, – повторил он.
В комнате наступила тишина. Только всхлипы и тяжелое дыхание.
Марк отошел в центр, оглядел их. Четверо. Трое мужчин, одна девушка. Разные лица, разная степень запущенности. Но всех объединяло одно – они здесь, в этом дерьме, и никому нет до них дела.
–
Приветствую вас, мои постоянные клиенты, – сказал Марк. Голос его звучал ровно, почти дружелюбно. – Меня зовут… неважно. Важно то, что сегодня у вас особенный день. Лотерея.
–
Какая нахуй лотерея?! – заорал лысый. – Отпусти, урод!
Марк даже не посмотрел в его сторону. Подошел к столу, на котором разложил шприцы. Четыре шприца. В двух – физраствор, витаминки, пустышка. В двух – чистая доза, от которой можно улететь навсегда.
–
Правила простые, – сказал он. – Каждый из вас получит один укол. Выбирать будете сами. Тот, кому достанется витаминчик, получит… другой приз. – Он улыбнулся. – А тот, кому достанется настоящий кайф, уйдет в закат красиво.
–
Ты псих, – прошептал парень, связанный проволокой рядом с девушкой. Молодой, худой, с трясущимися руками.
–
Возможно, – согласился Марк. – Но вы не в том положении, чтобы спорить.
Он подошел к лысому.
–
Ты первый. Выбирай.
Лысый смотрел на шприцы. Глаза его бегали, на лбу выступил пот. Он облизнул губы.