Искра в жерле вулкана – Искра в жерле вулкана (СИ) (страница 52)
отличались от живых людей, разве что в глазах их было больше
безысходности. Затравленные и уставшие, они сидели на краю бездны и
даже не пытались высвободиться. Колдун потер онемевшими руками
обожженную шею и решил для начала немного поспать. Элла займет
Тел-ар-Керрина на некоторое время, а он пока отдохнет про запас.
Тэон вернулся домой, в Обитель нитей. Взглядом рачительного хозяина
окинул беспорядок. Громко охнул. Поправил полотно, вернул на место
каждый клубок, каждую решетку. Почистил место, где спал Тел-ар-
Керрин, налил ему воды и наполнил кормушку.
С удивлением не досчитался еще одного клубка. Долго размышлял,
зачем тот понадобился Элле. Тэону хотелось верить, что клубка дочери
тут нет, но даже если допустить, что он тут был, пропавший клубок явно
старше, он скорее приходится ровесником колдуну. Получалось, в
Обитель нитей с корыстной целью приходил не только колдун, но и его
ученица.
Демон убрал остатки стены, что разрушил Тел-ар-Керрин. Остановился
полюбоваться на порядок. Облокотился на арку и задумался о
происходящем. Итак, у него есть дочь, что само по себе приятно.
Вдвойне приятно, что дочь его от Адлары, самого прекрасного существа
из когда-либо живущих. А дальше радости заканчивались и начинались
сплошь загадки.
Сомнений в отцовстве не было, силу черного вихря могли вызвать к
жизни только его потомки, поэтому странный вид Эллы ничуть не
смущал, а вот неумение справиться с тем, что досталось от родителей,
приводило в замешательство. Демоны и духи всегда умели управлять
своими способностями с рождения, они никогда не тратили время на
учебу. Почему же Элла ровным счетом ничего не умеет? Вряд ли так
сработала печать забвения. Неужели проклятье богов, что досталось
Адларе, так сильно́, что дочь тоже пострадала из-за него? Не хотелось
бы. Разве вина Адлары была столь тяжела?
Тэон не знал ответов на эти вопросы. Он знал другое: и в мире людей, и
в мире силы Элла уязвима и беззащитна, а он, ее отец, привязан к месту
и ничем не может помочь. Она одинока в любой момент в каждом из
миров. По-хорошему стоило бы поторопить учителя, но маг утверждал:
поспешность только навредит, и демон нехотя согласился ждать.
Оказалось – зря. Ему и в голову не приходило, что Кнут обманом
притащит его девочку сюда. Оставалось уповать на то, что Элла с
колдуном понимали, что делали, и дочь знает, и как сладить с Тел-ар-
Керрином, и как умилостивить богов, чтобы оставить нужный клубок
себе. Хватило бы сил и терпения.
Демон тяжело вздохнул. Ему отчего-то вспомнилась мать Эллы, Адлара.
У нее хватало и сил, и терпения, не хватало удачи. Не то чтобы она была
невезуча, скорее ее удача не покрывала все неприятности, возникающие
из-за вздорного характера.
Тэон услышал об Адларе задолго до знакомства. Среди вечных любили
судачить о ее отказе Латасару. Об их противостоянии. И когда она
пришла сюда, в Обитель нитей, спрятаться от преследователей, Тэон,
недолюбливающий новых богов, с радостью предоставил убежище.
К тому времени Адлара уже не походила на ту, о которой слагали
легенды. Дочь стихий больше напоминала загнанного израненного
зверя. Из ее изумрудных глаз ушел задор, а разум все чаще
путешествовал вдали от тела. Чтобы жить, она должна была созидать,
создавать новые сущности, тратить силы, но любое ее действие тут же
приводило богов. Измученная вечной полной чашей силы, Адлара
медленно теряла свою сущность, и жизнь по капле покидала ее.
Тэон не помнил точно, сколько дитя стихий пряталась у него. По меркам
смертных, наверное, целую вечность, а он бы не отказался, чтобы она
побыла еще столько же. К тому времени Адлара уже не держала в узде
свою переменчивую сущность и то выпадала дождем, то обжигала
раскаленным камнем, то пугала неизвестным существом. Тэону больше
нравилось, когда она становилась похожей на него. В такие моменты он
не упускал возможность хорошенько развлечь гостью. И надо заметить,
он очень старался.
В один из дней она исчезла, и долгое время он ничего не знал о ней.
Лишь после знакомства с Эллой правдами и неправдами он выяснил: