Искандер Лин – Проект «Цербер» (страница 7)
Полноватый новобранец, чуть пригнувшись, поковылял вглубь, затем плюхнулся на пол и опёрся спиной на металл кабины через тент. Офицер достал из планшетки лист, ручку и затем обратился к сидящим:
– Товарищи солдаты, я – командир учебной роты, теперь и ваш командир, капитан Петренко. Мы сейчас с вами поедем в воинскую часть 000801, в корпуса учебного сбора, где вы будете проходить курс молодого бойца. Затем вас распределят по подразделениям части. А сейчас – называйте мне свои фамилии. – Он повернулся к парню с родимым пятном, стоявшему всё это время рядом с ним.
Тот похлопал глазами пару секунд, а затем встрепенулся:
– А! Это… Довгаль!
Офицер посмотрел на «синего».
– Кириллов, – прохрипел тот, затем кашлянул.
– Горошев! – ответил следующий новобранец, сидевший по левую руку от «синего».
Остальные продолжили называть фамилии, пока круг не замкнулся на Жоре, как оказалось – Рывцове. После этого капитан убрал листок в планшетку и громко позвал водителя:
– Кантик, поехали!
Было слышно, как солдат завёл автомобиль. Двигатель грузовика заревел, затарахтел, снизу потянуло выхлопными газами. Машина дёрнулась – водитель чуть сдал вперёд, на пару метров. Заскрипел ручной тормоз, солдат снова спрыгнул на землю, громко хлопнул дверью кабины и подбежал к заднему борту. Он был среднего роста, форма на нём болталась, даже откровенно свисала. Его лицо нельзя было назвать упитанным, наоборот, скорее худым, но при этом голова казалась почти квадратной. Он ловко поднял деревянный борт, щёлкнул засовом на правом углу. Левый угол зафиксировал русый Довгаль, решивший помочь водителю. Он щёлкнул засовом из кузова, не спускаясь на асфальт. Всё это время капитан стоял на площадке и рассматривал новобранцев, рассаженных по лавкам. Затем он шустро спрыгнул на землю и зашагал к кабине грузовика. Вот обе двери с грохотом закрылись, скрипнул ручной тормоз, протарахтела механическая коробка передач – и машина плавно поехала вперёд, отдаляясь от таблички «Склад», прибитой к стойке навеса. Через несколько метров автомобиль остановился. Из кабины со стороны пассажира открылась дверь и кто-то (Олег решил, что это, скорее всего, Петренко) спрыгнул на землю. Водитель не глушил двигатель: новобранцы чувствовали, как вибрирует остов грузовика. На них всё это время пристально смотрел «дед №2», куривший очередную сигарету на погрузочно-разгрузочной площадке.
– Открывай! – крикнул капитан кому-то, стоявшему перед машиной. Петренко сел обратно в кабину, и автомобиль тронулся. Спустя пару метров новобранцы увидели закрывающиеся металлические ворота с красной звездой по центру.
Виды вокзала, проскакивавшие сквозь ограду из сетки-рабицы, быстро сменились железобетонными заборами промзоны, умудрявшимися даже в яркий летний сезон оставаться монотонно-серыми. Людей на улицах, по которым петлял автомобиль, не было. На этих проездах вовсе отсутствовали тротуары, в качестве дорожки пешеход мог использовать только узкие полосы травы по краям проезжей части. В некоторых местах даже это минимальное вкрапление живой запылённой зелени заменялось мёртвым камнем бетонной отмостки.
«Синий» зычно, перекрикивая звук работающего мотора, спросил:
– Пацаны, есть курево?
Никто не откликнулся. «Синий» пробубнил себе под нос что-то невнятное, а затем вновь обратился к окружающим:
– Куды мы вообще едем, знает кто-нибудь?
Жора громко, чтобы было слышно сквозь тарахтение выхлопной трубы, ответил:
– В «лесную» дивизию!
– Чё за дивизия такая? – «Синий» внимательно посмотрел на Рывцова.
– Ракетчики они в основном, ну, и пару полков пехоты вокруг них расположено. Глубоко в лесу части находятся, – закончил Жора.
В этот момент грузовик резко сбросил скорость, и новобранцев сильно тряхнуло в сторону кабины. Их так плотно прижало друг к другу, что на лавках появилось ещё по одному посадочному месту. Сидевшие ближе всего к кабине завопили матом. Олегу показалось, что у кого-то что-то хрустнуло. Вдобавок к этому, через пару мгновений машина сделала крутой поворот направо, и несколько человек свалилось на дно кузова. Семён закричал:
– Водила, мля! Не дрова везёшь! – Затем он полез с лавки вниз, искать среди встававших на ноги новобранцев свою огромную пилотку.
Пейзаж промзоны сменился на грунтовую дорогу, по обе стороны от которой пошёл лес. Асфальт городского проезда отдалялся. Подгорск остался позади. Когда все уселись обратно, русый продолжил разговор:
– Нет там ракетчиков! Вообще нет!
Жора удивлённо посмотрел на него.
– Почему? Откуда знаешь?
– У меня там троюродный брат друга служил! – твёрдо сказал Довгаль.
– Ну, может, и не ракетчики, – пожал плечами Жора. – Но части в глуши стоят.
– Да, – согласился кто-то из глубины кузова. – Там тайга глухая!
Его перебил «синий»:
– Глухая? А сёла есть рядом какие-нибудь? От города далеко?
Довгаль улыбнулся.
– Друг рассказывал, что брат говорил: «С медведями брататься начнёшь». Людей нет там!
«Синий» не сдавался:
– А бабы? Санитарки есть хоть какие-нибудь?
Тут уже заулыбался Жора.
– Женщин в таких частях не бывает. Если и заезжают, то их быстро увозят в роддом!
«Синий» совсем погрустнел, а по кузову пробежал смешок. Полноватый парень, сидевший в глубине, спиной к кабине, громко сказал:
– Это всё мифы, ребят! У меня дядя в службе госбезопасности работал, даже один раз в эти части в командировку ездил!
– И что? – спросил Жора.
– Есть там женщины! Где-то рядом с одной из частей даже целый госпиталь есть! В нём, правда, врачихи, в основном. Не знаю насчёт ракетчиков, но вот «секретки» здесь есть!
– Что есть? Кого есть? – переспросили сразу несколько человек.
– «Секретки», – с довольным видом повторил полноватый. Ему нравилось чувствовать себя знающим что-то неизвестное и, вероятно, очень важное. – Это всякие склады с материалами особой важности или там вооружением новым, не знаю точно. Что категорически нельзя знать врагу – всё в «секретках».
– Вспомнил! – крикнул Коля из Обуховска, сидевший рядом с рассказчиком. – Тут полигон! У меня отчим служил тут! Я всё не мог понять, где ж я раньше слыхал такое название – Подгорск.
Олег немного подался вперёд, чтобы видеть Колю, и крикнул ему:
– А что за полигон? Ядерный? – Он раньше никогда не слышал, чтобы где-то в сотнях километров от его родного города военные проводили какие-то испытания.
– Не, он такого мне не говорил, – задумчиво протянул Коля. – Но они там постоянно какие-то мишени расставляли. Ну и хибарки на поле лепили. Он вообще мало чего про службу рассказывал. Говорил: «Рядом никого нет – глушь!»
– Зато внутри есть! – снова перехватил инициативу в разговоре полноватый. – Дядя рассказывал, что тут целый академгородок! Но только это разбалтывать никому нельзя!
– Расслабься, ты уже разболтал! – хлопнул его по плечу сосед. В грузовике раздался хохот.
– А может, здесь спецсвязь просто? Ну и хибарки строят только для отвлечения внимания воздушной разведки, – включился в разговор Семён. – У меня дед в войну таким занимался – они муляж целого аэродрома выстроили.
– Не, это вряд ли, – напомнил о себе Довгаль. – О таком я ничего вообще не слышал.
Семён возразил:
– А зачем им тогда полигон, если они ядерные бомбы не испытывают?
– Может, химикатами поливают с воздуха? – предположил Жора.
– Не, ребят, – улыбнувшись, произнёс Олег. – Если бы тут что-то такое было вредное, то обуховские мужики из рыболовного сообщества уже знали. Они сюда иногда по реке поднимаются. Но в городе поговаривают, что секрет здесь всё-таки есть.
– Есть-есть, – будто бы со знанием дела закивал полноватый новобранец.
«Синий» решил направить разговор в интересующее его русло:
– Да пофиг! Служится как там? Кто что знает?
На этот вопрос ответов ни у одного из «экспертов» не нашлось. Жора сделал предположение:
– Да нормально, наверное!
– Там пропадают, – произнёс новобранец, молчавший всю дорогу. Олег не помнил, чтобы этот парень улыбнулся хоть раз за их путь. – Гиблые места.
– Чё это? – насупил брови Жора.
Молчун, получив всеобщее внимание, продолжил:
– Там и дедовщина ужасная: части у чёрта на куличиках находятся, в глухомани, скрывать всё легко. И от несчастных случаев за территориями частей погибают.
– Откуда знаешь? – крикнул ему с другого конца кузова Коля.