isacat meow – День, когда я вспомнила (страница 12)

— В больнице нет нормального кофе?

— Есть. Но пока я освобождаюсь и вспоминаю про него, он уже холодный.

Дальше истории пошли одна за другой. Тео рассказывал, как оставлял кофе на сестринском посту в четыре утра, возвращался и находил только пустой стакан; как покупал перед сменой сэндвич, а вспоминал о нём через двенадцать часов, когда тот всё ещё лежал в сумке.

— Вы всегда так работали? — спросила Айрис.

— Не каждый день. Иногда я уходил вовремя, добирался домой и спал до следующего дня.

— А ваша мать тем временем присылала десяток сообщений?

Он рассмеялся.

— Примерно. Первое обычно было: «Ты поел?» Последнее — «Ты там умер?»

На этих словах он осёкся. Айрис тоже уловила, как прозвучала эта фраза. Тео сделал ещё глоток плохого кофе и покачал головой.

— Думаю, теперь она не скоро снова напишет такое шутя.

— Скажите ей, когда вернётесь.

— Сначала она меня ударит.

— Значит, узнаете, что тело достаточно восстановилось.

Тео едва не подавился от смеха. Люди за столом тоже рассмеялись, и в комнате стало заметно легче. Своего прошлого у Айрис не было, поэтому она слушала его истории о самых обычных мелочах.

В детстве он терпеть не мог помидоры. Первая самостоятельная стирка в университете превратила всю белую одежду в розовую. Однажды он целую смену называл коллегу чужим именем, и она припоминала ему это полгода.

— Как вы вообще стали врачом? — спросила Айрис.

— Сдал экзамены.

— Я начинаю сомневаться в требованиях.

— Даже без памяти вы жестокая.

— Возможно, я всегда такой была.

Тео задумался и кивнул.

— Это нужно записать в блокнот.

Айрис взглядом предупредила его даже не думать к нему прикасаться. Он собирался сказать что-то ещё, но внезапно замер. Чашка остановилась на полпути ко рту. За столом люди продолжали разговаривать, но Тео будто перестал слышать всё вокруг.

Взгляд расфокусировался. Дыхание замедлилось. Айрис придвинула стул чуть ближе, но не тронула его. Через несколько секунд Тео опустил чашку. Ещё немного времени прошло, прежде чем звуки комнаты будто вернулись к нему.

— Снова, — хрипло сказал он.

Айрис ждала. Пальцы Тео сжали край чашки.

— На этот раз ясно. Кто-то сказал, что у меня падает давление. Потом другой человек позвал меня по имени. — Тео нахмурился. — Я услышал и то, что она сказала дальше.

Он помолчал. Рядом кто-то убирал посуду. Ложка тихо звякнула о фарфор.

— Она сказала мне не уходить.

Кофе остыл. Тео больше к нему не притронулся.

Глава 11 — Где зажёгся свет

Вернувшись в отель, Тео не задержался в коридоре, как обычно. Он ушёл к себе с картой, уже истёртой от постоянного складывания, и сказал, что хочет лечь пораньше. Айрис не стала его останавливать. В своей комнате она положила зелёный блокнот на стол и открыла первую страницу. Вчерашний почерк выглядел ровным и уверенным — словно принадлежал человеку, которого она должна была знать, но никогда не встречала.

Айрис закрыла блокнот и умылась. Кровь на руке не изменилась. Теперь она уже не пыталась оттереть её с мылом. Просто по привычке ополоснула руки и вытерла. Вскоре после того, как она выключила свет, за стеной раздался тяжёлый грохот.

Айрис открыла глаза. Второго звука не последовало. Она села на кровати, прислушиваясь к коридору, который вдруг стал слишком тихим. Не успела она подняться, как в дверь постучали. На пороге стоял Тео — бледнее, чем за ужином.

— Я кое-что увидел.

На этом он замолчал, не зная, как продолжить. Айрис впустила его. Тео сел за стол, положив обе руки на колени. Обычно нервозность заставляла его говорить без остановки. Теперь ему явно требовалось время, чтобы разложить увиденное по порядку.

— Я смотрел на карту, и всё вокруг поплыло. Комната вдруг стала очень яркой. Сначала я решил, что лампа сломалась. Но когда поднял голову, увидел уже другой потолок. — Он указал вверх. — Белый больничный потолок. Резкий свет. Рядом стойка с капельницей. Кто-то сидел возле кровати, но лица я не видел.

Он медленно провёл пальцами по ладони.

— Она держала меня за руку.

Айрис уловила это «она».

— Вы поняли, кто это?

— Лица не видел. Но на её пальце было золотое кольцо с тонкой царапиной. В детстве я уронил его, когда играл с её шкатулкой. Мама потом долго меня ругала. — Уголок его рта едва поднялся. — Папа подарил ей это кольцо. Оно старое, но она так его и не заменила.

В комнате горел только ночник. Под его светом особенно ясно были видны тени усталости под глазами Тео. Казалось, видение стало настоящим только после того, как он рассказал о нём вслух.

— А ваш отец? — спросила Айрис.

Взгляд Тео остановился.

— Умер пять лет назад.

Он сказал это ровно и посмотрел на стол. Прошло некоторое время, прежде чем он снова поднял голову.

— Если это и правда загробный мир... он мог пройти через это место?

Мысль явно пришла ему только сейчас. Айрис не знала, что ответить. Тео потёр переносицу.

— С первого дня я думал только о том, как уйти отсюда. И ни разу не подумал о нём.

— Вы не знаете, как долго люди здесь остаются.

— Нет.

— Тогда не забегайте так далеко.

Он взглянул на неё.

— Удивительно разумно для вас.

Айрис нахмурилась.

— Что это значит?

— Ничего. — Он улыбнулся, и в этой улыбке снова был прежний Тео.

Большим пальцем провёл по краю стакана.

— Мама, наверное, плакала.

Айрис не спросила, откуда он знает.

— У неё рука дрожала. Я всегда думал, что она справляется со всем сама. Наверное, она просто никогда не показывала мне, когда ей самой было тяжело.

Айрис придвинула к нему воду. Тео взял стакан, но не пил.

— Если хотите вернуться — возвращайтесь.

— Знаю.