Исабель Альенде – Дочь фортуны (страница 26)

– Ну вот, Элиза, а теперь ты мне расскажешь, что, черт подери, с тобой творится, – приказал он тоном, каким никогда прежде с ней не разговаривал.

И в этот момент Элиза ясно поняла, что надеялась напрасно: капитан не будет ее союзником. Терпимость, которой так кичился Джон, к ее случаю не относится: коль скоро речь идет о добром имени семьи, он сохранит верность брату и сестре. Элиза гордо посмотрела дяде прямо в глаза и продолжала молчать.

– Роза говорит, ты крутишь роман с недотепой в рваных туфлях, – это правда?

– Дядя Джон, я видела его два раза в жизни. Много месяцев назад. Я даже имени его не знаю.

– Но ведь ты его не забыла, верно? Первая любовь – она как оспа: оставляет неизгладимые следы. Вы встречались наедине?

– Нет.

– Я тебе не верю. Ты за кого меня держишь, Элиза? Да любому ж дураку видно, насколько ты переменилась.

– Дядюшка, я заболела. Поела зеленых фруктов, и теперь у меня в животе бурлит, вот и все. И прямо сейчас я шла в туалет.

– У тебя глаза как у течной суки.

– За что вы со мной так, дядюшка!

– Ну прости, девочка. Разве ты не видишь, что я тебя очень люблю и поэтому беспокоюсь? И не могу допустить, чтобы ты себе жизнь поломала. У нас с Розой есть замечательный план… хочешь поехать в Англию? Я могу устроить так, что вы с ней вместе отправитесь через месяц, этого времени хватит, чтобы купить все, что нужно для путешествия.

– В Англию?

– Поедете первым классом, как две королевы, а в Лондоне поселитесь в чудесном пансионе всего в нескольких кварталах от Букингемского дворца.

Элиза поняла, что тетя с дядей уже решили ее судьбу. Меньше всего ей хотелось отправиться в противоположную от Хоакина сторону, обрекая себя на то, чтобы их теперь разделяло целых два океана.

– Спасибо, дядюшка. Мне бы очень хотелось побывать в Англии. – Девушка постаралась изобразить как можно больше нежности в своем голосе.

Капитан налил себе второй стакан бренди, раскурил трубку и в течение двух часов перечислял преимущества переезда в Лондон, где барышням вроде Элизы открыта дорога в лучшие салоны, на танцевальные вечера, в театры и на концерты, есть возможность покупать самые модные наряды и найти жениха. И Элиза сейчас в самом подходящем возрасте. Да разве не интересно съездить еще и в Париж, в Италию? Нельзя умереть, не повидав в своей жизни Венецию и Флоренцию. Джон берет на себя удовлетворение всех ее капризов – разве не так он поступал и раньше? Мир кишмя кишит интересными красивыми мужчинами, занимающими хорошее положение; Элиза сама в этом убедится, как только выберется из этой темной ямы – этого богом забытого портового города. Вальпараисо – не место для такой красивой и образованной девушки. И не ее вина, что она влюбилась в первого встречного, ведь она жила в четырех стенах. Ну а что до этого паренька – как там его зовут? ведь он служит у Джереми, верно? – скоро Элиза о нем позабудет. Любовь, утверждал капитан, неизбежно умирает, постепенно выгорая изнутри, а расстояния вообще вырывают ее с корнем. Лучшего советчика по этой части Элизе и не сыскать, ведь он, как никто другой, разбирается в расстояниях и в любви, обратившейся в пепел.

– Не понимаю, о чем вы, дядюшка. Из одного стакана апельсинового сока мисс Роза напридумывала целый любовный роман. К нам приехал парень, доставил ящики, я предложила ему напиток, он выпил, а потом уехал. Вот и все. Больше ничего не случилось, и я его больше не видела.

– Ну если все так, как ты говоришь, тогда тебе повезло: не придется вырывать эти мечтания с корнем.

Джон Соммерс продолжал пить и разглагольствовать до утра, в то время как Элиза, поудобнее устроившись в кресле, заснула с мыслью, что в конце концов небо все-таки услышало ее молитвы. От ужасного вмешательства няни Фресии ее спасло не своевременное землетрясение, а дядя Джон.

Индианка всю ночь прождала Элизу в своей хижине.

Отъезд

В субботу вечером Джон Соммерс пригласил Розу посмотреть пароход братьев Родригес де Санта-Крус. Если предстоящие на днях переговоры пройдут удачно, он станет капитаном этого корабля, сбудется его мечта походить на пароходе. А потом Паулина встретила их в гостиной «Английского отеля», в котором она проживала. Паулина приехала с севера, чтобы реализовать свой проект, а муж ее вот уже несколько месяцев трудился в Калифорнии. Супруги пользовались бесперебойным морским сообщением, чтобы во время разлуки обмениваться письмами, в которых нежные признания перемежались с деловыми записями. Паулина выбрала Джона Соммерса для участия в своем пароходном проекте, руководствуясь одной лишь интуицией. Женщина смутно припоминала, что это брат Джереми и Розы Соммерс – тех гринго, которых отец когда-то приглашал в свое имение, – но Джона она видела только однажды и в тот раз всего лишь обменялась с капитаном несколькими учтивыми фразами. Единственным, что их связывало, была дружба с Джейкобом Тоддом, однако в последние недели Паулина навела справки и осталась весьма довольна тем, что рассказывали о Джоне Соммерсе. Капитан обладал солидной репутацией как среди моряков, так и в конторских кругах. Его опыту и его слову можно было доверять, что вовсе не являлось нормой в пору коллективного помешательства, когда любой был готов купить корабль, учредить компанию или пуститься в море. Как правило, такими делами занимались прощелыги, а корабли трещали по швам, но это не имело большого значения, ведь по прибытии в Калифорнию товарищества распадались, корабли бросали на произвол судьбы, и все гурьбой устремлялись к золотоносным залежам. Но Паулина смотрела далеко вперед. Для начала она наладила дело так, чтобы не зависеть от посторонних интересов: единственными пайщиками были ее муж и ее деверь, а основная часть капитала принадлежала ей самой, и посему она была совершенно свободна в принятии решений. Пароход, который Паулина окрестила «Фортуной», хотя и был маловат и провел уже несколько лет на воде, находился в идеальном состоянии. Паулина намеревалась щедро платить команде, чтобы матросы не разбежались, почуяв близость золота, но при этом понимала, что без железной руки хорошего капитана никакое жалованье не обеспечит дисциплины на борту. Муж и деверь предлагали экспортировать в Калифорнию старательский инструмент, дерево для строительства, рабочую одежду, домашнюю утварь, вяленое мясо, злаки, фасоль и другие долгохранящиеся продукты, однако, как только Паулина оказалась в Вальпараисо, она поняла, что та же идея посетила уже многих и жестокой конкуренции не избежать. Паулина покрутила головой и отметила буйство зелени и фруктов, признак щедрого лета. Продать все это не представлялось возможным. Овощи разрастались в огородах, деревья сгибались под тяжестью плодов, и мало кто был готов платить за то, что можно взять даром. Паулина вспомнила усадьбу своего отца, где фрукты гнили на земле, потому что никто не утруждался их собирать. «А ведь если продукты вывезти в Калифорнию, там они будут ценнее, чем само золото, – подумала Паулина. – Свежие фрукты, чилийское вино, лекарства, яйца, приличная одежда, музыкальные инструменты и – почему бы нет? – театральные постановки, оперы и сарсуэлы[12]. Сан-Франциско ежедневно пополняется сотнями иммигрантов. Пока речь идет об искателях приключений и бандитах, но очевидно, что туда прибудут и переселенцы с другого края Соединенных Штатов: честные фермеры, адвокаты, врачи, учителя и прочие благопристойные граждане вместе с семьями. Где женщины – там и цивилизация, и когда Сан-Франциско встанет на этот путь, мой пароход будет уже там со всем необходимым», – решила предпринимательница.

Паулина пригласила капитана Джона Соммерса и его сестру Розу на чай, когда полуденный зной слегка спал и задул свежий ветер с моря. Паулина была одета слишком роскошно по меркам портового общества: с ног до головы в муслине, в кремовых кружевах, с венцом кудряшек над ушами, и драгоценностей на ней было больше, чем допускалось в этот вечерний час. Двухгодовалый сын дрыгал ножками на руках у няни в униформе, а хозяйка кормила кусочками пирожка мохнатую собачонку, лежащую на полу. Первые полчаса ушли на приветствия, питье чая и воспоминания о Джейкобе Тодде.

– Что сталось с нашим другом? – спросила Паулина, не забывшая о роли этого взбалмошного англичанина в ее любовной истории.

– Я давненько ничего о нем не слыхал, – ответил капитан. – Два года назад он отправился вместе со мной в Англию. К тому времени Тодд совсем пал духом, но море пошло ему на пользу, и к прибытию прежнее благодушие к нему вернулось. Последнее, что я слышал о Джейкобе Тодде, – это что он собирается основать утопическую общину.

– Это еще что такое?! – хором воскликнули Паулина и мисс Роза.

– Сообщество людей, живущих вне общества, с собственным правительством и законами, руководствуясь принципами равноправия, свободной любви и совместного труда, – вот как я это понимаю. По крайней мере, о таком устройстве Тодд мне все уши прожужжал во время плаванья.

– Да он еще безумнее, чем нам казалось, – заключила мисс Роза с ноткой сочувствия к своему верному ухажеру.

– Людей с нетривиальными идеями в конце концов всегда принимают за сумасшедших, – вздохнула Паулина. – Вот, например, у меня есть идея, которую я хотела бы обсудить с вами, капитан Соммерс. Вы уже изучили мою «Фортуну». Сколько времени займет путешествие на полном ходу от Вальпараисо до залива Пеньяс?