Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 49)

Ты продолжаешь загонять его в угол... Не очень разумно, да, Рэй? Ну, я полагаю, это в порыве страсти.

Клевый велик...

– Я делал все, что мог.

– Для Ральфа? Для Гэвина?

– Ральф Тренч и его маленький хитрожопый Гэвин были неразлучны. Они хотели получить Ральфа... Я не мог этого позволить.

– И поэтому ты отдал им его маленького друга. Ах ты гад!

– Чтобы спасти моего приемного брата!

– А они порубили беднягу на куски, – Он смотрит на Фила. – Это ты тоже не мог остановить, или сам же и подстроил?

– Смерть Ральфа была... – начинает Кардингворт, и слово "самоубийством" застревает у него на губах, когда он украдкой бросает взгляд на Фила.

– Ага, он сам себя изрубил себя на куски собственными мечами, прочти это чертово сообщение, – Леннокс кивает на телефон, затем смотрит на Фила. – или спроси того, кто мечом орудовал.

Кардингуорт поворачивается к своим сообщникам. Вид Марко выдает его с головой: его нервозные движения стали более заметными, и он выплевывает жвачку. Фил остается спокоен, но на его лице появляется легкая улыбка.

– Убирайтесь отсюда на хрен, – рявкает на них Кардингуорт. – Подождите у фургона. Валите!

Фил закатывает глаза и медленно направляется к лестнице, сопровождаемый Марко, который закусывает нижнюю губу и дергает плечами, как бы извиняясь перед Кардингуортом.

– Что, не хватает сотрудников, да? На всем приходится экономить. Как тот белый фургон, в который ты пересел из "ягуара", когда я приезжал к тебе в гости. Куда ты ездил на этом педофиломобиле?

Мэтью Кардингворт мрачно смотрит на него.

– В Уайтхоук, чтобы передать кое-какие ненужные мне вещи, в основном старые кастрюли и сковородки и садовый инвентарь, моим бывшим соседям, Биллу и Лили Уорбертон. Они там обустраиваются, и мне нравится их навещать. В последний раз, когда я ездил туда на "ягуаре", какой-то завистливый урод его ключом поцарапал. Еще есть вопросы?

Леннокс не замечает фальши в его словах, но высокомерие Кардингуорта раздражает его.

– Расскажи мне об этом сраном Биме.

Кардингуорт смотрит на Леннокса несколько секунд, которые кажутся вечностью.

– Ноулз познакомился с Бимом в тюрьме. Я думаю, это был первый раз, когда Даррен встретил кого-то, кто он боялся так же, как другие боялись его. Бим… – Ехидная усмешка Кардингуорта снова режет Леннокса. – ...показал ему совершенно новый образ жизни. Они вышли из тюрьмы в одно и то же время, оказавшись на свободе почти без средств к существованию. Семья Даррена была нашими соседями, и он знал, что я студент и получил деньги по страховке от несчастных случаев. Вот они ко мне и прицепились. Они были очень страшными, особенно Бим. Потащили меня с собой в Шотландию. А дальше ты знаешь.

– Где эта тварь?

– Он где-то неподалеку… – Кардингуорт вздрагивает, пытаясь взять себя в руки. – Просто в последнее время он немного занят… После этого Бим исчез, ушел в море, как и всегда. Даррен отправился в Лондон, где был окружен богемными придурками, которые прославляли преступников, пока те не начинали обращать внимание на них самих. Были разные вечеринки. На некоторые из них я ходил. Признаюсь, это была захватывающая жизнь по сравнению с моей учебой в Имперском колледже. Потом я встретил Мону. Она мне очень нравилась, я хотел уехать с ней. Я бы все бросил ради нее. Я видел, как Даррен обращался с ней, что он заставлял ее делать.

Леннокс чувствует жжение в горле, когда подступающая желчь заставляет его промолчать.

– Потом она его бросила. А он ведь был, ну... – и Кардингуорт, понизив голос, смотрит в сторону лифта и лестницы. – ...настоящим психом. Я думал, что смогу ее защитить, – Он испускает вздох, полный горечи. – Что он так шутит. Он совсем с цепи сорвался. Плеснул в нее кислотой.

– Да, видел я работу твоего дружка-педофила.

– Я любил Мону, – Кардингуорт бьет себя в грудь. – Я заботился о ней, как мог!

– Ага, оно и видно, так же, как и о Ральфе. Ты тех парней быстро приструнил.

Держи его, Бим...

Кардингуорт выглядит потрясенным. Он делает глоток вина.

– Я думал, они поссорятся и поубивают друг друга, – Он умоляюще смотрит на Леннокса. – Я действительно хотел, чтобы так было. Это был бы наилучший результат для меня, тебя, Леса Броуди, британских налогоплательщиков, не говоря уже обо всех этих детях! – Мэтью Кардингуорт встает, делает шаг к Ленноксу и снова понижает голос. – Я очень на это надеялся, Рэй. Ты же знаешь таких типов. Они же всегда грызутся между собой!

Леннокс передразнивает его тихий, жалобный голос. – А они прекрасно поладили, да?

– Да... – нерешительно начинает Кардингворт, бросая взгляд на пустынный лифт и лестницу, прежде чем сосредоточиться и продолжить: – Но меня втянули в этот проект насильно, я оказался между двумя очень жестокими мужиками. Они подружились, чтобы предаваться своим страстям, и начали все это в Эдинбурге, где у Бима был друг, который был ему должен…

Эллардайс … Джок Эллардайс... спал с моей матерью... и это продолжалось долгие годы… настоящий отец Стю… вот, блин…

– Меня не интересовали пацаны или мужики, – Он опускает взгляд, чтобы посмотреть в глаза Ленноксу. – Ты же знаешь мои вкусы, Рэй: как я уже говорил, они до банального традиционные.

– Пошел на фиг, врешь ты все. Все ты врешь, – заявляет Леннокс, и его осеняет какая-то мысль. – Когда ты узнал, что я был одним из ребят из туннеля?

Кардингуорт делает еще глоток вина.

– Я навел справки, когда ты познакомился с Кармел, на случай, если ты был каким-нибудь любопытным журналюгой, – Он то скрещивает, то распрямляет ноги. – Мне нравится знакомиться с коллегами моих коллег. Я забеспокоился, когда узнал, что ты бывший полицейский, – Он поворачивается на стуле, чтобы еще раз посмотреть взгляд на лифт и лестницу. – и что у тебя раньше не было связей в этом городе. Уже на том ужине я заподозрил неладное. Ну, а потом Броуди... все прояснил, – Кардингворт дотрагивается до шрамов на лице. – До этого я бы ни за что на свете не принял тебя за одного из тех пацанов из туннеля.

– Но ты за мной следил еще до того, как Лес на тебя напал!

Лицо Кардингуорта морщится, пока он то-то обдумывает.

– Просто вел наблюдение. К счастью, Брайтон – большая деревня, и юный Крис уже тогда был без ума от твоей секретарши, – Он улыбается Ленноксу. – Его не отвергали, и он начал свою игру.

Яблоко от яблони недалеко, так сказать.

– Он терроризировал молодую девушку, а ты это позволял, как и все остальное. Ты скользкий ублюдок и пытаешься увильнуть от своей роли в этом деле, но со мной это не прокатит. И с Лесом не прокатило!

– Нет! – Кардингуорт сверлит его глазами. – Это я тебя отпустил!

Лицо Леннокса искажается.

– Я видел тебя на Лесе, как ты смотрел на меня и говорил, что я следующий!

– Фигня это все, – Кардингворт с властным презрением откидывает голову назад. – Это Бим и Даррен сделали, – Он подходит ближе к Ленноксу и приседает перед ним на корточки с бокалом вина в руке. – В какой-то момент ты нас перепутал. Кто это катался на твоем велосипеде по этим ухабам и издевался над тобой? Я, что ли? Ты реально так думаешь?

Клевый велик.

Кардингворт пристально смотрит на Леннокса.

– Я думаю, ты знаешь, что это был Бим.

Клевый велик...

Леннокс корчится, не в силах совладать с собой. Он хочет заткнуть уши, но не может пошевелить руками. Он смотрит в пол, медленно качая головой.

– Нет!

Кардингуорт встает и обходит вокруг него, как матадор, терзающий раненого быка.

– Ты не знаешь Бима и того, на что он способен. Бим надругался над Лесом Броуди, а потом и Даррен. Да, я помогал держать вас обоих, так что тоже виноват, Рэй, – И Кардингуорт поднимает голову Леннокса, чтобы встретиться с ним взглядом. – Но я больше ничего не сделал, – и он яростно отдергивает руку. – Я был так же напуган, как и ты! БЛИН, ДА Я СПАС ТЕБЯ!

В голове Леннокса мелькают неясные образы. Лица всплывают у него в голове, но ничто не привлекает внимания, как будто он пролистывает ленту с анкетами в "Tinder".

– Что тот чувак в туннеле тебе сказал, а, Рэй? – мягко настаивает Кардингуорт.

Леннокс вызывающе поднимает голову.

– Ты сказал: "Клевый велик!"

Мэттью Кардингуорт, похоже, разочарован в Рэе Ленноксе.

– Что, правда? А как он это сказал? Какой у этого психа был акцент?

– Это был ты, ты... – Леннокс чувствует, как по лицу текут горячие слезы.

Тогда ты не плакал – по крайней мере, на глазах у отца и матери. Ты чувствовал, что у них проблемы, ощущал эту напряженность и хотел их защитить, все от них скрыть.

Бедный маленький засранец.

– Это был не мой голос, Рэй, – печально говорит Кардингворт, как будто сообщает мечтательному, но уже взрослому ребенку, что Санта-Клауса не существует. – Он же был из Бирмингема. Он говорил: "Кльоовый велик", – Плохая попытка Кардингуорта подражать акценту Уэст-Мидленда коробит Леннокса. – Это правда, да, Рэй? Я-то знаю, потому что стоял там, в темноте, всего в паре метров от него!

Клевый велик... эта рожа... все время возвращается...