Ирвин Уэлш – Резолюция (страница 19)

Затем "Ягуар" резко сворачивает с прибрежной дороги, взбираясь на крутой холм с такой скоростью, что Ленноксу кажется, что Кардингуорт, должно быть, не только обнаружил преследователя, но и разгадал его намерения. Он вдавливает педаль газа в пол, устремляясь в погоню по извилистой улице, но Кардингуорту, кажется, удалось скрыться. Затем, сквозь заросли кустов и деревьев, перед ним вырисовывается жутковатое промышленное здание. Леннокс замечает два соединенных между собой коричнево-серых блока, похожих на бетонные бункеры для хранения. Это тот самый заброшенный завод в Шорхэме, который Кардингуорт купил много лет назад.

Дорога впереди пустынна, поэтому Леннокс сворачивает на обочину. Выйдя из машины, он переходит дорогу и замечает металлический блеск золотистого "Ягуара" Кардингуорта, различимый даже сквозь темную тень, отбрасываемую на него огромным монолитным зданием и листвой вечнозеленых растений, устойчивых к зимнему холоду. Очевидно, что их специально высадили по периметру этого внушительного здания, чтобы его круглый год было не видно с дороги.

Массивные корпуса заслоняют солнце, и Леннокс, ежась от холода, прячется за кустами, пытаясь получше все разглядеть. Он слышит два голоса, один из них – Кардингуорта. Его интонация, сопровождаемая развязной жестикуляцией, кажется более грубоватой, чем обычный напыщенный тон. Человек, с которым он разговаривает, стоит на импровизированной проходной, одетый в форму охранника.

Насколько позволяет разглядеть разросшаяся живая изгородь, "Ягуар" – единственный автомобиль на территории. Наличие охраны и высокого забора из колючей проволоки, возвышающегося над массой засохших и покрытых копотью веток, означают, что они серьезно настроены предотвратить проникновение посторонних в эти заброшенные здания.

Те двое заканчивают разговор, и Кардингуорт садится обратно в "Ягуар". Он выезжает за ворота, судя по всему, направляясь в Брайтон. Вместо того чтобы преследовать его, Леннокс решает еще раз осмотреть здание. Чутье ему подсказывает, что Кардингуорту есть, что скрывать, в том числе и на этом цементном заводе. Охранник, похоже, ушел обратно в бытовку. Открыв камеру на телефоне, Леннокс начинает снимать массивное серое здание, не заходя в огромные ворота, обозначающие границу участка.

Внезапно охранник выскакивает из бытовки и бросается к нему с вытянутыми руками.

– Стойте!

Леннокс выключает телефон, но остается на месте. Охранник подходит ближе, останавливаясь метрах в трех от ворот.

– Здравствуйте, – дружелюбно улыбается Леннокс.

– Вы должны удалить это видео, – приказывает он, и его отрывистый голос похож на лай собаки.

– Восхитительный образец викторианской промышленной архитектуры...

Глаза растерянного охранника расширяются под толстой оправой очков, и он визжит:

– Я сказал, вы должны удалить это видео!

– Да ну? – невозмутимо отвечает Леннокс. В его тоне начинают проскальзывать нотки полицейского. – Я не вторгаюсь на частную территорию, – он бросает взгляд на свои ноги, подтверждающие, что он все еще на правильной стороне ограждения. – От чьего имени вы действуете? Кто этого требует?

– Я!

– Кого вы представляете? – Он повышает голос, включая копа на полную. – Кто владеет этим зданием?

Это заставляет охранника врубить заднюю.

– Я не могу это обсуждать...

– А я не могу удалить видео.

Ноздри охранника раздуваются, и он, скривившись, смотрит на Леннокса так, будто его надули в какой–то игре, правила которой всем прекрасно известны.

– Это частная собственность!

Это игра про английскую классовую систему и традиционное уважение.

– Чья это частная собственность?

– Не ваше дело! Я вызову полицию, – кричит охранник. Его оскорбленный взгляд действует Ленноксу на нервы. Современный англичанин из рабочего класса: радикализм прошлых лет испарился, и этот лакей из последних сил будет отстаивать право своего хозяина-миллиардера, уклоняющегося от уплаты налогов, платить ему жалкие гроши.

– Не беспокойтесь. Я и есть полиция, – врет Леннокс. – И я вернусь с ордером.

Охранник начинает задыхаться от ярости, но умудряется сжать челюсти и процедить сквозь зубы:

– Отлично, так и сделайте!

Леннокс вовремя останавливается, чтобы не сказать "Сделаю", и вместо этого смеется. Меня втягивают в глупую английскую игру "кто скажет последнее слово". Он небрежно машет охраннику рукой и уходит к машине.

К тому времени, как он возвращается в Брайтон, на улице темнеет. Зашедшее солнце забирает с собой все тепло. На прохожих вязаные шапки, шарфы, перчатки, длинные пальто и сапоги. В воздухе витает праздничное, оптимистичное настроение. Оно пробуждает тягу к алкоголю, а Ленноксу еще нужно убить час до начала собрания группы "Сохраним здоровье в Брайтоне". Припарковав "Альфа-Ромео", он решает заехать в "Нандо" и взять курицу со сладким картофелем. Звонит Кармел и предупреждает, что сегодня задержится на работе. Он чувствует в ней какую-то отстраненность, но пытается убедить себя, что это все его собственная паранойя. Они договариваются поужинать вместе с Лесом в субботу вечером, после игры.

Своим затхлым запахом и дубовыми панелями этот холл напоминает Ленноксу о сотнях зданий той эпохи, в которых он побывал. В отличие от многих из них, в нем слишком натоплено. Обливаясь потом в немногочисленной группе примерно из двадцати человек, он сразу же снимает верхнюю одежду. Вешает пальто и толстовку с капюшоном на один из жестких складных стульев серо-зеленого цвета, стоящих в глубине холла. На сцене пять человек, трое мужчин и две женщины. Леннокс пытается определить, кто из них Ральф Тренч. Но тут к ним присоединяется круглолицый мужчина с красным лицом. Взволнованный и запыхавшийся, он бормочет извинения. Леннокс понимает, что все это время он искал того охранника, которого только что оставил на бетонном заводе.

Похоже, Кардингуорт взял толстяка на работу охранником, чтобы привлечь его на свою сторону. Интересно, как еще он его задобрил?

Собрание начинается, и Ленноксом вскоре овладевает скука. Региональная политика в Британии, как правило, была скучной; это удел педантов из самых разных слоев общества, будь то левые, правые или центристы. Эти помешанные на процедурах члены комитетов могли убить весь энтузиазм в любом благородном начинании. Ральф Тренч молчит, но по тому, как присутствующие смотрят на него, Леннокс понимает, что обычно он ведет себя по-другому.

К счастью, встреча занимает меньше часа Когда участники расходятся, Тренч недолго беседует с одной небольшой группой, а потом покидает зал в одиночестве. Леннокс, скрываясь в тени, следует за ним.

Вдыхая обжигающе холодный воздух, дующий с моря, остальные направляются через автостоянку в паб, где они договорились встретиться в конце собрания. Леннокс надеется, что там он сможет найти и Тренча, и поэтому чувствует раздражение, когда дородный охранник – он же активный участник кампании – направляется в другую сторону. Думает, что Тренч идет к машине, и готовится провести с ним другой, более обстоятельный разговор. Однако его быстро шагающая жертва ускользает, повернув на плохо освещенную улицу с промышленными зданиями.

Стараясь не отставать, Леннокс следует за толстяком, натянув капюшон и глядя вниз, чтобы не наступить в лужу. Шаги впереди внезапно стихают. Леннокс поднимает взгляд и видит, что Тренч куда-то испарился. Он не мог еще свернуть за угол впереди, и мимо не проезжал ни один автомобиль, который мог его подвезти. Тренч, должно быть, зашел на соседнее кладбище через узкое пространство у полуоткрытых ворот, к которым сейчас приближается Леннокс. Поколебавшись с секунду, он входит внутрь.

На кладбище царит почти кромешная тьма, и он с трудом различает гравийную дорожку среди зарослей травы. Затем он будто попадает на фотографию в готическом стиле. Мерцает лунный свет, периодически пробивающийся сквозь дымчатые облака. Кладбище кажется пустынным, и он не может различить фигуру Тренча, даже когда слышит тихое бормотание, доносящееся сквозь ночную тишину. Думает, что тот, возможно, молится.

Леннокс медленно крадется на звук.

Под ногами хрустят сухие, мерзлые листья.

Затем Леннокс чувствует, как его ботинки увязают в мягком влажном дерне, и низко пригибается, укрывшись за надгробием. Держась руками за холодный мрамор, чтобы сохранить равновесие, он выглядывает наружу. Видит Тренча сбоку, тот стоит на коленях перед могилой, а его серые фланелевые брюки уже почернели от размокшего дерна. Леннокс слышит, как он бормочет:

– Прости, что я тебя позабыл, Гэвин, но мы так близки к…

Потом голос превращается в неслышный шепот. Стараясь разобрать слова, Леннокс поднимается на ноги и медленно приближается.

– Ральф Тренч?

– Какого хрена? – вскрикивает Тренч, поворачивается и, неуклюже поднимаясь на ноги, отступает назад.

– Ральф, приятель, нужно поговорить, – Леннокс делает еще пару шагов по направлению к нему и смотрит на могилу, у которой только что разговаривал Тренч.

– Ты кто, нафиг, такой? Ты не из полиции!

– Послушай, мне просто нужно...

– Держись от меня подальше! – кричит Тренч, распахивая куртку. Что-то блестит, и он достает из внутреннего кармана предмет, похожий на большой нож. – Я тебя предупредил!

– Ну-ну, спокойно... – Остановившись, Леннокс поднимает руки. Судя по нервной дрожи Тренча, охранник не привык держать в руках такое оружие. Но Леннокс знает, что самые отчаявшиеся люди порой бывают самыми опасными, и Тренч вполне похож на одного из таких. – Мне не нужны неприятности, – настаивает Леннокс. – Я не тот, про кого ты подумал...