Ирвин Уэлш – Клей (страница 86)

Вечером домой пришел пьяный отец. Он рыдал и вопил:

– Гребаные соседи… кролика моей девочки… прибью их, на хуй… – Тут он увидел Шарлин. – Мы купим тебе другого кролика, птичка…

Она посмотрела на него с презрением и нескрываемой ненавистью. Она знала, что случилось с кроликом. Он знал, что она знает. Он наотмашь ударил десятилетнюю девчушку по лицу, та упала на пол. Прибежала мать, стала ее защищать, он уложил ее, одним ударом сломав ей челюсть. Мать потеряла сознание. После всего он отправился в паб, оставив ребенка вызывать «скорую». Она была настолько напугана, что ужасно долго не могла набрать номер.

Рассказав эту историю, Шарлин резко встала и весело улыбнулась.

– Ну, куда пойдем?

Теперь Лиза хотела спать.

Американец в Лейте

Поймать такси оказалось не так-то просто, три машины промчались мимо, и только на четвертой Франклину удалось отъехать в Лейт. Он дал водителю, чьи манеры показались ему грубоватыми, четкие инструкции остановиться в Лейте у первого бара с лицензией на ночную продажу алкоголя.

Водитель посмотрел на него, как на психа:

– Да много баров допоздна открыто во время Фестиваля-то.

– Остановите у первого же в Лейте, – повторил Франклин.

Всю долгую утомительную смену таксист развозил по городу охуевших, которые не знали, что, где и когда им надо. Все они ожидали от него энциклопедических знаний Фестиваля. Номер тридцать – выкрикивали они адрес, как будто номер блюда в китайской забегаловке. Или еще лучше – просто говорили название группы или спектакля. Таксисту все это порядком осточертело.

– Есть Лейт и Лейт, старина, – объяснил он, – то, что я знаю как Лейт, тебе, может, и не Лейт вовсе.

Франклин не знал, что на это сказать.

– Тебе надо в Шор, или на Фит-Уок, или Пирлиг, где Эдинбург переходит в Лейт? Где в Лейте?

– Вот это уже Лейт?

Таксист взглянул на вывеску «Бар Граница».

– Самое начало. Выходи здесь и шагай вперед. Пабов здесь до фига.

Франклин вышел и устало протянул водителю деньги. Проехали они всего ничего. Быстро пересчитав все в уме, он решил, что за те же деньги пересек бы весь Манхэттен. Сердитый Франклин вошел в спартанский бар, но Катрин видно не было. На самом деле невозможно было даже представить себе ее в таком месте. Оставаться он не стал.

Проходя мимо следующего бара, он понял, что таксист был прав, она может быть где угодно, здесь, похоже, все бары работают допоздна.

Катрин не было и в следующем, но здесь он заказал себе выпить.

– Большой скотч, – кивнул он бармену.

– Это у тебя американский акцент, да, приятель? – спросил голос прямо в ухо.

Франклин едва заметил, что рядом с ним кто-то стоит. Он обернулся и увидел двоих, оба – с «ежиком» на голове. Выглядели они как обычные крутые парни, только мертвые глаза одного сильно контрастировали с его же широкой улыбкой.

– Да…

– Америка, скажи, Ларри. Пиздец как мне там понравилось. Нью-Йорк, вот где я бывал. А ты на Фестиваль сюда приехал, да?

– Да, я…

– Фестиваль этот, – фыркнул другой, – хуйня полная, я так скажу. Только бабки просирают на хуй знает что. Здорово! – крикнул он бармену. – Налей-ка еще виски, еб твою, нашему другану из Америки. Ну и нам с Ларри тоже плесни.

– Нет, пожалуй… – стал отказываться Франклин.

– Да, пожалуй, – сказал мужчина так холодно и настойчиво, что Франклин Дилэни только и смог, что сдержать дрожь.

Бармен, здоровый, румяный, коренастый мужик в очках с черной оправой и торчащей вверх копной рыжеватых волос, радостно пропел:

– Три больших виски, Франко.

Другой, тот, кого звали Ларри, сморщил гримасу тайной доверительности.

– Вот что я тебе скажу, приятель, телки американские – пиздец какие борзые. И это дело любят. Так что, когда приходит Фестиваль, я где слышу американский акцент, туда и ломлюсь. Австралийки, новозеландки, все охуенные, – сказал он, поднимая стакан ко рту.

– Не обращай на него внимания, старина, он, пиздец, сексуальный маньяк, – сказал мужчина по имени Франко, – только и думает, кому б присунуть.

– Да ладно, Франко, говорят же, так уж повелось в колониях, они отказались от условностей старого мира. А ты что думаешь, приятель?

– Ну, я на самом деле…

– Хуйню говоришь, – отрезал Франко, – телки – они везде телки. И не важно, из какой пизды они вылезли. Есть ебливые и сытные, а есть не очень.

Ларри примирительно поднял руки, затем повернулся к Франклину, глаза его искрили.

– Вот что я тебе скажу, приятель, ты, типа, того – корешей поссорил.

Франко с вызовом посмотрел на него.

– Да нет, этот гондон – человек светский, ты ж много где бывал, а, мужик? – допытывался Ларри с лукавой улыбкой на губах. – Так скажи, коли знаешь: телки в Америке пялятся больше, чем в Европе?

– Послушайте, я не знаю. Я зашел выпить спокойно и идти себе дальше, – ответил Франклин.

Ларри взглянул на Франко, после чего выпятил грудь, схватил Франклина за лацканы пиджака и прижал его к стойке.

– Так мы, значит, рожей не вышли с тобой пить, харя ты заморская? Нет, ни хуя, ты, сука, с нами выпьешь!

Франко встал между ними и стал медленно оттаскивать Ларри. Тот, однако, не отпускал Франклина, сердце у которого уже зашлось.

– Давайте-ка поспокойнее, ребята, – сказал бармен.

– Отпусти его, мать твою, Ларри, это я тебе говорю, – тихо сказал Франко.

– Ни фига. Мы с ним сейчас выйдем. Я его сделаю.

– Если кто с тобой отсюда и выйдет, так это я, ты заебал так себя вести, – прорычал Франко.

– Я просто зашел выпить, – заныл Франклин.

– Хорошо, – сказал Ларри и отпустил Франклина. – Ты еще у меня схлопочешь, – огрызнулся он, тыкая в американца пальцем через плечо Франко, который вышел за ним и уже у двери быстро обернулся и произнес:

– Жди здесь.

Франклин и не собирался никуда. Это ж звери. Он смотрел, как пацан по-ковбойски убийственно вышагивает вон за своим недавним другом.

Бармен закатил глаза.

– Кто они такие? – спросил Франклин.

Бармен закачал головой.

– Не знаю. Они не завсегдатаи. Они, похоже, готовы были нарваться, так я решил лучше отшутиться.

– Дайте еще скотч, двойной, – нервно сказал Франклин; надо было остановить трясучку.

Бармен принес виски. Франклин полез во внутренний карман за бумажником. Его там не было.

Он выбежал на улицу, где должны были драться мужики, только никакой драки не было, никого не было. Он взглянул направо, потом налево. Ушли все кредитки и крупные купюры. Он пересчитал деньги из брючных карманов. Тридцать семь фунтов.

В дверях показался бармен.

– За виски-то расплачиваться будем или как? – недовольно спросил он.

Stone Island

В преддверии уик-энда Дейви Крид запасся и таблами, и порошками, но тяга была нереальная – звонили все подряд. Это все Фестиваль. Лиза – сытная телочка, подружке ее тоже можно присунуть разок, хотя она, похоже, слишком много о себе думает. Кридо попытался их задержать, но им не терпелось сорваться. Он бы пересекся с ними и позже, но телефон все звонил без перерыва. Потом пришел Рэб Биррелл, Джонни Насморк, какой-то жирный упырь, весь в кудряшках, и с ними тощая карга с американским акцентом. Она смахивала на постаревшую Элли Макбил[58] из телика. С пивком, может, тоже потянет.