Ирвин Уэлш – Длинные ножи (страница 24)
– Итак, – говорит Тоул, когда к группе присоединяются последние опоздавшие, Харкнесс и Маккоркел. – Начинай, Рэй.
Делая шаг вперед, Леннокс предпочитает начинать осторожно.
– Спасибо, Боб. Ну что ж, ребята, – Он кивает собравшимся коллегам. – Нападение на Галливера было тщательно спланировано. Мы пока не знаем, почему он вообще сюда приехал. Этого не знают ни его сестра Мойра, ни его жена Саманта, ни его коллеги по бизнесу или политике здесь, в Шотландии. Есть идеи?
Первым голос подает Гиллман:
– Напали из мести. Очевидно, что этот ублюдок с девками не церемонился. Составить список всех его связей, и убийца будет среди них. Обе мисс Икс, или одна из них, или ее парень будут первыми подозреваемыми. И Грэм Корнелл, которого он тоже поимел, – И он удовлетворенно смотрит на Леннокса, вспоминая случай, который позволил тому раскрыть его отношения с Галливером.
Вмешивается Драммонд и смотрит на Гловер.
– Мы его проверяли. У него алиби. Он в то время был на работе в заповеднике. Джуди Барлесс тоже не могла участвовать сама, она была на конференции в Бельгии, хотя это не значит, что кто-то из них не мог привлечь к этому других.
– Нужно искать этих мисс Икс, – резюмирует Гиллман, глядя на Драммонд.
– Все указывает на то, что это была месть, – соглашается Леннокс. – Нападение очень жестокое, но это-то меня и беспокоит.
– Почему, Рэй? – спрашивает Питер Инглис.
Леннокс старается не смотреть на Тоула. Решает говорить напрямую.
– Мне кажется, что жестокость нападений не вяжется с тем, как тщательно их спланировали. Первое нападение позволяет предположить, что они могут хорошо все планировать, но, возможно, опыта в реальном насилии у них маловато.
– Потренировались на том чуваке в Лондоне и с Галливером уже не делали ошибок, – замечает довольный собой Гиллман.
– Ты говоришь о них во множественном числе, Рэй, – взволнованно говорит Драммонд. Он как будто рада, что Леннокс упомянул об этом. – Есть ли еще информация из Лондона, которая могла бы связать Галливера со случаем в "Савое"?
Сердитый взгляд Тоула говорит Ленноксу, что он уже слишком много сказал о нападении в "Савое", что его боссу совсем не нравится.
– Пока не могу сказать наверняка. Давайте сосредоточимся на нашем деле.
– Что ты хочешь сказать, Рэй? – настаивает Драммонд.
– Мы не можем исключить, что преступник действовал не один, – заявляет Леннокс. – Возможно, это, по крайней мере, два человека, работающие вместе.
Гиллман хитро смотрит на него.
– Очевидно, что лондонское дело подтверждает это.
Леннокс думает о двух смутных фигурах за пластиковой пленкой на камерах видеонаблюдения: первая, в маске, явно женская, вторая – неясная, но крупная.
– Я бы не поехал туда, если бы между преступлениями не было сходства, но пока у нас нет веских доказательств, прямо связывающих их.
– Как я сказала, исключать ничего нельзя, – говорит Драммонд.
– Да я ни хера не исключаю, – резко вставляет Гиллман, а потом улыбается. – Просто предлагаю версии.
– Ну, Дуги, – не собирается уступать Драммонд. – как всегда, твой тон говорит об обратном!
Начинается перепалка, а Леннокс смотрит на усталого Тоула. Обоим понятно без слов:
– Ладно, – Леннокс повышает голос, заставляя остальных замолчать. – Вы все знаете, что делать. Продолжайте опрашивать людей и внимательно изучать видеоматериалы и другие данные. Удачи!
Когда Леннокс поспешно уходит, Гиллман, отвязавшись от Эрскина, преследует его по коридору.
– Эй, Ленни! Погоди немного.
Леннокс останавливается и оборачивается.
– Здесь явно поработали и руками, и головой, – заявляет Гиллман. – Ты на правильном пути, – Затем, понизив голос, он быстро меняет тему. – Ты поосторожней с Драммонд. Я знаю, что вы работали вместе, но она тебе не друг. Эта стерва только о себе думает: только что стала инспектором и уже хочет на должность начальника отдела? Она Тоулу прямо в жопу залезла!
Леннокс ненадолго забавляет себя мыслью о том, как при Драммонд со страпоном долбит в задний проход Тоула. Потом он думает о страдающем в больнице Холлисе.
– Ты что, Рэй? – Гиллман озадачен его видом.
– Мне сейчас не до этого.
– Мой тебе совет, – настаивает Гиллман. – Задумайся. Она тебя кинет так же, как ты наебал Роббо. А мы оба знаем, что потом случилось с беднягой, – Он проводит пальцем по горлу. Потом задумывается. – Нет, не так. – Он наклоняет голову набок, потом подтягивает ее вверх, держась рукой за невидимую петлю, высовывает язык и выкатывает глаза.
– Ты, я, Драммонд, – говорит Леннокс, сохраняя невозмутимый вид. – мы все вносим свой вклад. Я думаю, они вообще кого-то со стороны возьмут.
– Может, и так, – отвечает Гиллман.
Леннокс пожимает плечами и, снедаемый тревогой, отправляется в Глазго проведать своего старого друга. По пути он решает сделать крюк в место работы Лорен в Стерлинге, проехав по мосту Кинкардайн, довольный, что избежал большей части пробок.
Профессор Рекс Перлман, декан факультета, на котором числится Лорен, не особенно настроен с ним общаться. Леннокс быстро понимает, что он пытается всеми силами избежать любого скандала, связанного с его факультетом. Худощавый, атлетически сложенный мужчина с копной черных с проседью волос, он говорит с акцентом, который Ленноксу кажется скорее канадским, чем американским. Хоккейная атрибутика с кленовыми листьями в его кабинете подтверждает догадку детектива. Леннокс просит у него список учеников из групп Лорен.
– Над чем она работала?
– Ее волновало то, что движение настоящих трансгендеров оказалось под угрозой из-за токсичных, психически неуравновешенных мужчин-сексистов, – рассуждает Перлман, и его тон смягчается – он явно восхищается работой Лорен. – ищущих внимания молодых нарциссов и, что еще хуже, сексуальных преступников. Она готовила доклад для выступления в защиту подлинных трансгендерных и феминистских движений от этих опасных воздействий, – И он смотрит на Леннокса, словно ожидая реакции.
– Очень интересно. Хотя, должен признаться, для меня все это ново.
– Все так быстро меняется, – подтверждает Перлман. – Я даже беспокоюсь, что мои хоккейные штучки выглядят как-то резковато, не инклюзивно для трансгендеров.
Леннокс благодарит и прощается с деканом. Он направляется в кафе-бар кампуса, чтобы включить ноутбук и быстро просмотреть свои аккаунты в социальных сетях. Гейл, похоже, активно пишет в "Facebook" и "Twitter". Он просматривает профили Труди.
Затем он видит фотографию того самого чувака, сверкающего превосходными зубами. Прослеживает фотку через ее друзей до его профиля:
Дин Слэттери из компании "Dunedin Power": Я всегда где-то поблизости, за исключением субботы с трех до пяти часов, когда я на Истер-роуд болею за могучий "Хиберниан"!
Он заходит в профиль того в "LinkedIn". Слэттери, после того, как его переманили из "Shell", недавно присоединился к "Dunedin Power" в качестве старшего менеджера по работе с клиентами.
Леннокс ловит себя на том, что нервно, как ненормальный, хихикает, и запрыгивает обратно в "Альфа Ромео", чтобы продолжить путь на запад, в Глазго.
Он печатает:
Милая, сообщи, как у тебя дела и как твой папа. Позвони мне, пожалуйста. хх
Больница находится в районе города, который он плохо знает, на крутом холме, недалеко от Стратклайдского университета и Мерчант-Сити, на границе с более бедным Ист-Эндом.
На автостоянке стоит жутковатая тишина, пока Леннокс подходит к пожарной двери, которую удерживает открытой что-то, похожее на блины от штанги. Он заходит внутрь и ищет нужное отделение, изучая написанные от руки указатели. Внутри здания стоит та же страшноватая атмосфера, напоминающая "Марию Селесту"9. В какой-то момент ему кажется, что он слышит позади шаги. Леннокс останавливается и оборачивается. Вроде показалось.
Он продолжает путь и подходит к отделению. Двери заперты. Он нажимает на кнопку звонка, и голос из динамика спрашивает, кто он. Он объясняет, и в ответ его просят нажать зеленую кнопку. После этого двери открываются. Леннокс думает о Кондитере и о том, как больницы и тюрьмы, кажется, становятся все больше похожими друг на друга. Невероятно толстая медсестра, выпятив подбородок, сидит за столом, освещенным настольной лампой. Она будто не видит его.
– Я к Лорен Фэйрчайлд, – говорит он.
– Палата Б10, – отвечает она, ткнув карандашом влево от него.
Он идет по пустому коридору, заглядывая через окошки в палаты, где лежат больные, изможденные и избитые люди. Видит бумажку, прикрепленную на двери в Б10:
ЛОРЕН ФЭЙРЧАЙЛД
Он открывает дверь.