Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 50)

И началось форменное безобразие, как потом оценил безумную битву одиночки принц Рамасха.

Ученик вейриэна дополнил тактику «мерцания» тактикой «рассветного кинжала». Сейчас он атаковал не бесполезным сельтом, а огненной вспышкой кольца. А стоило ледяному зубастому отростку подтаять, следовала вспышка зеленого пламени — не отточенной обучением, но интуитивной инсейской магии. По напиравшему кадавру текла вода, подтачивая заклинания создателя. Или создателей. Напор синей магии усилился, вода снова превращалась в лед, но… ее измененная полуинсеем структура уже не позволяла использовать синюю магию для усиления монстра, и она превращалась в панцирь, сковывающий его движения.

«Я почуял их!» — сообщил Ирдан. «Веди!» — приказал Яррен, напоследок вспышкой расплавив самый грозный зубастый торос так, чтобы перед вражеским орудием выросла стена преобразованного льда.

Краткий миг перехода по тропе, и ученик полукровки оказался в огромном ледяном зале, освещенном синим светом. У одной стены льды складывались в возвышение, увенчанное роскошным ажурным троном, переливавшимся бриллиантовым блеском, словно был целиком выточен из алмаза невероятных размеров.

На площадке перед возвышением стояла в плотном круге почтенные полярные ласхи и сосредоточенно поддерживали силой бушующее в центре синее пламя. На троне восседала прекрасная Эмерит в искрящейся синей мантии, в ее руке был императорский скипетр, а на голове — пока еще малая корона Ледяной принцессы. Видимо, корону отца она еще не решилась украсть. А скипетр позаимствовала для работы, не иначе. Именно им она свивала магические потоки пламенных языков в плотный жгут и направляла в снежный портал, раскрытый над магическим «очагом». Им и направляла атаки невероятного, созданного коллективной силой полусотни асаров монстра.

«Безнадежно», — с тоской подумал Яррен, оценив мощь врагов.

Хотя… Почему бы нет?

У него был только один шанс.

Только один удар.

***

Рамасха почувствовал бушующую неподалеку мощь пламени даже сквозь наведенный целителями глубочайший сон.

Эта вспышка и вырвала кронпринца из беспамятства. Но его собственной силы еще не хватало, чтобы прорвать целительный кокон. Он метался внутри, как воздушный змей, то и дело прибиваемый к земле бурей. Пока его не забросило в новое видение.

Он снова перенесся в лучший из пережитых им дней жизни — в Долину Лета, снова с восторгом наблюдал за изящной белоснежной фигуркой, танцующей между разноцветными гейзерами. Снова его душу охватывал благоговейный трепет и предчувствие невероятной тайны. Он понимал, что вот-вот узнает нечто небывалое, невозможное, после чего его жизнь, да и жизнь всего мира Эальр изменится безвозвратно…

Но, как и тогда, тайна так и не раскрылась.

Тогда прозрению помешал резкий и подлый удар Рагара, почти сбивший фигурку с ног. А сейчас… сейчас воспоминание перенеслось на несколько минут позже, когда Рамасха, очарованный, завороженный, забывший обо всем на свете, кроме жажды понять и раскрыть поманившую чудом тайну, предлагал Лэйрин руку и, как ему тогда казалось, сердце.

Он снова слышал собственный голос, которому постарался придать гипнотическую силу: «Прекрасная леди! Не согласитесь ли вы стать женой крон-принца Севера Игинира Алье Дитан вер Лартоэна? Я буду счастлив, если вы отдадите мне руку и, надеюсь, сердце. Мое сердце уже принадлежит вам».

Вот только вместо очаровательногочерноволосого и вихрастого сорванца, одетого в костюм младшего горного лорда, перед ним стояла сама королева Лаэнриэль, последняя королева Белых гор. Но не такая, как на копии ее прижизненного портрета, хранившегося в Книге королевских родов Эальра, а другая, с вышитыми на льняном личике лукавыми глазками — в точности как кукла, выменянная Рамасхой у растерянного Дигеро.

«Леди подумает!» — улыбнулись нарисованные губы Лаэнриэль и сощурились вышитые шелком изумрудные глаза.

А в следующий миг, как оно бывает во сне, видение волшебным образом изменилось: кукла стремительно уменьшилась и оказалась обычной игрушкой в руках бледной, смертельно девушки.

Кронпринц прекрасно помнил, что в Долине Лета вместе с Лэйрин была маленькая фрейлина, нежная, как северный цветок седмичник — то есть, блеклая и невыразительная, чья тонкая красота раскрывается не каждому. Но куклу держала та, которой в Долине Лета быть не могло — принцесса Виолетта. И ее фиалковый взгляд был так горек, полон такого разочарования и боли, что Рамасху словно ножом полоснуло.

И этот невидимый нож разорвал магический кокон, выдрав раненого из наведенного сна.

— Что происходит? — прохрипел он.

Один из целителей метнулся к двури и, приоткрыв створку, громким шепотом позвал:

— Сиагр Ланвир, его высочество очнулся!

«Совсем иссякли лекари, раз на зримую речь не хватает сил», — понял Рамасха. Но через миг по плеснувшей враждебной магии, до принца дошло, что в покоях установлен усиленный защитный полог, блокировавший чье-то давление. Просочившийся выплеск пресекли стужеи — абрис их тел на миг стал видимым в магическом потоке.

Но синеволосый сиагр успел проскочить, и преклонил колено перед ложем раненого наследника.

— Докладывай, Ланвир, — поморщился принц, приподнимаясь на локте. — Но сначала ответь, где Кайш.

— Ваш оруженосец тайно выслеживает Алэра, — заявил сиагр, и по этой открытости Рамасха понял, что вокруг него только свои, уже когда-то успевшие дать клятву верности на крови. Впрочем, стужеи, раз уж они здесь и на страже жизни наследника короны Севера, наверняка уже вынюхали и устранили и отцовских шпионов, и соглядатаев любящей сестрицы.

— Зачем?

— Ваш отец, точнее, его левая рука, сиагр Диас, вынес из сокровищницы парадную императорскую корону. После чего император вместе с леди Исабель исчез из своих потайных комнат.

— Зачем она ему сейчас?

— Вот это мы и пытаемся узнать. Стужеи не смогли вас добудиться и между охраной короны и охраной наследника сделали выбор в вашу пользу, потому вся надежда на способности и боевую ипостась Кайша. Я имел смелость приказать ему ни во что не вмешиваться, только наблюдать.

— А чем занят Льеос? — Игинир обвел взглядом помещение. Второго оруженосца, отцовского соглядатая не наблюдалось.

— Вашего второго оруженосеца внезапно разорвало на ледяные обломки в тот миг, когда он подносил вам чашу с лекарством. Простите, мы не успели тут прибрать, — Ланвир попинал какие-то обломки на полу. — Целители определили потом, что в чаше был яд.

— Терпеть не могу бардак. Стужеи, предатель ваш, забирайте. — Игинир прикрыл ресницы, и по этому знаку за пару мгновений обломки льда и снежного праха с хрустом исчезли, словно их тщательно перетер зубами гигантский зверь.

— Но, по всей видимости, не только мы следили за сокровищницей, но и принцесса Эмерит, — продолжил доклад Ланвир. — Потому что сразу после исчезновения императора из дворца она и ее асары атаковали ваши покои и Гостевую башню.

Вся сонная расслабленность мгновенно слетела с Рамасхи.

— Гостевую башню? Леди Виолетта жива?

— Пока да. Как ни странно, ее охраняет и наша с вами защита, и горная, и щиты вашего отца. Она нужна императору живой. Судя по магическим возмущениям, он провел брачный обряд с подменной невестой. Мы пока не знаем признала ли обряд корона и магия Севера. Но, раз стужеи здесь…

— Значит, брак не признан! — воспрянул кронпринц. — Лишь бы Эмерит не успела добраться до Виолетты!

И лишь бы отец не успел до нее добраться! — обожгла его мысль.

— Подайте мне облачение и оружие.

— Ваше высочество, вы еще слишком слабы! — попытался возразить старший целитель.

Но принц зверски на него глянул и прохрипел:

— В боевой форме мне и одежда не понадобится, но леди Виолетта может испугаться. Даже в оранжерее я не стал ее пугать. Да и ее телохранители еще не знакомы с моей полной воинской ипостасью.

— Гостевую башню атакует непрерывное заклинание асаров «Многоглавый эйхим», — поторопился синеволосый подать принцу штаны и рубашку. — Ваше крыло, кстати, тоже, но тут мы успешно блокируем. Бессмысленно идти в башню. Нужно сразиться с Эмерит и асарами в тронном зале, они имели наглость воспользоваться магией трона и скипетра Севера.

— Тогда не будем терять времени! — Рамасха, едва успевший надеть штаны и накинуть рубашку, отшвырнул камзол, выхватил у ближайшего к нему ласха из охраны ледяной кинжал и… хотелось бы ему помчаться, но увы, ноги еще плохо слушались, и он поковылял к дверям, поддерживаемый силой и волей невидимых стражей-стужей.

Сиагр Ланвир тяжко вздохнул, раскрыл снежный портал точно посередине пути принца до дверей.

— Ваше высочество, порталом сподручнее, да и выход из покоев под непрерывной атакой, говорю же. Только вы печатью своей подтвердите, так просто в зал не войти.

Рамасха кивнул с благодарностью и, на ходу превращаясь в дымчато-белого с лунными иглами-перьями дракона, прыгнул в портал. За ним последовала его соратники и невидимая охрана.

Мощные магические потоки помешали раскрыть портал в центре тронного зала. Центр был занят бушующим синим пламенем и кругом полярных асаров. Пьедестал, увенчанный троном, тоже был защищен императорской магией. И Эмерит, скипетром направлявшая немыслимую силу асаров Заполярья в раскрытый над магическим очагом портал, была окутана аурой пламени и недосягаема для атаки.