Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 47)

Только что обретенная корона императрицы свалилась с ее головы и брякнула о лед.

— Что… что вы делаете? — смогла спросить ошеломленная девушка.

— Разве ты не слышала? — в жуткой усмешке скривился рот Алэра. — Мы обязаны скрепить наш брак здесь и сейчас, Виолетта. Отдать дань северу девственной кровью и мужским семенем. На этом алтаре.

— Не надо здесь! Я… я замерзну!

— Не говори глупости, дорогая. Корона императрицы подарила тебе иммунитет от холода в тот же миг, как была на тебя надета.

«Не была надета! Это фальшивка» — хотела крикнуть Исабель, но ее губы сковала маска снежити, и она смогла только простонать нечто невразумительное. И бессильно биться внутри ледяной скорлупы, чувствуя, как жесткие руки императора задирают на ней юбки свадебного платья и бесстыдно оголяют ноги.

— Мы быстро, дорогая. А если тебе страшно, то… эй ты, как тебя… — Алэр повернул голову к бесстрастно наблюдавшему лекарю, — завяжи лаза моей супруге. А вы что стоите, как статуи? — накинулся он на фрейлин. — Разденьте императрицу!

Исабель содрогнулась, когда ее схватили за плечи холодные руки снежити, изображавшей фрейлин принцессы, в том числе ее саму.

Внезапно снежные куклы замерли. Над долиной раздался жуткий, нутряной вой, а звезды и северные сполохи разом погасли, луна потускнела, став кроваво-красной. Слабо и жутко светился только алтарь и ледяная бездна под ним. Вот только свет был багровым, а не синим.

— Как же плохо ты обращаешься со своей юной женой, Алэр, — раздался тихий, бархатный мужской голос над самой головой Исабель.

Она распахнула ресницы, встретилась взглядом с изумрудной, чуть усталой зеленью глаз незнакомого черноволосого мужчины и… пропала. С первого взгляда. И до последнего вздоха.

Он был стройный, высокий, с белой кожей, но совсем не похож на утонченно прекрасного ласха. И вовсе не из-за черных, как южная ночь, густых волос, свободно падавших на широкие плечи. Нет, его красота была мускулинной, мужской, хищной. Волевой подбородок, крупный прямой нос, густые, черные брови, изогнутые как крылья ястреба.

И его одежда, видневшаяся из под черного плаща, была какой-то… иной, странной. Исабель не успела толком рассмотреть: ее отвлек злой голос супруга.

— Не тебе говорить о том, как надо обращаться с женами! Своей у тебя никогда не было, только бесчисленные наложницы и любовницы. Не так ли? — огрызнулся император, так и не назвав чужака по имени.

— Не было, — согласился черноволосый, сверкнув белозубой улыбкой. — Но скоро будет. Я, кажется, в кои-то веки нашел ту, кто достойна стать моей королевой.

И он так пронзительно, жадно, зовуще взглянул на лежавшую на алтаре девушку, что Исабель окатило волной жара. Прилипшая к ее коже снежить, воспользовавшись моментом, проникла еще глубже в ее тело. И этот контраст ледяных игл и странного, тянущего внутренности жара в животе, сводил с ума.

Только ОН может помочь ей, — поняла южанка. Только ОН спасет.

Она постаралась принять соблазнительную позу, слегка прогнулась, опираясь на лопатки, чтобы ее грудь казалась больше и словно сама просилась в сильные мужские ладони.

Зелень глаз незнакомца ярко вспыхнула.

— Ты выполнил часть договора, и я сниму с тебя одну печать, Алэр, — незнакомец вскинул руку, метнул в сторону императора волну черной силы, и Исабель, наконец, поняла, кто он.

Тот, перед кем трепещет весь мир Эальра. Тот, чьи печати черным огнем горели на белом теле императора Севера. Тот, кто сумел заклеймить даже такого сильного мага как Алэр. Тот, чье имя боятся произносить даже мысленно. Азархарт. Владыка Темной страны. Воплощенный грех и соблазн. Воплощенная смерть.

Но вместо ужаса и отвращения шаунка преисполнилась восторгом и трепетом, который можно было бы назвать священным, не будь это так кощунственно. Раболепным трепетом, так будет вернее.

Император, схватившись за грудь, упал на колени и застонал от боли. От его тела отделился сгусток мрака, упал на снег и, по-змеиному извиваясь, подполз к Азархарту и впитался в падавшую от него густую тень. Слишком густую для такого слабого освещения, какое дарило только багровое мерцание луны и алтаря.

— Убирайтесь все, пока живы, — приказал Азархарт. — И своих снежных баб забери, пока целы.

Северный император с трудом встал, опираясь на руку верного лекаря, чье имя он так и не вспомнил. Снял с руки перстень, нажал на камень и бросил себе под ноги. Сил открыть снежный портал у него не было, воспользовался амулетом. Поднялся снежный буран закружился, окутал порошей пять фигур: ласхов и снежить. И взвился, исчезнув вдали.

Исабель осталась наедине с самым жутким существом мира. Страха по-прежнему не было, наоборот, у нее губы пересохли от предвкушения самого главного выигрыша в ее жизни.

Азархарт шагнул к алтарю, наклонился над Исабель, легко, невесомо коснулся ладонью ее щеки. Ласково обвел пальцем приоткрытые розовые губы.

— Совсем замерзла? — спросил он.

— Уже нет, — шепнула девушка.

— Ах да, я и забыл. Корона императрицы Севера дала тебе иммунитет к холоду.

— Да, — выдохнула южанка.

И это было не только согласие со словами мужчины.

Это было то самое «Да», с которым женщина отдает всю себя и соглашается на все, что бы ни было. Принимает мужчину как хозяина ее сердца и тела. Это было «Да», сказанное на алтаре, внутри которого, скрытое под белоснежными шкурами, окончательно погасло синее пламя, пойманное в черную паутину, погасло даже багровое. И зажглось черное.

Исабель влюбленной кошкой потянулась к своему хозяину и с намеком развела колени. Она хотела его, немедленно! «Возьми меня!» — мысленно умоляла южанка.

Но внезапно мужчина отпрянул. Брезгливо поморщился. Снял с себя плащ и бросил на Исабель, прикрыв ее полуобнаженное тело с задранной юбкой и раздвинутыми ногами.

— Все дочери Роберта, которых я знаю, — шлюхи. Адель. Агнесс. И даже Виола. Да-да, я знаю, что она жива и уже наставляет рога своему глупому горному жениху. И ты не исключение, Виолетта. Но ты больше всех их похожа на свою мать. В тебе был стержень, раз ты так долго сопротивлялась северной ледышке, возомнившей, что он умнее и хитрее меня. Так куда же он делся, твой стержень? Почему ты оказалась здесь, на брачном алтаре, и лежишь в позе бордельной девки?

— Прости, господин… — стуча зубами, прошептала шаунка. Внезапно стало так холодно, что невозможно дышать. Лютый мороз добрался наконец до жертвы, и плащ владыки Азархарта не защищал, а наоборот, как будто растворял защищавшую ее оболочку снежити с лицом Виолетты.

— Так я и думал, — усмехнулся Азархарт. — Старый мошенник опять захотел обмануть меня. Подсунул фальшивку. На этот раз более искусную. От тебя даже пахнет матерью Виолетты и, что совсем интересно, белой магией. Могло и получиться… Что он использовал? Впрочем, откуда тебе знать…

«Я знаю, знаю!» — южанке хотелось быть полезной для господина. Может, тогда он ее пощадит, не убьет?

— Кровь, — прохрипела она, преодолев сопротивление ослабевшей, почти уничтоженной темной магией снежити.

— Так я и подумал, — одобрительно кивнул темный владыка. — Однако как интересно! Ах, Хелина, а говорила, что все ее дочери бездарны, — Азархарт расхохотался. И, отсмеявшись, произнес уже без злости, с какой-то даже нежностью: — Ну, Хелина, милая моя плутовка, придется за тебя взяться всерьез…

И сердце Исабель словно укусила змея — такой яростной ревности южанка еще никогда не испытывала. И к кому? К какой-то старухе, наверняка изможденной родами матери семерых детей! К горной ведьме Хелине, от которой даже ее муженек, король Роберт, отказался!

— Но ритуал надо закончить, — Азархарт подцепил тростью упавшую корону императрицы. — Пусть даже с подделкой. Магия ждет. Кстати, кто ты на самом деле, подменная невеста. Как твое имя?

— Исабель. Камер-фрейлина принцессы Виолетты.

— Жадная, завистливая фрейлина, возмечтавшая о короне императрицы. Но умная, раз сумела обойти присягу и предать свою госпожу. В моей свите пригодится такая женщина. Ты же хочешь жить, Исабель?

— Хочу, господин.

— Это хорошо. Ты не так глупа, как мне показалось. У тебя еще есть шанс получить корону темной княгини. Хочешь?

Исабель молча кивнула, не веря своему счастью И правильно не верила.

— Один из моих сыновей завершит ритуал и возьмет тебя во временные жены здесь и сейчас, — прозвучал приговор всей ее жизни. — Как долго продлится ваш брак, зависит только от тебя. Будешь княгиней, пока ему не надоешь.

— А потом?

— Потом будешь служить темному воинству. У нас вечный дефицит женщин.

За спиной Азархарта развернулись огромные крылья мрака. Он завернулся в них как в кокон и бесшумно исчез.

Через мгновение плащ, укрывавший Исабель, внезапно потяжелел, придавив ее как могильная плита. И девушка с ужасом ощутила, что это уже не кусок ткани, а крупный, чернокожий, полностью обнаженный мужчина кошмарного вида. Его морда бугрилась от множества шрамов, а из-под верхней губы выступали жуткие клыки.

— Ну здравствуй, женщина, — прорычало чудовище. — У нас с браком все просто. Кто первый, тот и муж. Пока ты подо мной, до тех пор жена и княгиня.

Он задрал ее юбку еще выше, когтем подцепил ее нижнее белье и разрезал, дернул ее за ноги, разведя их широко в стороны, и Исабель закричала от ужаса и отвращения.

Ее рука, освободившаяся от оков снежити, нашарила на груди булавку. Но шаунка в последнем озарении осознала, что с настоящим темным князем даже ее родовая магия не справится, не рассчитана она на сражение с потусторонними темными силами. И ее собственная магия все еще заперта проклятым браслетом!