Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 4)

— Что тут происходит?

Император обвел взглядом веселые и разрумяненные лица принцессы и ее фрейлин, оживленные физиономии телохранителей, довольную мордашку Зигги и клочки шерсти, разбросанные по коврам, диванам и подушкам. Нянька Мара, ползавшая на четвереньках по ковру и подбиравшая шерстинки в передник, замерла за диваном и в поле его зрения не попала.

— Ваша многоликость… — дамы присели в реверансе.

Летте пришлось для этого снять с колен морду разомлевшей эйхо.

— Мы делали прическу малышке Зигги. Она страшно обросла! — ответила Виолетта и поправила бант на драконочке.

— Я рад, что вы не скучаете, миледи.

Император вошел в гостиную, а следом за ним, не поднимая глаз, вошла Марцела.

И атмосфера в комнате мгновенно стала такой напряженной, что даже короткая шерстка Зигги вздыбилась на загривке и заискрилась.

Летта оценила насмешку императора. Марцелу после ночи с мужчиной одели как непорочную невесту на брачную церемонию. На ней было новое роскошное платье, сшитое по моде северян — белоснежное, украшенное сверкающими как иней узорами, приталенное и узкое в бедрах, расширяющееся книзу несшитыми лепестками колокольчика. При движении лепестки слегка расходились, открывая многослойные нижние юбки из легкой летящей органзы.

Но при всем великолепии наряда юная леди, с ее колоритными медно-рыжими волосами, ярким румянцем и веснушками, выглядела в нем как вареный рак в креманке со взбитыми сливками.

— Выйдите. Оставьте нас с моей невестой, — приказал император, обратив тяжелый взор на Яррена.

Возразить ему никто не посмел, да и повода не было, все-таки жених оставался не наедине с невестой, а в присутствии ее бывшей фрейлины. Еще не разжалованной, к слову.

— Задержитесь на одну минуту, дамы и господа! — потребовала принцесса. Выпрямилась, вздернула подбородок и постаралась придать взгляду фиалковых глаз стальную властность, как умел ее отец. — В вашем присутствии, высокие леди и лорды, я объявляю, что отстраняю от должности фрейлины леди Марцелу, дочь виконта Эжена Дюран. Причину, надеюсь, объяснять не надо.

Марцела подняла голову и улыбнулась, прямо и бесстыдно глядя принцессе в глаза. Столь порочную улыбку Летта видела только у своих старших сестер, блудниц Адель и Агнесс.

— Если мне будет позволено, я бы хотела услышать причину, ваше высочество, — пропела наложница императора.

Летта стиснула кулаки, но усилием воли заставила себя не злиться. Это ничтожество не выведет ее из равновесия.

— Извольте. Ваша новая должность наложницы императора несовместима с должностью фрейлины. В моей свите могут служить только целомудренные девушки с непорочной репутацией.

— Но я еще девственница, — нагло ухмыльнулась рыжеволосая.

«Зачем я разговариваю с этой дрянью?» — укорила себя принцесса, а ее взгляд потемнел от сдерживаемого гнева.

— Это уже неважно, — спокойно произнесла она. — Вы нарушили клятву верности, покинули свой пост без моего на то дозволения и не ночевали в отведенных вам покоях. Ваша репутация, леди, не позволяет вам находиться со мной рядом в одной комнате.

Румяное лицо Марцелы побледнело, но огонь, горевший в рыже-карих глазах стал еще безумнее.

— Зато она позволяет мне находиться рядом с моим имератором везде, где он мне прикажет.

— О чем и речь, Марцела. Ты не можешь служить двум господам, потому я освобождаю тебя от служения мне. — Летта перевела взгляд на императора, с удовольствием наблюдавшего за скандальной ситуацией. — Рядом со мной должна находиться одна из моих верных фрейлин. Леди Исабель…

— Исключено, — веско, как ледяной глыбой, придавил владыка Севера. — Этикет соблюден, мы не наедине. Все прочие могут отправляться к темным. Это в ваших же интересах, моя дорогая невеста, лишние свидетели нам не нужны.

И что-то такое было в его взгляде, мазнувшем по ее лицу и груди, что Летта мгновенно вспомнила увиденный в магическом зерцале поцелуй и соотнесла с визитом наложницы. Если зеркало сломано, то… Неужели он зайдет так далеко в попытках ее унизить, что проведет проклятый урок наглядно?

— Тогда… — голос девушки все-таки дрогнул, — тогда со мной останется эйхо.

Алэр поморщился, но уступил.

Последним выходил Яррен, и едва за ним, бросившим напоследок обеспокоенный взгляд, закрылась дверь, Виолетта заявила:

— В чем бы ни заключался урок, ваша многоликость, прошу вас не осквернять мои покои. Само присутствие вашей наложницы здесь — оскорбление после того, как я дала ей отставку. Она должна немедленно уйти.

Алэр насмешливо вздернул бровь, словно поражался дерзости юной невесты. С той же насмешкой взглянул на Марцелу, взиравшую на бывшую госпожу с враждебностью и превосходством, а потом его взгляд упал на эйхо, не отводившую глаз от его рыжеволосой игрушки. Эйхо не способны говорить, но отлично чувствуют чужие эмоции, и они ей не нравились. Так не нравились, что драконочка замерла сжатой пружиной, готовой взметнуться и вцепиться в горло обидчице.

Крови Алэр не хотел. Не сейчас.

— Марцела, выйди, — приказал он.

— Но…

— Ты забываешься, — подчеркнуто ровно напомнил император.

— Простите, господин. Простите!

К изумлению Летты рыжеволосая предательница рухнула на колени перед мужчиной и, осторожно взяв обеими руками протянутую ей ладонь, исступленно поцеловала.

«Как быстро он ее сломал, — ужаснулась принцесса. — Он и меня так же ломает. Добивается рабской покорности. Не в этом ли заключается его урок?»

— Простите, мой господин! — лепетала Марцела между поцелуями. И лишь получив благосклонный кивок императора, избавила Летту от своего присутствия.

Дверь осталась открытой. Леди Исабель тут же встала у порога, но в комнату зайти не рискнула.

— Стойте там, леди Исабель, — приказал Алэр. И усмехнулся: — Не думал, что при дворе короля Роберта с его-то репутацией, столь строгие нравы.

— Дети за отцов не отвечают.

— Но идут по их стопам. Уже всему миру известно, что четыре из шести его дочерей потеряли девственность до замужества. А я всего лишь предлагаю ускорить наш брак. Но вы так сопротивляетесь, моя леди, что у меня возникают подозрения. Ваше тело невинно, к счастью для вас, но душа… Так ли невинна она? Уж не влюблены ли вы, моя дорогая? Не потому ли вы даже смотреть на меня не хотите? Не потому ли в вас сейчас, при виде моей наложницы, говорило только оскорбленное достоинство, но отнюдь не ревность? Кто он? Отвечайте!

Алэр протянул руку и, ухватив Летту за подбородок, повернул к себе ее лицо, заставив смотреть в ледяные глаза.

— Пустите! — процедила принцесса. — Вам не в чем меня упрекнуть!

— Отвечайте, леди. Вам нравится другой мужчина?

— Нет!

Разве может простое и пустое слово «нравится» отразить ее чувства? Нет. И даже слово «влюблена» — слишком поверхностное, слабое, как сквозняк против урагана.

Нет, она не влюблена. Она любит. Всей душой, всем сердцем, всей жизнью.

И в этот момент скулившая эйхо не выдержала, преодолела страх перед мощью северного мага и цапнула его за ногу. Но тут же отскочила стремительным снежным вихрем и юркнула под диван.

Летта перепугалась. Сейчас Алэр убьет или эйхо, или ее.

Лицо императора исказилось гримасой боли, покрылось коркой льда. Не только лицо. Летта почувствовала, как адский холод сковывает ее тело, а ледяные стрелы появились даже на потолке.

Но Алэр быстро овладел собой и даже жертву не выпустил из когтистых лап. Лишь покосился на диван, за которым поскуливала тоже перепуганная эйхо. Взмах второй его руки, и холод отступил, а угольки в жаровне ожили.

— Вы должны знать правила, принцесса, — жуткий взгляд Алэра не давал ей дышать полной грудью. — Мы не наказываем детей, в том числе эйхо. За каждый их проступок наказание несут их воспитатели. Раз уж вы решили оставить вашу эйхо при себе, вам придется научиться сдерживать эмоции и ни в коем случае ни к кому не испытывать злость и ненависть, если не хотите расплачиваться.

— Как… расплачиваться? — трясясь как осинка, спросила Виолетта.

— Ваша эйхо причинила мне боль.

— Но я… не целитель.

— Это неважно. В ваших силах исцелить мою рану. Подарить вместо боли наслаждение, — прошептал он ей в губы и, склонившись, накрыл их своими губами, холодными и твердыми, как у закоченевшего трупа.

Летта задохнулась, дернулась рыбкой, попавшей на крючок. Ей было омерзительно, гадко. Из глаз брызнули слезы. «У ласхов обмен поцелуем происходит только после брачных клятв», — вспомнила она предупреждение Исабель. Ногти принцессы царапнули по вышитому камзолу императора, но у девушки не было сил ни оттолкнуть, ни вырваться, ни закричать.

Но император уже отстранился, и в его лице было столько брезгливости и… ненависти, что Летта не выдержала. Спасительная темнота окутала ее сознание.

Яррен, ворвавшись, успел подхватить принцессу и опустить ее на диван.

Император, уже не обращая внимания на обморочную невесту, раскрыл снежный портал и, схватив за руку Марцелу, исчез вместе с наложницей. И не слышал, с какой яростью полукровка бросил ему вслед гневные слова:

— Я вызову тебя на суд чести, отмороженный чурбан!

*

«Зачем я ему? — была первая мысль очнувшейся Летты. — Он же меня ненавидит. Так люто, что его ничто не останавливает. Да и что может остановить такое чудовище? Безымянный, чем я заслужила все это? За что?»

Она искренне не понимала, как возможно такое отношение к будущей супруге, будущей матери своих детей. Или все дело в том, что Виолетта — не маг? А к другим своим женам как он относился? Не все же из них обладали искрой божественного пламени айров.