Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 31)
“Тьфу ты, змеиная задница! — выругался мысленно Яррен, за что тут же получил дистанционный подзатыльник от предка. — Что делать, Ирдан? Я должен первым поговорить с фрейлиной. Она была неподалеку, может, что-то успела заметить. Но не могу же я уйти в такой важный момент и опять пропустить самое интересное!”
“Не позорь мои седины, потомок! Где твои хваленые мозги? Червеящер сожрал? Сам посуди, если даже я не нашел и не почуял девицу, отмеченную огненной клятвой короля Роберта, то как ее обнаружат эти синие отморозки?”
“И то верно, — успокоился полукровка. — Спасибо”.
“Спасибо много, литра крови достаточно!” — фыркнул дэриэн.
“Упырь!” — мрачно подумал полуинсей, но так тихо, чтобы даже прочно обосновавшийся в его голове дух не уловил.
“Что с Рамасхой?” — замаскировал он нелестную мысль вопросом.
“Без сознания. Вот тут точно и срочно нужна твоя помощь, ученик вейриэна”.
Но в этот момент распахнулась дверь в императорскую опочивальню, и в помещение ворвался взволнованный, запыхавшийся, одетый в походную форму принц Ниэнир, и не один. За ним следовали двое стражей западного протектората, неся на руках третьего, весьма крупного для ласхов мага в офицерской форме.
— Где мой брат Игинир? Жив? — было первым, о чем спросил лорд-протектор западных провинций. — А отец? У меня важное… сообщение. Для него. Для всех вас, многоликие.
И Яррену опять хоть разорвись, — и уйти нельзя, и бросить друга Рамасху умирать тем более немыслимо! Младший лорд даже застонал от досады, стиснув зубы. А потом вспомнил, что он все-таки наполовину инсей и вообще целый гений, а значит, для него нет ничего невозможного…
И следующая реплика второго наследника только подхлестнула его изощренный ум:
— Я обвиняю императора в казни без суда и следствия моего брата Даэра. В убийстве, если кто не понял! — принц Ниэнир вперил грозный взгляд в практически бездыханное тело Алэра и растерянно моргнул. — А что с отцом?
“Как интересно! — восхитился Яррен открывающимися перспективами. — Ирдан, ты слышал? Теперь-то мы вытащим Виолетту. Не может же дочь Роберта выйти за сыноубийцу! Если, конечно, Алэр вообще выкарабкается. Мы попробуем его придержать в этом замечательном состоянии. Ирдан, я иду к Рамасхе, а ты что хочешь делай, но найди нашу камер-фрейлину прежде, чем ее найдут ласхи. Чую я, без нее тут не обошлось. Откуда у принцессы шаунский амулет? Это же им она шарахнула по морде ящера, который оказался нашим очень подозрительным женихом! Ирдан?”
Дух почему-то молчал. И горец, воспользовавшись, что в императорской опочивальне после слов Ниэнира поднялся невообразимый гвалт, в том числе магический, в виде зримой речи, начал свою собственную виртуозную волшбу.
Ему и раньше приходилось расслаивать сознание, как потоки воды, но еще никогда еще он не делал это, будучи полностью погруженным в магическое состояние риэна, идущего тропой духов. Видел бы его учитель Рагар — прибил бы на всякий случай.
Яррен, по сути, взошел на следующую ступень пути вэйриэна — отправился телом к принцу Игиниру, а духом, частично, конечно, остался наблюдать за событиями в спальне Алэра. По сути, он размазал свое сознание по всей тропе духов, размотал, как нитку, создав для него зацепку в кувшине с теплой водой, которой целители поливали каменное тело императора, чтобы не пересохло в сухом морозном воздухе и не растрескалось, а покрылось тонкой защитной корочкой льда. Он сумел воспользоваться силой зеленого пламени, находясь внутри белого, просто вычленил из него свой инсейский дар.
Следующей задачей было применить целительскую силу к тому, что осталось от разбитого ударом тьмы Игинира, и при этом не выпустить из внимания кувшин на столике рядом с ложем Алэра.
Яррен сошел с тропы, сначала убедившись, что стража не заметит, откуда он вынырнул. А то еще переполошат весь дворец.
— Я белый целитель, — веско сказал он двум стражникам, стоявшим по обе стороны закрытой двери в покои Рамасхи.
— Его высочество не нуждается в белом целителе, он ласх, и ему нужна целительная сила синего пламени, — раздалось со спины. Оглянувшись, Яррен увидел тех же лекарей, которые недавно покинули Алэра. Позади них гасли вихри снежных порталов. Это он их удачно опередил.
— Не буду спорить с достопочтимыми, — поклонился горец. — Но скажите, какого цвета снег? Какого цвета лед? Какого цвета холод?
— У холода нет цвета, — императорский лекарь был явно сбит с толку. — Не задерживайте нас, юноша, там умирает наш принц.
— Я лишь хочу напомнить, что белая магия универсальна. И что в Белых горах, тысячи лет воюющих с Темной страной, знают, как лечить последствия темного удара.
— Мы пятьсот лет сопротивляемся тьме, опустившейся на наши снега. Не белым магам учить нас, как исцелять пострадавших от исчадий Азархарта. Но вы ошибаетесь, младший лорд. Принц Игинир пострадал не от темной магии. Вам всем показалось.
“Ирдан, ты тут?” — мысленно позвал Яррен.
Дух снова промолчал, и ученик вейриэна ощутил беспокойство. Кто или что может блокировать их связь, да еще и в такой неподходящий момент? Асары почуяли его магию и приняли меры? От полярных старейшин можно было всего ожидать, с ними Рагар не советовал бороться в одиночку.
Горец поклонился лекарям и отступил в сторону. Не драться же. Он придет позже и тайно.
Яррен направился к лестнице, чувствуя, как его незримо сопровождают ледяные сквозняки. Вот и соглядатаев кто-то приставил. И внезапно сообразил: это же стужеи, личная и секретная охрана Алэра, о которой рассказывал учитель! И подослать их мог только сам император, они созданы из его дыхания. А значит, он не только жив, но и в сознании! Он все слышит и ощущает. И этот кошмарный ледяной монстр еще способен контролировать происходящее, рассылая по дворцу свое смертоносное дыхание! И не Яррен их цель, нет. Пока нет. Их цель — кронпринц.
Что же делать? Хоть бы Кандар пришел в себя, было бы проще!
Яррен, присматривавший одним глазом за склокой между придворными, асарами и младшим принцем Ниэниром, притащившим полуживого свидетеля убийства, лихорадочно расставлял приоритеты.
В опочивальне Алэра пока не особо интересно, с этим полукровка потом разберется, проанализирует сохраненное потоком. Принцесса Виолетта пока в безопасности, как и Кандар. Пропавшую южанку разыскивает дэриэн Ирдан, лучше ему не мешаться.
А вот Рамасхе никто, кроме Яррена, сейчас не поможет.
При лекарях стужеи не станут атаковать жертву. Те сразу поймут источник смертоносного колдовства, а то и смогут спасти пациента. Значит, надо их задержать как можно дольше.
Яррен развернулся.
— Господа, я немного наслышан от своего учителя о чудесах северной магии, но видеть не довелось. Не притязая на ваши тайны, могу я поприсутствовать при оказании помощи? Как знать, может, это поможет мне когда-нибудь спасти чью-то жизнь. В горах много северян. К примеру, у моего учителя были помощники-ласхи…
Главный лекарь, уже ступивший в холл апартаментов кронпринца, оглянулся и прищурился:
— Как, вы говорите, зовут вашего учителя?
— Он погиб, но звали его… — Яррен сделал паузу, почувствовав, как его горла коснулась невидимая ледяная рука. Он осторожно выдохнул и признался: — Не могу сказать. Севернее Белых гор его имя под запретом.
Целители переглянулись, и главный кивнул:
— Вы можете поприсутствовать. И, знаете, молодой человек, у меня встречное предложение. Мне хотелось бы увидеть в действии знаменитую белую целительскую магию, которой, как я наслышан, ваш учитель владел в совершенстве. Надеюсь, вы успели чему-то научиться до его гибели?
— Успел, немного, — скромно признался полукровка, а по сердцу как ножом полоснули.
Учитель… он до сих пор не найден, не погребен и лишен возможности воскреснуть в высших сферах Белогорья. А его ученика держит у женского подола двойная клятва, данная Рагару и королю Роберту!
“Эти ласхи — все на стороне Игинира!”, — порадовался за друга Яррен, отметив, с какой предупредительностью расступились перед ним стражники и как дружески кивнули ему лекари, столпившиеся у постели кронпринца.
А потом ему стало не до мелочей.
На первый взгляд, лечить было некого: на шелковых простынях лежал бесформенный коричневый сугроб, покрытый черными рытвинами. Жуткое зрелище. Но Яррен прекрасно помнил, как Рагар лечил после боев с темными своих ласхов, ушедших вместе с ним в Белые горы. Причем, по большому счету, учителю без разницы было, синий маг или зеленый, желтый или красный. Белые целители универсальны, а каждый вейриэн был и воином, и целителем.
Главное при таких обширных поражениях — очистить слизь тьмы, разползшуюся по телу мага и блокирующую его магические каналы. Тут было два противоположных способа.
“Удар тьмы похож на гнилье, которым закидало горящий костер, — объяснял ученику Рагар. — И чем больше пройдет времени после удара, тем больше вероятность, что пламя магии погаснет навсегда. Мы сможем спасти жизнь пострадавшего, излечить его тело, но маг уже не будет магом, а это для него хуже смерти”.
Если еще немного помедлить, Рамасха потеряет право на корону Севера. Императором тут может быть только маг. Сильный маг, способный одолеть самого могучего асара и заставить поклониться Заполярье.
— Отойдите, — отстраненно, уже полностью сосредоточившись на предстоящей задаче, приказал Яррен. И в его изменившемся голосе была такая сила, что ласхи молча расступились. Тут и ледник не устоял бы, рухнул на колени. — Закройте глаза, если не хотите остаться без зрения.