Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 30)

Это удачно ее пришпилило к голому, не прикрытому ни льдом, ни снегом, камню природной скалы. Главное, не потерять сознание при трансформации и успеть обдумать новый план.

Так и получилось, что камер-фрейлина Исабель оказалась пусть не единственным посторонним, но единственным из посторонних живым свидетелем того, как парализованное тело хвостатого темного монстра превратилось в тело императора Алэра. И окаменевшие, но живые глаза шаунки успели запечатлеть ту долю мига, когда на падающем императорском теле проявились и сразу же втянулись под белую кожу две омерзительные, черно-зеленые, как навозные мухи, печати.

Исабель оцепенела, словно в нее воткнули булавку с секретом из ее же опасного арсенала.

Единственное, что не учел по-змеиному холодный разум южанки — в отличие от северян, для возвращения в человеческое тело желтые маги нуждаются в тепле. А приказ о восстановлении оранжереи отдать было некому: Северная империя в одночасье оказалась без власти, и до конца полярной ночи было еще очень долго.

Глава 12. Империя на грани падения

Тропа духов, по которой Яррена вел дэриэн-покровитель оборвалась в холле перед императорскими покоями.

“Что это значит, Ирдан? Почему ты привел меня сюда, а не в каземат, где держат темного пленника?” — нахмурился младший лорд, не торопясь ступать в явь, хотя каждое мгновение пребывания в небытии, да еще и в неподвижности, требовала от мага огромных сил, крови и бесценной памяти.

Впрочем, сил у Яррена хватало. Крови в бою с темным монстром он почти не потерял, несколько ссадин не в счет. А с безвозвратной потерей воспоминаний он уже знал, как бороться, главное, чтобы его друг Рамасха побыстрее пришел в себя. Пока же потомок потребовал у духа помощи в долг. Ирдану деваться было некуда, уступил вымогателю под весом аргументов и напором нахальства юности. И Яррен позволил себе роскошь не спешить и наблюдать с тропы, оставаясь невидимым и неощущаемым магической охраной, за стражниками в холле

Их было почти два десятка! Узнал Яррен и северных генералов, командующих целыми армиями. За прошедшие дни он познакомился лично почти со всеми высшими чинами и аристократами ласхов. Зачем их тут столько?

“Не догадываешься?” — хихикнул дух.

“Император вернулся? Собирается военный совет? Это мы вовремя подоспели…”

“Вернулся, еще как вернулся!” — ехидно заметил дэриэн. В голове младшего лорда вспыхнуло видение с потирающим руки стариком. Яррен зажмурился, прогоняя непрошенную галлюцинацию.

“Осторожнее, мой мальчик, асары явились!” — предупредил его дух.

Самые старые и сильные маги Заполярья, а то и всего севера, пришли втроем. Их сопровождал синеволосый сиагр Ланвир, стоявший в иерархии северян лишь на ступень ниже кровных детей и наследников Алэра.

— Где принцесса Эмерит? — спросил его один из асаров.

— Мы отправили весть о случившемся одновременно всем детям императора, ее высочество еще не прибыла.

— Если кронпринц при смерти, то…

— Его высочество вполне жив и скоро оправится от ран, — таким же ровным тоном сообщил Ланвир, но подслушивающий горец понял, что эти двое ласхов люто враждуют.

Двери в покои открылись, выпустив вереницу целителей. Вот почему Яррен не смог найти во дворце ни одного, чтобы привести к Кандару! Они все здесь. И, судя по их тусклому виду, император вернулся не в полном здравии. И скорее всего, Алэр сейчас без сознания, раз отпустил их живыми.

— Мы стабилизировали его состояние, но он попал под сильное заклинание, вероятно, шаунское, парализован и крайне истощен, — доложил один из целителей Ланвиру.

Синеволосый сиагр кивнул и уточнил:

— Он безопасен?

— Пока да. Вы увидите. А теперь прошу нас простить, мы должны заняться императорским наследником.

— Вряд ли кронпринц останется наследником после случившегося, — фыркнул кто-то из северных генералов, но Яррен успел заметить болтуна.

— Почему? — резко обернулся Ланвир, скользя взглядом по толпе.

Генералы и придворные промолчали.

— Вы там не были, Ланвир? — оскалился тот же асар. — Неужели и доклад не читали? Нам-то уже сообщили, что принц Игинир напал на императора при десятке свидетелей. Асары Заполярья откажут принцу в доверии, даже если он выздоровеет и вернет себе силу синего пламени. Мы будем просить за ее высочество Эмерит.

— Вы там тоже не были и судите со слов доносчика, старейшина Баэташр, — с ослепительным дружелюбием улыбнулся синеволосый. — Принц Игинир не мог напасть на отца, он участвовал в схватке с монстром. Не будем решать за императора.

“Ого, как обострилась конфронтация, — нахмурился Яррен. — Как бы до междоусобной войны не дошло. Запомни этого сиагра, Ирдан. Кстати, он успел вступить в наш с Рамасхой тайный орден. Друг кронпринца — наш друг”.

“Но еще неизвестно, насколько оба — друзья Белогорья”, — возразил предок.

“Почему же неизвестно? Игинир запросил у нас укрытие в случае провала нашей затеи с Орденом Прекрасной Дамы. Если нам всем придется бежать с Виолеттой, то только в Белые горы, куда же еще!”.

Дух промолчал и очень кстати. Дверь снова открылась, выглянула миленькая ласхиня в бело-синих одеяниях целительницы и шепнула:

— Сиагр Ланвир, он смог пошевелить мизинцем левой руки и приоткрыть глаза!

— Мы должны запечатлеть свое почтение императору! — громко заявил асар и, оттеснив ласхиню, ринулся в покои.

К нему немедленно присоединились все остальные, включая невидимого Яррена.

Императора, возлежавшего на огромном ложе, ученик вейриэна узнал только по змеям-косам. Из ослепительно-белых, они стали грязно-серыми и не кружили оскаленными вьюгами, готовыми впиться в горло неосторожно приблизившемуся самоубийце, а бессильно лежали паутиной вокруг хозяйского тела, такого с виду бледного и хрупкого, что оно напомнило Яррену хитиновую оболочку мухи, высосанной пауком до последней капли.

Еще бросалось в глаза, что Алэр был крайне изможден, словно не ел и не пил всю неделю, точнее, уже восьмые сутки, после исчезновения. Черты лица обострились, нос исхудал и, казалось, стал прозрачным, как и кожа, обтягивавшая острые скулы.

Вопреки словам сиделки, глаза императора были закрыты. Рядом, устало откинувшись на спинку кресла, сидел дежурный целитель. Он даже не сделал попытку встать при виде придворных и генералов.

Высшие ласхи были потрясены. Они выстроились вокруг ложа полукругом и мрачно переглядывались.

— Почему императору не вливают силу синего пламени из накопителей? — нахмурился самый молодой из асар, недовольно скользнув взглядом по лекарю и обратив его на сиагра Ланвира.

— Целители не рекомендовали, — ответил синеволосый. Дежурный встрепенулся, тяжко вздохнув и попытался встать, но сиагр махнул ему рукой: — Не вставайте! Если вы лишитесь последних сил, некому будет спасти императора. Полагаю, всё дело в шаунской магии. Император, как вы видите, окаменел. Сиятельнейшие асары в своем Заполярье на краю мира забыли, что синяя и желтая магии несовместимы, и вливание донорской магии может привести к стремительному разрушению тела. Так?

— Так, — сипло прошептал целитель. — Нужно время. Постепенность. Как при обморожениях у людей.

Яррен, не пропустивший ни слова, знал: обморожения нельзя лечить ни огнем, ни слишком горячей водой, это приведет к почернению и гибели плоти. Спасти можно только оттаивая замерзших в холодной воде. И лишь потом применять магию огня и света. Но как император умудрился попасть под то же заклинание, которое поразило темного монстра? Алэра совершенно точно не было в оранжерее!

Или… Яррен вспомнил странное признание Виолетты: “Знаете, фьер Ирдари, когда я взглянула в глаз черного ящера, мне показалось чудовищное. Я как будто взглянула в ледяные очи Алэра”.

Страшная догадка пронзила его. “Ирдан! Когда ты говорил, что я не успел увидеть и запечатлеть как свидетель нечто важное, ты говорил об императоре Севера? Это он был в шкуре червеящера? И это он разил темной магией?”

“Догадался? Молодец, ты меня не разочаровал, потомок. Да, это был император Алэр. Но это еще не вся тайна его появления в дворцовой оранжерее, не самая страшная тайна. Но ты же знаешь: я не могу передать тебе то, что видел и вижу, ты должен сам увидеть, ученик вейриэна. Сам. Зачем тебе увеличивать долг? Так и жизни не хватит. Кстати, о долгах. Не слишком ли надолго ты застрял на тропе духов? Хватит ли у тебя осознанной памяти, чтобы расплатиться?” — поторопил дэриэн.

“Хватит, не переживай, — отмахнулся фьер Ирдари. — Лучше проведай Рамасху и проследи, чтобы целители ему не навредили, вдруг среди них затесался кто из лагеря старейшин Заполярья. Не беспокойся, я все-таки ученик вейриэна, удержусь на тропе и без твоей чересчур дорогой помощи”.

Яррен и сам чувствовал, что почти достиг предела, а тут еще о нем так невовремя вспомнили:

— Надо пригласить горцев, — предложил Ланвир. — Они могут излечить белой магией такие повреждения.

— С ума сошли, сиятельный сиагр? — вскинулся еще один древний асар. — Чтобы весь мир узнал о нашей беде и позоре императора? Он вас первого казнит, когда очнется. К тому же, видел я в зерцале этих ваших горцев. Это же пажи! Они слишком молоды и слабы, что они смогут?

— Они и сами пострадали в оранжерее, не так ли, сиагр Ланвир? — прищурился первый старейшина Баэташр.

— Да, но в свите принцессы Виолетты была еще фрейлина Исабель. По моим сведениям, она владеет шаунской магией. И ее не заметили среди пострадавших. Генерал, отправьте стражу в гостевую за леди Исабель, и будьте особо вежливы с невестой императора и ее свитой, а то знаю я вас…