Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 33)

Счастливые от обилия еды драконыши принялись их слизывать, и через пару минут от усиленной защиты остались водные паутинки Яррена, увы, без надежной базы рвущиеся от малейшего движения. Ими эйхо с удовольствием запили острые серые льдинки, от которых у них началась беспощадная изжога.

— Ну вот опять! — всплеснула руками принцесса. — Негодники! Эта магия невкусная! Зачем вы ее сожрали?

Она задумчиво посмотрела на дверь, запертую теперь только на ключ и засов изнутри, на шкатулку южанки, стоявшую у зеркала. Исабель говорила, что ее госпожа в любое время может пополнить запас булавок с сюрпризом. В их эффективности Летта убедилась своими глазами, когда укол крохотной иголки свалил огромного и жуткого монстра. Надо вооружиться, раз уж с защитой такая неразрешимая проблема из-за несчастных дракоснежнят.

Она осторожно открыла шкатулку, выдвинула потайное дно и с ужасом уставилась на черных игольчатых жужелиц, копошившихся на подушечке в углублении, где раньше лежали волшебные булавки. Летта, до обморока боявшаяся насекомых, с визгом отшвырнула шкатулку и запрыгнула на кресло.

Летучий отряд эйхо мгновенно пришел на помощь и с увлечением начал гоняться за извивающимися тварями, давя их лапами и щелкая клыками. Мара, как оказалось, тоже до смерти боялась незнакомых хитиновых чудовищ, залезла на диван и самозабвенно орала дуэтом с принцессой, подстегивая детенышей к еще более азартной охоте.

В суматохе никто не заметил, как распахнулась дверь и на пороге, шатаясь от слабости, появился раненый Кандар с мечом в одной руке и светящимся шаром заклинания — в другой. Эйхо при виде острого железа и слепящей белой магии взвыли, попробовали всем скопом забиться под кресло и диван и опрокинули его вместе с девушками.

Кандар, бросив меч и забыв о слабости, метнулся вперед и подхватил принцессу, а служанка не расшиблась только потому, что всем весом рухнула в живой коврик эйхо. Паникующих драконят сплющило ее весом, но не раздавило, ведь эйхо — это почти чистая магия, и они успели превратиться в снежную порошу.

Наступила глубокая тишина.

Первым пошевелился Кандар, упавший вместе с Леттой на спину. Еле выполз из-под обморочной принцессы и прошептал:

— Великие духи, как хорошо, что Яррен этого не видит!

— Ты тоже его боишься? — прозвучал детский хрустальный голосок от входа.

Кандар, как один из лучших учеников горной воинской школы, прекрасно знал, что за невинной внешностью ребенка может скрываться опаснейший голодный дух, потому мгновенно выхватил кинжал и боевой амулет. Но на пороге разгромленной комнаты стояла всего лишь маленькая принцесса Осияна.

Разумеется, ребенок-маг, да еще и принадлежащий императорской династии, может быть опаснее взрослого рыцаря равнин, но с ребенком Кандар точно справится. Горец с облегчением выдохнул:

— Ваше высочество, доброе утро.

Все-таки по внутренним жизненным часам уже наступало утро, хотя за окном, разумеется, царила бесконечная полярная ночь.

Он с трудом встал и поклонился:

— Простите, что встречаем вас в таком виде.

— А что с Фиалочкой? — девочка приподнялась на цыпочки и вытянула шейку. — Почему она спит на полу? И что тут у вас произошло?

— Не входите, ваше высочество, а то наступите на эйхо. Сейчас мы тут приберемся…

Кандар поставил опрокинутый диван на место, поднял принцессу на руки и уложил, затем похлопал Мару по щекам и дал понюхать обеим девушкам фляжку с «корнем солнца».

Служанка чихнула и открыла глаза.

Летта приходить в себя не пожелала.

Осияна, понаблюдав за тщетными потугами горца привести в чувство принцессу, вытянула руку. С нее взлетела стайка искрящихся ледяных бабочек. Часть опустилась на лоб и щеки императорской невесты, а часть рассеялась и трепыхала крылышками над горками снега, которыми притворялись маленькие драконята. Кандар залюбовался: так красива была магия младшей северной принцессы.

Летта очнулась одновременно с Зигги и другими эйхо.

— Осияна? — принцесса села, но тут же, вспомнив о хитиновых монстриках, подобрала ноги. — Осторожнее, не входите! Где-то здесь ползают чудовищные черви, тонкие как иголки! Они каким-то образом очутились в шкатулке моей камер-фрейлины вместо булавок.

Загги облизнулась и успокаивающе ткнулась мордочкой в ладонь Летты, а Кандар начал догадываться о причине переполоха.

— Они были в шкатулке леди Исабель? Вот почему здесь так пахнет шаунской магией! Думаю, вам нечего опасаться, ваши высочества, они все уже стали пищей для эйхо, — горный риэн обвел взглядом помещение. — Но, если волшебные булавки с драгоценными головками потеряли иллюзорный вид, то леди Исабель в опасности.

Маленькая северянка вздохнула:

— Вот как? А я как раз пришла к вам, чтобы попросить ее снять заклинание с папы. Он сильно ранен и не может оправиться. А понимаете, если к нему не вернется магия и старейшины потребуют от него отречения, то будет война. Мои братья и старшая сестра ни за что не договорятся, тем более, что мой любимый братец Игинир тоже ранен и без сознания, — тут Осияна еще раз горестно всхлипнула. — Я его люблю, конечно, но в таком состоянии он не сможет бороться за трон. А Эмерит и асары смогут. А я не хочу, чтобы злая сестрица Эмерит стала императрицей. Она ненавидит людей и возьмет вас в заложницы. Понимаете?

— Меня? — Летта нашла в себе силы встать, поправить платье и гордо выпрямить спину. — Не посмеет! Я сестра гардарунтского короля!

— Ой, вы не знаете Эмерит. Ей и папа не всегда указ, а тем более какой-то гардарунтский король. Ваш брат еще даже в силу не вошел, а ваше королевство, советники говорят, совсем нищее. Эмерит бросит вас, миледи, в ледяной карцер, а там не выжить людям без магии. Брат Ниэнир не сможет с ней воевать, его силы сдерживают Темную страну, ему не до войны за трон. А я… меня она и вовсе убьет. Понимаете?

Кандар во все глаза смотрел на маленькую девочку с таким хорошеньким кукольным личиком и таким по-мужски большим умом. Что же из нее вырастет? Великая правительница?

— Вот и получается, что если папа не выздоровеет, то всем нам будет плохо. И вам, и мне, и всему Северу. Понимаете? — Осияна строго посмотрела на будущую мачеху и на Кандара. — К нему, конечно, привели шаунских лекарей, но они сказали, что излечить его может тот, кто создал амулет с заклинанием. А если папа ранен магией леди Исабель, то только она может нас всех спасти.

— Почему вы решили, что он ранен магией моей камер-фрейлины? — свела брови Летта. Осияна, конечно, преувеличивает. С чего бы Эмерит бросать ее, Летту, в ледяную тюрьму? Зачем ей начинать борьбу за власть со ссоры с соседями? Наоборот, она должна искать союзников!

— Я умею различать след колдовства и знаю, как пахнет магия леди Исабель. Точно так же, как магия шаунского проклятия, поразившего папу.

— Подожди, Осияна. А как так получилось, что император Алэр пострадал от шаунской магии?

— Так он же и был тем чудовищем, что разрушил оранжерею! Так все говорят. И я своими ушами слышала от лекарей, что его остановил шаунский амулет. Не нужно быть старейшиной, чтобы сложить дважды два. Леди Виолетта, папа ваш жених, вы его будущая жена и моя названная мать. Помогите Северу! Прикажите вашей фрейлине! Если папа будет спасен по вашему приказу, он вас отблагодарит, я уверена.

А вот Летта совсем, совсем не уверена! Если ее страшный жених узнает, что это она, Летта, его ударила шаунским амулетом… Безымянный бог! Да он же уже знает! Руки девушки задрожали, и она спрятала их за спину.

— Хорошо. Я узнаю у леди Исабель, сможет ли она помочь…

Кандар подхватил:

— Может быть, вовсе не камер-фрейлина создала тот амулет, а кто-то из ее дальних родственников? Вы могли перепутать, принцесса Осияна. Тем более, что сам амулет вы не видели, а следы со временем искажаются.

Она посмотрела на него как на полное ничтожество, задрала подбородок и отчеканила:

— Я никогда ничего не перепутываю! Это так же просто как зримая речь! Что тут неясного? Я даже вижу след белой магии в леди Виолетте, хотя ее дар заперт!

— Мой дар? — прошептала принцесса и прижала руки к груди — так сильно забилось сердце.

— Ну конечно ваш! — топнула ногой девочка, злясь на то, что эти почти взрослые люди такие бестолковые и не понимают с первого слова. — О немного отличается от дара лорда Кандара и тем более от многоликого дара лорда Яррена. Кстати, я его ужасно боюсь!

— От многоликого дара? — широко открылись глаза горца. — Никогда о таком не слышал.

— А я никогда такого не видела, — вздохнула Осияна. — Выглядит ужасно грозно. Я бы не хотела его в мужья, хотя папа сказал, что если я не буду слушаться, он выдаст меня замуж за самого страшного мужчину в мире. Пойду прослежу, чем этот ваш Яррен занимается! Опять, наверное, угрожает дворцовому водопроводу!

Подмигнув обескураженным лицам гостей, принцесса расхохоталась и улетела серебряной вьюгой.

— Лорд Кандар, надо найти леди Исабель прежде, чем она до нее доберется, — прошептала принцесса.

— Я не могу вас оставить без защиты.

— Вы ранены. Какой из вас защитник? Кроме того, у меня здесь эйхо и Мара. Они защитят.

Зигги, словно поняв, о чем речь, показательно зарычала на распахнутую дверь, а Мара, пересчитав отряд летучих снежных драконят, деловито кивнула:

— Защитим, не сомневайтесь!