Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 35)

— А что лекари говорят о его выздоровлении?

— Зачем нам ждать его выздоровления? Мы немедленно обвиним его в применении запретной магии и низложим, даже если этот самозванец действительно ваш отец. Север бурлит, принцесса. Лучшего момента не будет. Вы должны взять власть сегодня. Казнить отца по обвинению в предательстве и темном колдовстве и устранить старшего брата. Если не можете убить Игинира, то отправьте в темницу пожизненно, повод мы найдем. Да хотя бы инкриминируем ему сговор с Белыми горами! Это же Игинир привез нам гардарунтскую принцессу и договор об огненном наследнике! Соединить огонь и лед — это подорвать устои синей магии!

— Ясно, ясно, не надо ораторствовать, — отмахнулась Эмерит. — Хорошо, я согласна. Но тогда я останусь один на один с бешеным Даэром.

— Вам ли пугаться молокососа? — хихикнул старейшина. — Но у меня прекрасная новость, ваше высочество. Даэр не станет препятствием на вашем пути к трону. Есть свидетель, что Алэр убил своего младшего сына без суда, что также может свидетельствовать о безумии императора.

— О! Это воистину прекрасная новость! — с восторгом воскликнула старшая сестра и союзница убиенного.

“Чем они отличаются от Темной страны? Только изысканной внешностью?” — поморщился Яррен.

— Вы согласны с нашим планом, моя принцесса? — довольно улыбаясь, поклонился старейшина. — И с нашими условиями за поддержку вашего права на трон Севера?

— С планом согласна. Инициируйте собрание совета и выдвигайте обвинения против моего отца и брата, Дашвей. С условиями… надеюсь, они не изменились за последний месяц?

— Незначительно. Во-первых, вы должны сразу объявить войну кому-нибудь, да хотя бы Гардарунту. Королевство мелкое, нищее, мы его сомнем как снежок в ладони.

— Зачем это мне?

— Затем, чтобы в империи не успела разгореться битва между сторонниками вашего старшего брата, раз уж вы не хотите его уничтожить, и вами. Северу срочно нужен внешний враг, дабы консолидировать силы против него. После казни императора его невеста не должна покинуть гостевую башню, а еще лучше — запереть ее в казематах.

— Я дала магическую клятву, что не причиню ей вреда и волос не упадет с этой девчонки.

— Ну так он и не упадет. Проливать королевскую кровь мы не будем, но гостевую башню замуруем. Чужачка, посмевшая мечтать об императорском венце Севера, умрет от холода через несколько часов. Мало ли, все забыли о гостье в суматохе, угли в печи погасли, трагическая случайность.

— Годится, если мне клятва позволит бездействовать. Но не попробуешь — не узнаешь. А во-вторых?

— Теперь асары Заполярья настаивают на том, чтобы отменить Совет старейшин в действующем сейчас составе. В совет при императрице должны входить не избранные высшие аристократы со всей империи, а только мы, хранители истинной силы Севера. Кроме того, императрица во всем обязуется руководствоваться решениями Совета асаров.

— Вы… вы мечтаете, чтобы я стала всего лишь куклой на троне?

— Ваше высочество, не только мы. Весь Север. Никто больше не допустит ничем не ограниченной императорской власти. Нам хватило Алэра, чтобы даже его сторонники поняли, что абсолютная власть безобразна абсолютно. Вы станете нашим голосом и знаменем. Но мы станем вашей волей и крыльями. Если вы согласитесь на наши условия.

— А если нет?

— У императора есть еще одна дочь, сущий ребенок, сырой ком снега, из которого мы вылепим то, что нам нужно. А пока лепим, власть будет принадлежать опекунскому совету при несовершеннолетней Осияне.

Пальцы Эмерит сжались в кулак, розовые губки стянулись в сухую тонкую линию.

— Не бывать этому. Я согласна на ваши условия.

Но взгляд, который принцесса опустила на голову склонившегося перед ней ласха, был непримирим и опасен, как обнаженное лезвие.

Глава 14. Яррен против Севера

После того, как заговорщики ушли, напоследок обсудив первейшие шаги по захвату власти и тактику переманивания союзников Игинира на свою сторону, Яррен оставался невидимым еще пару драгоценных минут, хотя понимал, что без кристалла памяти расплата за пребывание на тропе духов станет почти непосильной. Но надо было убедиться, что старая и хитрая полярная лисица не вернется.

Слишком не понравился горцу взгляд асара, брошенный им напоследок на тот самый валун, за которым скрывалась Исабель и сам Яррен. Как будто старейшина Дашвей чувствовал кого-то из них, а то и обоих сразу. Или… кого-то еще? Или — что-то?

Скользнув невидимым сквознячком вокруг скального обломка, ученик вейриэна так и не обнаружил ничего подозрительного. Вокруг были лишь голые камни, еще недавно покрытые роскошными цветущими растениями, полярная ночь, лед и холод. Конечно, если не считать спящую сущность фрейлины-шаунки.

Яррен протянул руку и сковырнул с камня свой кристалл, надеясь, что потрачен он не впустую. Тут-то его взгляд и зацепился за характерно ограненную сосульку, спрятанную в трещине так, что наружу торчала лишь верхушка, прозрачная и неразличимая в темноте, если не приглядываться магическим взором.

Асар подстраховался, запечатлев свою встречу с принцессой?

Причем, кристалл был подготовлен заранее: Дашвей и близко не подходил к этому камню. Наоборот, стоял в отдалении и так, чтобы показать кристаллу принцессу Эмерит во весь рост, чтобы ни у кого не возникло сомнений, с кем он вступил в заговор. Предусмотрительно подготовил свидетельство для шантажа, если своевольная союзница начнет свою игру и попытается избавиться от Совета асаров.

Но в таком случае чужой кристалл памяти запечатлел и визит Яррена. И полукровка показал врагу, — а Дашвей и асары Заполярья, несомненно, враги, — место, где сама себя загнала в ловушку Исабель. И вытаскивать фрейлину сейчас, когда рушится Северная империя и грозит завалить обломками всех, кто дорог Яррену, совершенно нет времени.

Все эти мысли промелькнули мгновенно, едва ученик вейриэна заметил слабое мерцание звезд на кристаллических гранях. И так же стремительно пришло решение. Забрать “зерно памяти” Дашвея нельзя: асар сразу начнет искать похитителя, и кто его знает, что найдет. Это поставит под угрозу Исабель, а Яррен все-таки за нее тоже отвечает перед королями Гардарунта, покойным и здравствующим.

И уничтожать предательскую льдинку нельзя: последствия те же самые, — асар начнет искать того, кто это сделал, а ласхи умеют ничуть не хуже вейриэнов находить чужие следы на голом камне и тем более на ледяных осколках.

Нет, все должно выглядеть чистейшей случайностью.

“Что ты медлишь, потомок? Забыл, где находишься? Тут вам не там! Освободи тропу! Твой долг скоро превысит прожитые тобой годы!” — ввинтился в его разум голос предка.

Яррен усилием воли выгнал настырного духа и закрылся перед ним. Хотя предок прав: медлить нельзя ни мига. В конце концов, это не первый и не последний магический экспромт, не описанный ни в одном гримуаре, ни в белом, ни в зеленом, ни в синем. С простым льдом ученик вейриэна так уже экспериментировал, а вот с обработанным хитромагически — впервые. Ну подумаешь, второго шанса не будет. Первый раз, что ли?

Не сходя с тропы духов, Яррен поднес к чужому кристаллу сельт на расстояние ладони, ближе не рискнул, чтобы не расколоть льдинку. Она должна выглядеть целой. Но вместе с импульсом белой магии полукровка отправил искры зеленого пламени. В конце концов, “зерно памяти”, это измененный и спрессованный лед. А лед — это всего лишь измененная вода, подвластная воле инсея. Во всяком случае, такого инсея, как Яррен фьер Ирдари.

За долю мига он подплавил “зерно памяти” изнутри, не задев его внешнюю оболочку. Разрушил все кристаллические связи и создал хаос. И одновременно с воздействием силового потока на кристалл, он раскрытой ладонью вызвал порыв ветра, как учил его Рагар, и сбил висевший на подломленном стебле заледенелый, покрытый копотью тьмы цветок, направив его падение так, чтобы он рухнул на кристалл. Ну, и еще с десяточек таких гирь…

На валуне появилась трещина.

Всё, теперь можно быть спокойным. Никто в мире не разберет, что случилось с “зерном памяти”, когда на него с такой высоты упал обожженный темным дыханием эмелис, превратившийся в ледяной камень. Конечно, можно было сэкономить время и силы и не возиться с зачисткой запечатленного внутри кристалла заговора, но кто знает, какие фрагменты могли бы уцелеть? И что мог бы извлечь из них древний ласх?

Потому лучше не рисковать и не оставлять врагу ни крупицы информации. А так — все чисто, и оружие против заговорщиков осталось только в руках Яррена. А уж он-то знает, как им распорядиться.

Еще не затихло эхо от рукотворного обвала, как в оранжерею вернулся асар Лашвей, вынырнув стрелой из снежного портала, так торопился.

Как же он расстроился, бедняга, обнаружив новые изменения в интерьере развалин!

— Зря я оставил его на валуне под отвесными склонами! И ведь был уже порыв ветра, мог бы подумать о последствиях! И даже при девчонке забрать мог бы! — запричитал старик, ощупывая каменно-ледяное крошево.

И как же он возликовал, когда нашел свой кристалл неповрежденным. На легкое помутнение внутри льдинки он не обратил внимания, сунул в поясную сумку и поспешил удалиться, пока еще что-нибудь, затронутое рикошетившими по всей оранжерее темными заклинаниями, не свалилось на его голову.