Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 17)

— Надеюсь, он нам не понадобится, — с сомнением в голосе сказал полукровка. — Но на всякий случай помни, что противника обездвижит и малейшая рана, а нанести ее можно и на расстоянии ладони от тела.

— Ясно, — кивнул Кандар, но сельт убрал подальше. Не привык он к коварным клинкам и уважал честную сталь.

Яррен еще раз оглядел тесную келью в тайнике под алтарем, где с трудом разместились две дамы, проверил воздуховод — не задохнулись бы! И впервые пожалел, что из-за императорской подозрительности, опередившей их всего на полшага, не может вызвать духов рода и приставить к охране еще и их.

— Ну, мы пошли, — мученически вздохнул он. — Хотя не нравится мне эта затея с подменой. Совсем не нравится. Уже тем, что ее предложил хитрый изверг Алэр. Зря вы согласились, принцесса.

Летта спрятала дрожавшие руки в белую муфту и угрюмо сверкнула глазами. Он смеет ее упрекать! Попробовал бы этот ясноглазый маг встать на ее место — обычной девушки без магии — и посопротивляться чужой силе, воле, традициям, магическому договору.

Что она могла сделать? Ничего.

Было ли ей страшно? Еще как!

Она ненавидела замкнутые помещения, подвалы и подземелья, куда не проникал ни единый луч света. Чувствовала себя как в могиле.

С другой стороны, Алэр не посмеет ей ничего сделать, что повредило бы ее жизни и здоровью.

Скорее всего, не посмеет.

Законы мира Эальр и Белые горы на ее стороне.

— Расслабьтесь, ваше высочество, от нас сейчас ничего не зависит, — успокоила ее камер-фрейлина.

Исабель сложила в свободный угол узлы со сменной одеждой и налила воды из серебряного кувшина, стоявшего на грубом деревянном столике между двумя наспех сколоченными из досок кроватями.

— Как и всегда, — Летта села на жесткое ложе, застеленное вязаным шерстяным одеялом. Зябко повела плечами. Сюда бы малышку Зи, рядом с эйхо на принцессу нисходили умиротворенность и спокойствие. Но Зи увязалась за Марой, словно чувствовала, где нужнее. — Раз уж нам тут больше нечем заняться, расскажите мне о вашей магии, леди Исабель. Почему лорд Яррен так уверен, что вы сможете нас защитить в случае чего?

— Вряд ли надолго хватит моих сил, миледи, но задержать ненадолго, возможно, и смогу. Или создать щит против ледяной силы. Желтая магия ведь чем-то схожа с синей. Ласхи управляют холодом и превращают все живое и неживое в лед. А шауны управляют твердью. Могут превратить в камень все живое.

— Даже воду?

— Нет. Вода неживая. Но мы можем воздействовать на лед, например, превращать его в снег и развеивать, как песчаный бархан, потому синие маги нас ненавидят. Они перед нами уязвимы. Конечно, все зависит от потенциала мага. Император Алэр — сильнейший из ласхов, он превосходит меня так же, как солнце — свечу.

Исабель скромно опустила глаза, ее изогнутые как лук губы тронула легкая улыбка, и Летта поняла, что южанка прибедняется. Есть у нее сюрпризы для императора, есть.

Так они и коротали время до вечера.

Жрец за ними не следил, появился пару раз, принес воды и по просьбе леди Исабель — вина. Южанка сразу капнула несколько капель в графин с водой.

— Во-первых, обеззаразить, — пояснила магичка, — во-вторых, защитить от прослушивания.

Для Летты стало откровением, что жрецы Безымянного, как и сильные инсеи, способны подслушать через чашку простой воды.

— Прихожанам они об этом, конечно, не говорят. Думаю, ваш батюшка не случайно не держал на столах обычную воду, — усмехнулась Исабель в ответ на потрясение принцессы. — Хотя это ему не помогло.

— Не помогло, — эхом отозвалась Летта.

Тьма неведения, в которую с детства был погружен ее разум, отступала с каждым днем все дальше, как Темная страна от Гардарунта, но открывавшийся мир не радовал. Он был до ужаса опасен и болен, словно заражен проказой.

— А шауны, получается, могут подслушать через камень?

— Если у мага достаточно сил. И сквозь рудные жилы, и через драгоценности, что на вас надеты, и через металл, например, оружие. Если они не защищены другими магами, конечно.

— Потому отец не любил украшения?

— Ну что вы, ваше высочество, король Роберт мог бы защитить и себя, и дворец, и весь двор. Но обычно не утруждал себя. И не любил интриг. Он же был бесхитростен, как бык. И всегда шел напролом. Мир его праху, — леди Исабель по шаунскому обычаю поднесла ко рту сложенные ладони и дунула в них. — Хотя я и сердита на него за то, что он считал своих не одаренных Пламенем дочерей сорной травой и не уделял вам должного внимания. Ладно грамоте, тут сильны глупые предрассудки равнинных невежд, оставшиеся еще от эпохи до огненных королей, от прежней династии Хо. Вам пришлось бы скрывать образованность, как скрывают некоторые ваши старшие сестры… Но он вас и приемам борьбы не обучил, даже типично женским! Ведь не только мечом и магией можно защищать свою жизнь, но и шпилькой, и обычной швейной иголкой.

— Ох! — загорелись глаза Летты. Она не была столь воинственна, как средняя сестра Беатрис, но и набожности Берты, и покорности сломленной Виолы от нее не дождаться. — Научи меня, Исабель! Заклинаю ликом Безымянного, научи! Немедленно!

— Хорошо. Шпильку можно смазать ядом, но тогда нужно быть крайне осторожной, чтобы самой не пораниться. И храниться она должна в специальном чехольчике, спрятанном в прическе. Видите? — Южанка наклонила голову и вынула из роскошных угольных волос неприметную черную шпильку вместе с чехольчиком. — Но мы начнем не с отравленных, а с самых обычных женских безделушек. На теле человека есть особые точки…

Никогда еще в часовне не было так оживленно и весело. Кандар не остался в стороне и тоже показывал всякие боевые хитрости, посильные необученной принцессе.

А к ночи вернулся мрачный как угольная шахта Яррен. Обессиленную эйхо он нес на руках, и ее голова безвольно болталась в такт свисающему хвостику.

— Малышка Зи! Что с ней? — бросилась принцесса к воспитаннице. Кажется, ее питомица даже уменьшилась в росте. — И где Мара и леди Эбигайл?

Из-за плеча Яррена выступил не менее мрачный и злой Рамасха.

— У эйхо магическое и эмоциональное истощение. Это лечится, но нужно время. Позволите, ваше высочество?

— Входите. И рассказывайте, — велела принцесса. Она на этот раз не старалась копировать стальные нотки отцовского рокота, но ее голос прозвучал на диво решительно.

Кронпринц расположился на маленькой подставке для ног и на время рассказа забрал из рук Яррена вялую, похожую на меховой коврик эйхо и не забывал гладить и вливать в нее магию.

Летта, не выдержав, подсела поближе и тоже гладила белоснежный комок. Время от времени руки принца и принцессы встречались в дебрях густой игольчатой шерстки и поначалу тут же отдергивались. Но вскоре девушка так увлеклась рассказом, что даже не заметила, что Рамасха, поймав одной ладонью ее тоненькие пальчики, уже их не выпускал.

*

Император не мог поверить своим глазам, когда увидел под складками брачного покрывала очертания чересчур крупной для женщины фигуры. Ее лицо было закрыто, как и полагалось. Но и не глядя в лицо, Алэр понял, что негодяйка принцесса решила поиздеваться над женихом. Прислать своей представительницей какую-то неуклюжую бабу ростом с него, если не выше! Откуда только взялась? У принцессы осталось лишь две фрейлины, и обе — обладательницы стройных изящных фигур. И Алэр позаботился, чтобы ни одна благородная дама до вечера не встретилась его невесте, чтобы она ни с кем не могла договориться.

Однако нашлась какая-то безумица, не испугавшаяся гнева владыки Севера. Кто посмел?

Чтобы выяснить, Алэр направил ледяные потоки к фигуре «невесты», но те… исчезли. Словно впитались в невидимую губку.

Из-под свадебного покрывала тут же вынырнула голова довольной эйхо и облизнулась. Очень знакомая мордочка. Уж не прежняя ли любимица младшей дочери, малышка Зигги? Но как? Эйхо не любят чужаков и не идут за ними, особенно, такие маленькие, едва получившие магическую привязку.

А если Зигги тут, то под покрывалом скрывается ее нянька. И это позор! Служанка — на месте принцессы. Чернавка — рука об руку с императором Севера у священного, хоть и заброшенного алтаря! Немыслимая наглость.

Алэр усилил напор силы. Слишком много магии драконочка не поглотит, уснет от перенасыщения, и он сможет всем показать, кто надел покрывало новобрачной, которое традиция запрещает снимать на церемонии с заменой невесты. Тогда он сможет возразить против девки из-за ее неблагородного происхождения и потребовать немедленной замены. Это будет меньшим позором, чем провести ритуал с чернавкой.

К его удивлению, поток магии, направленный на приближавшуюся женскую фигуру и ее неразумную защитницу, внезапно свернул в сторону, притянутый, как магнитом, к колонне храма, из-за которой выглядывал еще один снежно-белый хвост.

Ледяной поток раздвоился. Часть исчезла за колонной, став пищей для снежного дракончика. Выглянула сытая мордочка второго эйхо, уже почти подростка, подмигнула императору ярким бирюзовым глазом. А хвост существа пошевелился, перенаправляя излишки магии к следующей колонне.

Да это заговор! — изумился Алэр наглости и масштабу. Эйхо прятались за каждой колонной, в каждом темном углу древней заброшенной молельни, которую император слегка подлатал магией.

Волей императора церемония бракосочетания была назначена не в главном храме столицы и тем более не в сакральном ее центре на пустоши, а в небольшой молельне на краю города. Старейшины получили объяснение — мол, еще ни одна императорская свадьба не проходила дважды в одном месте, а за долгую жизнь Алэр перебрал все мало-мальски приличные храмы. Кроме того, принцесса Виолетта не хочет пышных торжеств во время траура и даже отправила вместо себя к алтарю свою представительницу, «подменную невесту». И северная знать проглотила объяснения.