Ирмата Арьяр – Лорды гор. Трон над бездной (страница 26)
Я собралась с силами и возвела круг огненной стены, скрывшей стол с артефактом. И поразилась цвету моего огня.
Я до жути боялась, что он будет темным.
Но моя стена была даже не алой, а золотой, как слиток драгоценного металла, как солнце сквозь рассветную дымку.
Ослепительный свет белого артефакта начал гаснуть. Но в глазах еще плавали багровые пятна.
Проморгалась. Высушила слезы, пока никто не заметил.
Кардинал выл.
– Хватит! – рявкнула я.
Свет недоуменно мигнул. Теперь очертания гор внутри шара лишь слегка светились. Так-то лучше.
Золотую огненную змею я тоже не стала гасить, пусть играет у кардинала на нервах.
И мне спокойнее.
– Поднимитесь, ваше чистейшество, и присядьте, – сказала я, заняв кресло за столом и оставив между шар между мной и священниками – напоминание о мощи Белого Пламени. – Не стоило обрушивать на меня вашу магию под видом божьего гнева. Надеюсь, вы слышали о «Белом щите»? Теперь вы его видели воочию.
– Уберите его! – прохрипел этот боров в рясе.
Я отрицательно качнула головой. Хотя убрала бы с радостью! Но не демонстрировать же свой страх и беспомощность?
Слуга Трамаса помог пристроить кардинальи телеса на ближайший стул и остался стоять за спинкой. Странно, что молодой (с виду, а то знаем мы этих магов без возраста!) мужчина так быстро пришел в себя. Надо бы к нему присмотреться и запомнить невзрачное благостное лицо под синим капюшоном монаха.
– Оставь нас, – велел ему кардинал. – Ступай прочь, жди за дверью!
Поклонившись, помощник вышел. Кардинал вытер слезы рукавом. Я подождала, когда к нему вернется зрение, и только тогда приступила к дальнейшему запугиванию врага:
– Теперь вы понимаете, кардинал, что расстановка сил в Гардарунте изменилась после того, как я взял власть в свои руки? В отличие от короля Роберта Сильного, у меня, как ученика вейриэна есть полная поддержка Белогорья.
И мой небрежный жест в сторону мерцающего хрустального шара.
– Вижу, – сощурился главный инсейский шпион.
– Тогда объясните, Трамас, зачем вы затеяли диверсию с всеобщим молебном против огненной магии в Гардарунте?
– Не против вашей магии, король Лэйрин, ни в коем случае не против! Молебен был за дарование силы и снискание защиты Безымянного его верным слугам. Это другое!
– Это другое? – повторила я с усмешкой подлый девиз лицемерных тварей. – Другое? Огонь и вода – изначальные антагонисты, вам ли не знать. Неужели царевна Соальен так слаба, что ей понадобилось собрать силу веры с моих подданных?
На толстом лице нарисовалось полнейшее потрясение.
– Ваше… откуда вы…
– Напомню, я – ученик вейриэна и огненный маг.
Многозначительная пауза.
И за эту минуту старый прохиндей взял себя в руки.
– О, это я ни на миг не забываю, ваше величество. И хотел бы, да разве забудешь? – Жрец тряхнул обгорелым подолом рясы. – Особенно, сегодняшнее оскорбление! Да и ваши подданные не забудут, как был унижен их духовный пастырь. А ведь вам сейчас понадобится любая поддержка!
– Что вы имеете в виду, кардинал Трамас?
– Только наши молитвы, король Лэйрин, и вера ваших подданных не дают пересохнуть рекам и колодцам в Гардарунте. Иначе буйный огненный дух вашего отца, короля Роберта, растопивший снега посреди зимы, давно бы превратил ваши земли в пустыни, а пустыни – в пепел! Только наши молитвы могут спасти… Точнее, могли бы… Но после сегодняшнего…
– Довольно угроз, – оборвала я.
– Угроз? – деланно удивился опытный интриган. – Чистая правда не может быть угрозой, только поводом для размышления и молитв.
Я заставила огненную змею, вившуюся вокруг стола, стать ярче. Отражая ее огонь, «Белый щит» засверкал сильнее.
Трамас понял намек.
– Что ж… Безымянный велел прощать обиды, ваше величество, и я не держу… – он покосился на шар и не решился на откровенную ложь. – Э-э… не держу камня за пазухой. Да и ряса – дело наживное.
– Казначейство возместит, – равнодушно обронила я.
– Полноте, – отмахнулся жрец. – У меня такого добра полно. Но унижая меня, вы унизили церковь в моем лице, а унизив церковь, пошли против Безымянного, что есть кощунство и ересь.
– Кстати, о лице… – усмехнулась я. – Сиарей, прикажи принести платок для его чистейшества. У вас на щеке след помады, кардинал, если мои глаза меня не обманывают.
Ласх выглянул за дверь, что-то тихо сказал стоявшему на страже Яррену, и вскоре в его руках был платок. Мне показалось, что один его край был мокрым, словно его только что окунули в воду. Сиарей, держа платок двумя пальцами, протянул Трамасу.
– Ох уж эти прихожанки! От избытка любви к Безымянному они впадают в такую экзальтацию, что... – кардинал осекся на полуслове. Вытерев щеки, кардинал сложил ткань и рачительно прибрал в карман, даже не поблагодарив. Странным образом он словно забыл, о чем говорил только что, перескочив на другую тему: – Кажется, вы говорили о молебне за упокой души Роберта Сильного, сир?
О нет, только не за упокой!
Они тебя так упокоят, мой король, что развеют и погасят последнюю искру твоей огненной души. Только и мечтают уничтожить, чтобы даже памяти о тебе не осталось!
– Вы проведете Всенощную службу во славу подвига короля Роберта Святого и в память о нем, – мои глаза смотрели совершенно невинно и безмятежно, а контур гор в хрустальном шаре весело поддакнул звездным сиянием.
– Э-э… – ошалело моргнул кардинал.
– И я сниму пункт о непорочности королевской невесты, чтобы леди Соальен могла принять участие в отборе.
Я покосилась на хрустальный шар и свела кончики пальцев у лица, чтобы мой враг не заметил веселую ухмылку. Дважды продать один товар – разве не талант, мой король?
– Роберта Святого, я не ослышался? – деловито уточнил Трамас. – Это вам дорого обойдется, ваше величество. И вряд ли будет одобрено Первосвященником. Даже если каким-то чудом одобрит Синод, мы не успеем провести необходимые процедуры, чтобы ввести это имя в сонм…
– Можно пока скромнее, во славу и память Роберта Сильного, но об его святом подвиге упомянуть многократно. Текст согласуем. И, кардинал, я прослежу за его безукоризненным исполнением. В каждом храме.
Пауза для осмысливания.
Осознал, как уязвим? То-то же!
Во всех храмах горят свечи и лампады во время служб, не так ли? Даже если их погасить, останется вода, а у меня двести сильнейших синих магов.
– И всё это – за один пункт условий? – жрец поднял бровь. – Да еще и без гарантий победы царевны? Да и что нам, слугам Безымянного, до светской власти… Не мало ли?
Я сделала вид, что задумалась.
– Не мало. Гарантий не будет. Но и ее изгнания тоже
– Что-о?
– И не буду облагать доходы церкви налогом в двадцать процентов, оставлю только десять, опять же
Учитывая, что до этого мгновения церковь налогами вообще не облагалась, не удивительно, что Трамас побагровел, выпучил глаза и начал хватать воздух ртом.
– Сиарей! – я кивком показала ему на собеседника.
Ласх понял без приказа, отвесил слуге Безымянного снежную оплеуху, и угроза для жизни инсейского прихвостня миновала. Теперь он побледнел, как пещерный червь.
– На этом закончим, ваше чистейшество. Жду вас завтра не позднее обеда. Вам еще нужно успеть разослать текст всенощной в каждый монастырь и в каждый храм. Службу нужно проводить каждую ночь в течение недели. В награду, как я уже говорил, царевна Соальен будет допущена до отбора, и я снижу налоги и сборы для церкви Безымянного. И отложу проект по секуляризации церковных земель в собственность государства.
– Секуляризации? Ваше величество, опомнитесь!
– Моя канцелярия провела проверку дарственных за последние годы и выявила нарушения. Их надо исправить.
– Вы осознаете последствия?
Я вышла из-за стола, чтобы быть выше. Злой слуга Безымянного не торопился встать.
– Вынужден предупредить, – я оперлась о край стола, нависнув над толстяком. – Если хотя бы один священник в проповедях позволит хулу на государя, Безымянный бог накажет лжеца мгновенно по моей искренней и пылкой молитве. Храму тоже с высокой вероятностью достанется. Божий гнев, вам ли не знать…