Ирмата Арьяр – Лорды гор. Трон над бездной (страница 21)
Ответа не последовало.
И Яррен догадывался, почему: Семерка (точнее, пока Пятерка, но Яррен даже в мыслях не хотел смириться с таким ослаблением Белогорья) очень серьезно подошла к безопасности дворца. Еще бы, такой прокол: темное послание в покоях короля! И, хотя полукровка не знал содержания письма – никто не знал, кроме Лэйрина, – сам факт проникновения мерзости приводил в ярость.
Судя по молчанию предка, тропы духов во дворец закрыты.
И совсем не случайно воздух во всем огромном здании настолько сух, что инсеям, задумай они какое-нибудь коварство или незаметную слежку, потребуются немалые силы или мощные амулеты, чтобы применить магию. По сути, посланцы царя Светлых вод тоже обезврежены.
Правда, шаунам, наоборот, благодать. Но Яррен пока не заметил ни следа присутствия желтых магов. Ни эха их магии. Нет даже насекомых, которых так любят пустынники использовать в качестве лазутчиков.
Впрочем, за прически гардарунских аристократов и простолюдинов полукровка не стал бы ручаться. Вряд ли высшие вейриэны следили за каждой мелкой вошью. Значит, Яррен пока не заметил, какую защиту изобрела Семерка.
На месте Таррэ Яррен напряг бы синих магов. Должен же Сиарей отрабатывать должность главы королевской охраны!
Вот только…
Именно ласхи пропустили послание Азархарта. Оно явно проникло через окно королевской спальни. Немыслимо даже предположить, что Семерка пропустила темное зерно, посеянное приспешниками тьмы перед бегством в Ночь Святых Огней и проросшее в миг, когда защита Гардарунта ослабла с помощью инсеев и жрецов Безымянного.
Почему Сиарей не говорит имени ласха, охранявшего окна покоев Лэйрина в тот короткий промежуток времени после турнира? Но Семерке он не мог не выдать! А значит, того охранника уже взяли в оборот. Или держат под наблюдением, чтобы выявить все нити темной «грибницы».
В таком случае – Яррен тяжко вздохнул, – придется довериться высшим в этом вопросе. Доверял же им учитель? Если не доверять даже им, как тогда жить ученику вейриэна?
И он мыслями вернулся к происшествию попроще: к сломанному родовому знаку Таррэ на платье Сиаль.
Итак, во дворце была возможна только белая магия, и ее часть – огненная. Но чистая белая магия не смогла бы расплавить застежку и прожечь дырку в наряде наследницы великого дома Антаре. Возвращение огненного лепестка в белый очаг – процесс не быстрый.
Да и очистить еще надо этот лепесток. Излечить, о чем предупреждал Яррена учитель Рагар.
Потому рядом с наследником Роберта сразу четверо высших белых мастеров. Потому здесь Таррэ – один из тех, кто помнит белую магию во всем ее блеске и силе, когда она еще не была лишена огненного сердца.
Яррен не соврал на вопрос Таррэ. Полукровка действительно не видел, кто напал на леди Сиаль.
Не видел. Но вариант оставался только один.
И это приводило в смятение.
Танцующая пара была перед глазами Яррена. Король не применял магию, в этом полукровка был уверен. Не на сто процентов, ведь пока еще ученик высшего вейриэна не мог отследить огненные потоки, если они были направлены не на него самого. Но…
Но Яррен, охранявший ту, кого назвал на турнире своей Прекрасной Дамой, был настороже в те минуты. И он мог бы поклясться, что крохотный, с искру, импульс силы мелькнул из-за его спины.
Слишком близко, чтобы не почуять. И слишком быстро, чтобы быть уверенным в источнике.
Позади Яррена находилась только княжна Айрани.
И полукровка на нее в тот момент не смотрел – у него же нет глаз на затылке. Не так ли, мастер Таррэ?
Потому – ни слова лжи.
Но откуда у дочери аринтского князя огненная магия?
Это невозможно!
В мире есть только два носителя огня – наследник Роберта, король Лэйрин, и младший лорд Дигеро фьер Этьер.
Могла ли княжна задействовать огненный амулет? Вполне. Ведь лишенная магии принцесса Виолетта как-то смогла воспользоваться отцовским кольцом, разрушить ледяную тюрьму и спасти себя и Яррена.
Амулет – единственно возможное решение загадки. А дать его лесной деве мог только король. Как дал кинжал из королевской оружейной. Как одолжил в пажи своего личного слугу, ласха Эльдера.
Что их связывает?
И зачем Айрани сломала родовой знак Антаре? Это так взбесило Таррэ – любо-дорого посмотреть!
Не для того ли, чтобы отвлечь белоглазого вейриэна от погони за своей сестрой Инитаэрой?
Вот еще одна загадка. То живая, то не очень.
Но после турнира рыжая княжна кажется куда более живой, чем была в карете на пути к ристалищу. Жаль, тоже сбежала – неплохо было бы пригласить ее на мазатту и послушать ее кровь.
Яррен, замерший неподвижно перед дверью в королевский кабинет, так увлекся размышлениями, что едва не пропустил тончайшее, как кружевной лоскуток, водяное плетение, пробиравшееся по стене к дверям кабинета.
Надо же, рискнула, – усмехнулся полукровка.
Настоящий инсей даже из песка сумеет выжать каплю для своих целей. А за время бала водяных паров в воздухе прибавилось: напитки в открытых бокалах, человеческий пот и даже влага из отхожих мест – небрезгливому магу сгодится всё.
И кто же интересует царевну Светлых вод? Он сам или девушка в кабинете, которую король Лэйрин пригласил на второй танец?
Полукровка не смог бы объяснить, почему так уверен, что нападение подготовил не Даэль. Возможно потому, что каждый маг оставляет свой особенный след, а Яррен уже познакомился в монастыре с магией царевича, и его раны не почувствовали «эха».
Прозрачное водяное плетение, миновав стража, перетекло уже на дверь. Значит, цель инсейки – внутри кабинета.
Легчайший ветерок скользнул по поверхности… и Яррен поморщился. Разило отхожим местом. Инсейка и в самом деле неразборчива в средствах!
Выходит, Соальен, взбешенная отказом Лэйрина, решила в прямом смысле подмочить репутацию леди Сиаль и выбросить эту фигуру с игрового поля. Хотя бы на этот вечер.
Если так, то не вызвано ли поспешное бегство Инитаэры с бала таким же вонючим инсейским заклинанием?
Яррен быстро осмотрел коридор. Свидетелей не было. И невидимых соглядатаев тоже не ощущалось – ни ласхов, ни Семерку не интересовал полукровка. Или они все настолько доверяли ученику Рагара? Лестно.
И он направил на дверь зеленый поток силы. Но в последний момент применил трюк, которому научился в Северной империи*: разъединил поток, вычленил синюю и желтую силу. Ведь зеленое пламя, данное айрами последним, – лишь смешение двух изначальных сил Очага.
Синяя магия заморозила мерзкое плетение и ледяным жалом ударила заклинательницу через невидимую связь творца и творения. Соальен получит достойную отдачу.
Желтая магия превратила вонючую изморось в мельчайший песок. Инсейке опять должно достаться рикошетом. Если рассыплются вонючей трухой заколки ее сложной прически, царевна потеряет лицо.
И кого она заподозрит в кознях? Правильно, своих же союзников шаунов. Внести раздор между ними – хороший тактический ход. Учитель бы одобрил.
Осталось почистить. Миг, и белая магия ученика вейриэна сквозняком вымела мерзкую пыль в окно. Яррен вытащил платок из кармана, брезгливо вытер руки и уничтожил ткань ярким белым сполохом.
Едва он управился, дверь открылась, и выглянула встревоженная леди Сиаль. Брошь уже красовалась на месте, прикрывая дырку в платье.
– Фье Ирдари, мне показалось, кто-то стучал в дверь?
– Никого постороннего, как видите, – безмятежно улыбнулся ее страж. – Я хотел узнать, не надо ли принести напитки?
– Да! – обрадованно воскликнула Сиаль. – Из-за факелов тут так душно! Простую воду, если не сложно.
Яррен не собирался нарушать слово, данное княжне Айрани и покидать пост.
Он поступил куда проще: отправил поисковое заклинание, затем, найдя искомое, создал «воздушную петлю», аккуратно захватил бокал воды с ближайшего подноса, который у дверей в зал держал слуга в ливрее, и под изумленным и испуганным взглядом лакея перенес бокал прямо в руки девушки.
– Прошу.
Сиаль благодарно кивнула и жадно отпила несколько глотков. Но остановилась, словно спохватившись, что демонстрирует несдержанность совсем не как леди. Улыбнулась слегка виновато.
– Простите…
– За что? – пытливо взглянул Яррен.
– За манеры. Никак не привыкну… Вам ведь не обязательно охранять меня снаружи? Мы можем поболтать в кабинете.
– Не можем. На равнинах следят за репутацией еще строже, чем в горах.
– Тогда почему мне нельзя вернуться в зал?
– Ваш опекун приказал вам ждать здесь. Впрочем, думаю, вам и в зале уже ничего не грозит.
– А угрожало?