Ирма Михайлова – Суперновый (страница 6)

Настроившись на длительное обсуждение, Таня распечатала план действий и отправилась к Николаю. Однако начальник, лишь мельком взглянув на листы с bullet points[21], поднял вверх большой палец и тут же огорошил вопросом:

– My dear, тебе нравится Лондон?

Таня, застигнутая сменой темы врасплох, сдержанно покивала.

– Мне тоже. Хоть я вырос в Манчестере – Old Trafford[22], футбол… – заулыбался начальник. – Мы спускали на билеты все карманные деньги! «Glory, glory, Man United!»[23]

Таня снова кивнула – на этот раз понимающе.

– Как точнее перевести на русский «my dear»? Пожалуй, мне нравится слово «голубушка»… Голубушка, но именно Лондон – мой город. И через месяц…

Николай выдержал эффектную паузу.

– Мы едем туда! Совет Директоров проводит в Лондоне свое заседание. Ты будешь там выступать. Татьяна, готовь развернутый speech[24]: обзоры, прогнозы. Я во всем помогу – мне нетрудно. Как два пальца об асфальт. О, прости! Влияние Алекса.

Начальник сконфуженно покачал головой.

– И еще одно поручение. Наш офис-менеджер… Погоди, есть специальное слово.

– Вероятно, завхоз?

– Exactly[25]. Татьяна, он плохо меня понимает! Хоть русский я знаю лучше него – во всяком случае, литературный… My dear, здесь нужен ремонт: стены, пол. Займись им. Как менеджер… Забыл и это русское слово.

– Возможно, прораб?

– Именно так!.. И последняя просьба. Мы ищем директора по финансам: с предыдущим пришлось недавно расстаться. Ты кого-нибудь знаешь? Честного профи?

Таня кивнула и в третий раз.

Возвращаясь к себе по длинному коридору – который и правда нуждался в ремонте, – она задавалась вопросом, как выкроить время на выполнение новых поручений. Найти подход к офис-менеджеру. Обратиться к дизайнеру. А что, если… Сделать яркие стены? Темно-синие двери вместо нынешних темно-серых. На пол – синий ковер?.. Прихватив сигарету, Таня отправилась обдумывать планы в курилку. Но там наткнулась на программного директора, громогласно делившегося подробностями недавнего чрезвычайного происшествия. «Вот я не понял! – возмущался Алекс, размахивая дымящейся сигаретой. – Захожу вчера в студию, а там – мат – перемат. Че за дела, спрашиваю? Где продюсер «Актива»? Павлюченков, блин, где? Ну подруливает Дэн Павлюченков и выдает: «Эвелине ща вести «Актив» в первый раз, мы и выдернули этого перца (прозвучала фамилия молодого, но раскрученного поп-певца) ей в помощь. Чтоб спел-потрындел – он это может. Типа спешл гест[26]. А он – прикинь? – с утра накидался. Сидит вон в редакторской. Короче, Хьюстон, у нас проблемы: Линка не тянет одна». Нормально? Зашибись. Час до прямого эфира! Ну как быть, че делать? Набираю Марку – не, а кто еще так вот вывезет с ходу? А помните, парни, как он в эфире простебал одного из братишек (на этот раз последовала фамилия братьев – певцов, известных балладами собственного сочинения)?»

Программный директор снова взмахнул сигаретой. Слушатели одобрительно загалдели, стараясь увернуться от пепла. Сделав пару затяжек, Алекс продолжил: «Короче, шла, как обычно, «Зарядка». Марк с Ингой в прямом эфире работают. И тут звездень эта приглашенная – ну один из братишек – выдает им: «Слышь, ребята, мне б выйти по малой нужде, где там у вас сортир?» Простой, блин, как две копейки. Инга в осадке, зато Марк не тормозит. Сует этому отморозку пустую бутылку – в кадре газировка стояла от спонсора – и заявляет: «В прямом эфире только сюда – чтоб не было пауз. Ты вон за диван отойди. А наполнишь – фанатам подаришь». Короче, чувак от такого фигеет и влет забывает про сортирную тему… Ну после, ясное дело, ББ вкатил всем по выговору: Александрову, Шмидту и мне. И Инге до кучи. Типа за безобразия в эфире. Но, парни, по-любасу оно того стоило! В общем, набираю вчера Марку. И такая пруха – он как раз из Останкино едет, с озвучки. «Друган, бросай все на фиг, – ору, – и сюда срочняком!» Ну невдолбенная просто везуха. Вот, а крендель тот, который с утра пораньше датый, еще и на нас затаил – на меня и на Дэна. Фиг ли в эфир его не пустили? ББ настучать собрался. А я ему: «Ты че – не все вальты в колоде?»

Таня проглотила смешок: ей уже доводилось слышать от Алекса это забавное выражение, означавшее, по-видимому, что тот, о ком идет речь, – безнадежный дурак. Завершив наконец свое обличительное выступление, программный директор направился к выходу из курилки. Но, завидев Таню, притормозил:

– Здорово! Слыхала про наши траблы[27]?

– Да, сочувствую, – поддакнула Таня.

Она подозревала, что, если имеешь дело с артистами, подобные случаи неизбежны.

– Алекс, но ведь все обошлось?

– Ага, пронесло. Марку спасибо, выручил мой друган. А то прям попадос.

Таня недовольно поджала губы. Опять этот Марк.

– Хотя Коля нам такой залет по-любому припомнит. Ясен пень, чуть прямой эфир не сорвали, – поморщившись, добавил программный директор.

– Николай Николс? – удивленно уточнила Таня. – Николай все поймет.

– Ага. Станет Коля… Эх, зря я! С языка сорвалось.

Алекс задумчиво почесал в затылке.

– Ну раз уж начал… Танюха, завтра ты тут? Двенадцатого ж праздничный день. Я-то с парнями на месте – съемки, прямые эфиры. Забегай ко мне завтра, потреплемся. Про дела и вообще, про жизнь. Я это занятие люблю – потрындеть.

– Из тебя мог бы выйти отличный телеведущий! – сощурившись, предположила Таня.

– Походу мог бы – если б рожей своей зрителей не распугивал. Так что лучше мне трепать языком за кадром. Танюха, подгребай часиков в семь-полвосьмого, а? Поболтаем, кофейком угощу. Тем более, завтра пятница – конец, как говорится, трудовой недели.

Алекс дружески подмигнул. Таня неуверенно кивнула в ответ. Программный директор ей нравился. Он мог быть шумным, грубоватым, не очень организованным, но, как она пока еще смутно догадывалась, занимал свое место. Они подходили друг другу, Алекс и Суперновый. Возможно, причина заключалась в том, что программный директор когда-то играл на гитаре и лет десять колесил по стране с музыкальной группой – а может, опыт тут совсем ни при чем, и все объяснялось интуицией… Как бы то ни было, Алекс почти безошибочно знал, что следует ставить в эфир для получения рейтинга – то есть, некоторого количества телезрителей, – знал лучше, чем Шмидт, профессиональный телевизионщик, чем все остальные. И не только ради рейтинга, но и с тем, чтобы для этих самых зрителей Суперновый стал ориентиром, символом всего самого смелого, свободного и передового. Раз и навсегда, ни больше, ни меньше. О том, что телеканал воспринимают именно так, свидетельствовали результаты социологических исследований, об этом писали в сети и в глянце, об этом болтали девчонки и мальчишки внизу у подъезда. Вот поэтому в пятницу в семь тридцать вечера Таня встала с кресла и направилась на четвертый этаж – выслушивать Алекса. Прочими делами можно заняться в ближайшие выходные.

Глава 8

Двенадцатое июня 2009 г.

Кабинет программного директора располагался посередине длинного коридора четвертого этажа. Постучавшись, но так и не услышав ответа, Таня решительно открыла дверь. Хозяин кабинета сидел за письменным столом, одновременно разговаривая по телефону, дымя сигаретой и тыча пальцами в компьютерную клавиатуру. На столе громоздились кипы бумаг, груды каких-то дисков и флешек. Кивнув в знак приветствия, Алекс указал дымящейся сигаретой на потрепанное кожаное кресло напротив. Устроившись, Таня отпила кофе, принесенный уже знакомой ей девочкой с оранжевой банданой на голове. Сделав пару глотков, отставила кружку в сторону. В кофе – вероятно, согласно вкусам хозяина кабинета, – положили не меньше пяти ложек сахара. Наконец программный директор бросил телефонную трубку и уменьшил громкость работающего телевизора.

– Сорри, Танюха! Продюсеры достают клипаками своими. Сам-то я, как говорится, старый рокер, олдскульный. Десять с лишним лет рок играл. Клевое было время! Ты кофе-то пей, и я с тобой за компанию бахну. Пока не остыло.

Схватив со стола кружку, оставленную все той же молчаливой девочкой, Алекс откинулся на спинку кресла.

– Короче, лабал я чет как-то с девятого класса школы и был доволен и счастлив. Но не вышло из меня Мика Джаггера[28], фактура не та. Шучу – если б в фактуре затык! И Бутусова[29] с Кинчевым[30] тоже не вышло, а раз так… Лучше бросать это дело по причине дефицита таланта. Вот как я рассудил. Только хаер с тех пор и остался.

Для наглядности проведя рукой по шевелюре, собранной в хвост, программный директор продолжил:

– Тружусь теперь на Суперновом, который есть предприятие коммерческое. Коммерсантом походу заделался. Хотя будь моя воля да выдавай «Роллинги»[31] по новому клипаку раз в неделю, только их бы и ставил в ротацию! Не стремайся, Танюха, снова шучу. Я ж в теме: канал эфирный, никакой тебе платной подписки. Рейтинги! Нет рейтингов – нет рекламы, нет рекламы – нет бабок. И как тогда делать эфир? Такая коммерция. Без нее в наше время никак… Не то говорю – че там «в наше»? Александр Сергеич еще когда разложил: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать…»[32] Я-то в стишках не особо секу, это ББ цитатами сыплет. И все же мы – Суперновый. Не рейтингом единым живы!

– А чем же?

Таня с интересом ждала продолжения.

– Ну если в двух словах… К примеру, живы мы правильной музыкой. Да разве от некоторых деятелей дождешься? – процедил программный директор. – Тащат сюда все подряд: либо попса галимая, либо то, че у них роком зовется – по сути та же попсятина. Не, я против приличной поп-музыки и вообще мейнстрима ничего не имею. Пиплу нужен разный музон, разных стилей и направлений. Лишь бы талантливый. Или хотя б качественный.