Ирма Михайлова – Суперновый (страница 8)
Алекс встал с кресла.
– Ща я вас друг другу представлю – официально типа. Итак, спешалли фор ю[34] – то есть, спецом для вас… А че я перевожу, инглиш вы оба знаете получше меня.
Программный директор откашлялся.
– Встречайте – Марк Александров, мой лучший друг и по совместительству (Марк, а ну заткнул уши) – мега-турбо-звезда телеканала под названием Суперновый!
Последнюю фразу Алекс произнес так, как будто объявлял со сцены.
– Фанатки кличут суперведущего Маркусиком, но так обращаться к нему не советую. Не терпит, – усмехнулся программный директор. – Эх, Маркуша… Чего помалкиваешь? Ладно, знакомимся далее. Татьяна Алексеева, директор по развитию телеканала под названием Суперновый, остальное – налицо. В смысле, и лицо, и фигура. Сорри, Танюха, без обид… Походу фамилии у нас у троих созвучные. Только что догнал. Мы с Танюхой вообще как родные – Алексеева-Алексеенко. Прикольно. Ну и Алексеева-Александров тоже… С такими фамилиями вам жениться удобно: не заметишь, как сменишь. А, ребятки?
Скрыв смущение за любезной улыбкой, Таня сделала шаг к двери.
– Танюха, до скорого!
Программный директор дружески помахал ей рукой. Марк Александров молча кивнул.
Вернувшись к себе, она с досадой схватила сумку. Зачем, ну зачем его понесло сегодняшним вечером к Алексу? Она намеревалась потрудиться еще целый час. Может быть, два. Или три. Но после этой непредвиденной встречи рабочее настроение улетучилось напрочь. Похоже, все предпринятые усилия оказались напрасными. Ничего не забылось. Выключив свет, Таня вышла из кабинета. Через несколько минут она уже спускалась с крыльца. В этот поздний час на парковке стояли всего три машины: потрепанный внедорожник Алекса, белоснежный Танин седан и чей-то новый темно-синий спортивный хетчбэк. Наверное, Марка. Наверное, он еще там. Окно на четвертом этаже до сих пор светится. К подъезду неожиданно подскочили две девчонки лет по пятнадцать: «Ой, а вы с Супернового? А Марк еще там? Не скажете, скоро он выйдет?» Залившись краской, Таня обескураженно пожала плечами. Знали бы эти школьницы, о чем мечтает взрослая тетенька. О ком? О том же, о ком и они.
Сев в водительское кресло, Таня нетерпеливо пошарила в бардачке: где-то там валялись полузабытые сигареты. Разумеется, болтая с Алексом о курении, она не покривила душой. Курила Таня немного: в основном на работе, изредка – по пути с работы домой. Нащупав почти полную пачку, она приоткрыла переднюю дверь. Вдохнула запахи летнего московского вечера – свежей листвы, остывающего асфальта, выхлопных газов. В такие минуты свобода ощущалась еще отчетливее. Можно делать что вздумается, ехать куда угодно. Ни в ком не нуждаясь. Ни в каких телеведущих с усмешечками. От подъезда внезапно донесся шум. Таня машинально оглянулась. Предмет ее мечтаний неспешно спускался по ступенькам, улыбаясь поджидавшим девчонкам. Что-то сказал им, расписался на листках, которые они протянули. Девочки унеслись осчастливленные, обмениваясь на бегу впечатлениями… Да он всем подряд рассылает эти свои улыбки. Артист, и только! Затушив недокуренную сигарету, Таня потянулась к двери. Рука замерла в воздухе. У машины стоял Марк.
– Привет!
Таня уже привыкла к тому, что при виде Марка Александрова сердце начинает биться быстрее.
– Привет. Правда, мы недавно здоровались. Тогда ты сказал «салют».
– А ты запомнила?
Она поняла, что совершила ошибку.
– Это хорошо. Потому что я тоже запомнил. «Итак, она звалась Татьяной…»[35]
– Я часто слышу эту цитату, – холодно обронила Таня.
– А я иногда бываю банальным, – тут же откликнулся Марк. – Можно звать тебя Таней?
– Пожалуйста. Есть еще просьбы?
Она ждала, что будет дальше. Взгляд его захлестывал как десятибалльная волна.
– Есть.
Марк сунул руки в карманы джинсов.
– Поедешь со мной? Учти – девушки обычно отвечают мне «да».
– С тобой?
Таня отвечала небрежно, однако в душе испытывала замешательство. Ехать с ним? Сейчас? Но куда? Что именно он предлагает? Кто знает, к чему привыкли «суперведущие». Возможно, для них такое в порядке вещей – переспать в день знакомства. А затем «до свиданья»? Вернее сказать, «прощай». Тане случалось – очень редко, и все же случалось – допускать подобный поворот событий. Никаких обязательств, никаких сожалений. Но не сейчас. Сейчас все иначе. Для нее. А как для него? Что же делать? Отказать ему трудно, почти невозможно. И все-таки…
– Сегодня в одном клубе закрытая вечеринка. Тань, ожидается кое-что интересное. Как раз успеем к началу.
– В клуб? Банальное предложение. Впрочем…
Таня мысленно выдохнула.
– Марк, почему бы и нет?
Клубы она недолюбливала. Зато принятие судьбоносных решений откладывалось.
Глава 9
Двенадцатое июня 2009 г.
Бросив машины в тихом переулке, остаток пути они прошли пешком. В клубе, как водится, было шумно и многолюдно. За этот гламурный шум Таня и недолюбливала модные заведения. К слову, впервые с понятием «гламур» ей довелось столкнуться при совершенно иных обстоятельствах: во время переговоров на тему оптимизации рекламного бюджета. «You are glamourous, Tania»[36], – внезапно прервал ее выступление клиент-англичанин. И Таня недоуменно затихла – потому что не поняла. Словарный запас выпускницы факультета международных экономических отношений не включал слова «glamourous» (зато из курса военного перевода Тане стало известно, как сказать на английском «механизм крепления пушки в походном положении»). Пришлось, любезно улыбнувшись рекламодателю, тайком заглянуть в англо-русский словарь. Но и по сей день Таня не сомневалась, что с гламуром общего у нее мало.
Зато Марка Александрова в этой шумной разодетой толпе, кажется, знали все. Звезду Супернового то и дело приветствовали – поцелуями – девицы модельной наружности либо встречали рукопожатием явно преуспевающие приятели. Кое-кто казался Тане смутно знакомым по светской хронике в журналах, которые она от скуки листала у Пьерлуиджи. Таня ловила на себе заинтересованные взгляды, но ни на кого не обращала внимания. Она видела только Марка и мечтала об одном – чтобы вечер никогда не заканчивался. Однако всему, как известно, приходит конец, и ближе к полуночи Тане пришлось дернуть своего спутника за рукав: кругом до сих пор было относительно шумно.
– Мне пора.
– Жаль. Ну пойдем.
Они спустились по крутой узкой лестнице, словно нарочно придуманной для усложнения жизни не вполне трезвым гостям. К счастью, эта пара к их числу не относилась. В зеркале мелькнуло отражение: высокий темно-русый Марк в синих джинсах и голубой рубашке, рядом светловолосая Таня в черных брюках, лиловом топе и фиолетовых босоножках на десятисантиметровых каблуках. Дресс-код Супернового – как и сленг – она усвоила без труда. Сленгом не пользовалась, а дресс-код оказался ей к лицу. Мини-юбки, макси-платья, рубашки оверсайз, босоножки на шпильках, кеды, джинсы, футболки всех цветов и фасонов нравились Тане гораздо больше еще недавно привычных костюмов и туфель.
Взявшись за руки, они вышли в теплую летнюю ночь.
– Танька… А давай я еще куда-нибудь тебя прокачу? В Москве очень много занятных мест. И интересных людей.
– И все – твои знакомые? – откликнулась Таня.
– Почти.
Марк усмехнулся. Его улыбка могла рассеять ночную тьму, но Таня все еще медлила. Конечно, этот вечер был сказочным, однако чем закончится сказка? Ее наряд едва ли станет обносками, машина не превратится в тыкву… Но кем обернется прекрасный принц? Смущало и другое обстоятельство: Марк Александров, похоже, собирался нарушить правило, соблюдать которое следует в любой ситуации. На этот счет у Тани имелись твердые принципы, совпадавшие с лозунгом на щитах с социальной рекламой: «Выпил – за руль не садись». В клубе она помалкивала, не желая с ходу прослыть занудой, но, оказавшись на улице, почувствовала привычную ответственность.
– Марк, а давай лучше я тебя отвезу?
– Куда это?
– К тебе домой. А твоя скоростная машинка подождет тебя здесь. До завтрашнего утра, – уточнила Таня.
– Почему это ты меня отвезешь, а не я – тебя? – поинтересовался ее спутник, приподняв бровь.
– Потому что это ты изображал Джеймса Бонда, а не я, – терпеливо растолковала Таня.
– Бонд. Джеймс Бонд.
Марк в раздумье потер переносицу.
– Вспомнил – водка – мартини. Всего-то пара бокалов! Ты меня еще плохо знаешь. Мне это…
– А кодекс административных правонарушений – очень даже неплохо, – с улыбкой перебила Таня.
– Я понял. Я все понял, Татьяна.
Марк рывком притянул ее к себе.
– Единственный шанс побыть рядом с вами – признать, что за руль мне нельзя. Что ж, придется сыграть.
– Ты же артист. Изобрази.
– Или правда напиться для попадания в образ? Я готов и на это. И вообще, я, похоже…
Короткая пауза.
– Татьяна, поверьте. Ради вас я пойду на все.
Она догадалась, что последует за этим обещанием. И застыла на месте: подобных сцен она не любила. Даже в женских романах старалась их пропускать – хоть поцелуям и отводили треть книжки! Да еще подавали как нечто весьма романтичное. Таня же, говоря откровенно, считала долгие поцелуи пустой тратой времени. И романтики в этом занятии не видела. Разумеется, девчонкой она целовалась – да и позже не уклонялась. Так проще, чем пытаться что-нибудь растолковать. А сейчас – в двадцать девять лет – ей внезапно открылась истина. Таня не могла объяснить, в чем именно состоит разница, но точно знала, что с Марком Александровым можно целоваться хоть до утра. С ним это было так… романтично. Однако реальность, как часто водится, вторглась в самый неподходящий момент – на этот раз в образе большого черного внедорожника с гостями столицы, приветствовавшими чужой поцелуй оглушительными гудками и нелепыми выкриками. Таня резко отшатнулась. Марк, пожав плечом, снова привлек ее к себе.