Ирма Михайлова – Суперновый (страница 3)
Пообещав «профоллоапить»[7], сотрудник кадрового агентства тепло распрощался. И через несколько дней соискательница уже безнадежно опаздывала (да, неловко, но в рекламном бизнесе твое время принадлежит клиентам!) на встречу с потенциальным работодателем. Влетев в небольшой ресторан, где должны были состояться смотрины, Таня поймала на себе пристальный взгляд мужчины лет тридцати пяти. Среднего роста, заурядной наружности. Но держится прямо. Серый костюм, голубая сорочка… Незнакомец сочувственно улыбнулся запыхавшейся Тане и мгновенно словно помолодел на несколько лет. Это и был Николай Николс.
Собеседование проходило по большей части на русском. Начали, как полагается, с биографии претендентки, подробно обсудили Танины профессиональный опыт и skills[8]. Затем вероятный начальник кратко рассказал о себе: «Русский выучил дома, совершенствовал в Оксфорде. Сказались русские корни. Отсюда и редкое имя…» И наконец замаячила тема, ради которой состоялось знакомство. По словам Николая Николса, на Суперновом регулярно возникали проблемы с важнейшей стороной деятельности всякого коммерческого предприятия – доходностью. «Дело в том, что канал был основан… – и заместитель генерального директора упомянул фамилию, известную Тане по деловым новостям и светской хронике. – Безусловно, человеком незаурядным… Кстати, он требует называть его просто по имени. Так вот, основатель канала смотрит на вещи… э-э… по-своему. Инвесторы… э-э… слегка озабочены. Им ближе… э-э… иные подходы. More civilized[9]. Ты понимаешь?» Таня все понимала: собеседник изъяснялся на ее родном языке бегло и практически без акцента. Но дело было не только в его владении русским. Другого подхода, помимо «цивилизованного», соискательница не знала и знать не хотела, пусть даже в ущерб собственному финансовому благополучию или карьере, – и в этом они с Николаем Николсом оказались похожи. Поэтому Таня не удивилась, получив через пару дней конверт с логотипом Супернового – стилизованной буквой «S» – снаружи и подробным job offer[10] внутри. К позиции «директор по развитию» прилагался достойный «компенсационный пакет»: оклад плюс бонусы за достижение разнообразных KPI[11], медицинская страховка, компенсация за использование мобильной связи. Все именно так, как и обещал Николай. Для порядка выслушав советы кое-кого из знакомых – в разбросе от «Да ты с ума сошла!» до «Везет же!», – Таня подумала-подумала и решила рискнуть. Вот так и случилось, что накануне своего тридцатилетия Татьяна Алексеева нежданно-негаданно очутилась на телеканале под названием Суперновый.
Глава 3
Первое июня 2009 г.
Подрулив на своем белоснежном автомобиле к мрачноватому грязно-белому кирпичному зданию, не похожему на привычные бизнес-центры из стекла и бетона, она на всякий случай сверила адрес. Никакой ошибки: те самые дом и улица, предусмотрительно внесенные в память мобильного телефона. Припарковав машину недалеко от подъезда, Таня направилась к входу. У крыльца томилась кучка подростков лет пятнадцати-шестнадцати, по большей части девчонок. Прогуливают школьные занятия в ожидании звезд эфира? Либо учатся во вторую смену. Ловя на себе завистливые взгляды, Таня вошла в грязноватый подъезд. Предъявила документы немолодому охраннику, экипированному, кажется, помповым ружьем. Дребезжащий лифт медленно поднял ее на третий этаж. И вот он – знаменитый телеканал под названием Суперновый. За стойкой ресепшн, украшенной стилизованной буквой «S», расположилась девушка в белой футболке с телефонной трубкой в руке. Не прерывая разговора, секретарша достала из ящика ключ, небрежно махнула рукой куда-то вправо. Взяв протянутый ключ, Таня молча проследовала в указанном направлении. За поворотом обнаружился длинный коридор с рядами узких дверей-близнецов, выкрашенных в темно-серый цвет. Возле одной из них – табличка, привинченная в спешке, судя по брошенной тут же дрели. «Директор по развитию». Помедлив, Таня отперла свой новый кабинет. Что ж, выглядит мило: письменный стол, пара удобных кресел, деревянный стеллаж с зеркальным стеклом, компьютер, телефонный аппарат, телевизор в углу. Транслирует, разумеется, Суперновый. В ящиках письменного стола – степлер, ластик, сломанный карандаш, огрызок чьей-то помады, пара скрепок и список внутренних номеров телефона. Заметив в списке знакомое “Н. Николс”, Таня потянулась к телефонному аппарату. Достала из сумки пачку влажных салфеток. Аккуратно протерев трубку, набрала короткий внутренний номер и сразу же получила приглашение «заглянуть».
Темно-серая дверь, помеченная табличкой «Заместитель генерального директора», отыскалась в длинном коридоре не сразу. Постучавшись, Таня вошла. Про себя слегка удивилась тому, что заместитель главы Супернового обходится без секретарши. И тесноватый кабинет обставлен непритязательно: стол, несколько полок, три жестких на вид стула и неизбежный телевизор, подвешенный под потолком. Скромность, достойная уважения.
Знакомство с телеканалом начальник посоветовал начать с короткой экскурсии. Как оказалось, Суперновый занимал лишь часть мрачноватого кирпичного здания – четыре этажа из шести. На верхних – шестом и пятом – располагались студии и технические службы, на четвертом – «творческом» этаже, как назвал его Николай, – находился программный отдел. Третий считался «административным»: руководство канала, юристы, бухгалтерия, отделы продаж и рекламы. Второй этаж делили посторонние фирмы, первый в настоящий момент пустовал. Николай предложил для начала подняться этажом выше. «My dear[12], там интересно, – расплылся в улыбке начальник, снова как будто бы сбросив лет пять. – Creative people[13]! Они необычные… Кстати, зови меня Ником».
На четвертом этаже и правда нашлось на что посмотреть. Тане еще не доводилось видеть такое количество дредов и афрокосичек, фиолетовых и розовых прядей, пирсинга и татуировок, линялых футболок и драных джинсов одновременно. Разумеется, решившись сменить место работы, она почти месяц добросовестно смотрела Суперновый и еще тогда заключила, что делают подобное телевидение люди неординарные. Но не настолько же? Окончательно ее сразил программный директор канала, представленный Николаем напоследок. Творческий состав Супернового возглавлял долговязый субъект лет тридцати пяти в черных потертых джинсах и выцветшей синей футболке, с темными волосами до плеч, небрежно собранными в хвост. При знакомстве он отрекомендовался Валерием Ильичом Алексеенко, но окружающие, в том числе Николай, звали его просто Алексом – что программного директора отнюдь не смущало. Зато поначалу слегка обескуражило директора по развитию. Заместитель Алекса, назвавшийся Олегом Шмидтом, не уступал своему начальнику по части внешнего вида: Олег красовался в мешковатых штанах камуфляжной расцветки и темно-зеленой футболке, в левом ухе – колечко-серьга. Прежде Тане не встречались топ-менеджеры, выглядящие подобным образом, – даже в креативных подразделениях рекламных агентств. Короче говоря, после посещения «творческого» этажа Татьяна Алексеева, наряженная в светлый брючный костюм и бежевые туфли-лодочки, ощутила себя белой вороной. Кажется, кроме нее, делового стиля тут придерживался только ее непосредственный руководитель. Придется срочно купить себе что-то новое. Суперновое… Непременно побольше разных футболок. И, наверное, кеды – пару синих и пару нарядных. А те странноватого кроя брюки, привезенные когда-то из Лондона? Наконец и они пригодятся. И черные ассиметричные тряпки из Амстердама будут здесь к месту. А лиловый топ из миланского бутика, висевший среди белья, но оказавшийся вечерним нарядом? Если носить его с темно-синими джинсами… Покачав головой, Таня поправила лацканы своего строгого пиджака. Похоже, вслед за сменой места работы ее ожидало масштабное обновление гардероба. А с другой стороны, заманчивая – и даже волнующая! – перспектива.
Административный этаж сюрпризов не обещал – их там и не оказалось. Поблагодарив Николая – Ника! – за полезную и занимательную экскурсию, Таня вернулась в свой кабинет. Пора знакомиться с новыми подчиненными. По опыту она знала, какие вопросы следует задавать им в первую очередь, и к началу еженедельного совещания у главы Супернового – о чем оповестил телефонный звонок из приемной – уже представляла, как именно обстоят дела. Проблема явно была не в людях. Скорее, в том, что управленцы многозначительно именуют «бизнес-процессами». Безусловно, время для окончательных выводов еще не пришло, но на душе стало легче: увольнений пока не предвиделось. Чего, чего, а подобных вмешательств в чужие судьбы Татьяна Алексеева никогда не любила.
Глава 4
Первое июня 2009 г.
На табличке возле двойных дверей, ведущих из приемной в кабинет генерального директора, значилось одно-единственное слово: СУПЕРНОВЫЙ. При виде этой лаконичной таблички Таня недоуменно пожала плечом. Создатель телеканала считает лишним указывать собственную фамилию и должность? Впрочем, они и так всем известны – даже не будучи выбитыми на металле. Одернув пиджак, Таня приоткрыла тяжелые двери из натурального дуба. Большая часть стульев, расставленных вокруг длинного стола для совещаний, оказалась уже занята. Танин взгляд упал на восседавшего во главе мужчину. До сих пор выдающийся человек являлся ей лишь на телеэкране либо на фотографиях в деловой и глянцевой прессе – как только что выяснилось, не очень удачных. В жизни ББ – Николай шепнул, что между собой основателя канала зовут именно так («Maybe[14], его инициалы? Владлен Венедиктович?»), – оказался моложе. И обладал индивидуальностью, которую камера странным образом размывала. Резкие черты лица, поредевшая шевелюра – светлая настолько, что не разобрать, пробилась ли в ней седина. Очки в золотой оправе, легкий пиджак… На вошедшую Таню хозяин кабинета не обратил никакого внимания. Поймав ободряющий кивок Николая, она отыскала глазами свободный стул. Уселась, с интересом оглядываясь вокруг. Кабинет генерального директора Супернового размерами походил на поле для мини-футбола. Массивная мебель из дуба, в углу антикварный глобус – очертания стран заметно отличаются от привычных. Стены сплошь в фотографиях: ББ и звезды политики, ББ и звезды шоу-бизнеса, ББ и звезды спорта. Пара огромных телевизионных панелей – как одна, транслируют Суперновый. Через несколько минут совещание началось.