Ирма Михайлова – Суперновый (страница 2)
– У тебя будет выбор. Марк, ты можешь остаться. Здесь. Не со мной… Ты останешься здесь… Тут ты нужен. Сейчас ему нужен именно ты. А остальное, что было… что у нас с тобой было… Прости за ошибки, за ненужные сложности. За напрасные обещания. Я прошу – уходи. Все когда-то кончается… Улыбнись на прощание? Марк, иди. Я прошу – уходи.
Она сказала то, что хотела. Так, как хотела – безучастно, как зачитывается приговор. Не обвинительный – приговор оправдательный. А потом наблюдала за приведением в исполнение. За тем, как растерянность на его лице сменяется каким-то другим выражением. Как он встает, задевая стопку бумаг на столе. Делает шаг. Переступает через порог, запнувшись у двери.
Темно-синяя дверь так и осталась распахнутой: закрыть ее недоставало сил. Их хватило только на то, чтобы сдерживать слезы. Не пытаться вернуть его – извинениями, обещаниями, просьбами. Не лишать его права на выбор… И следить, как он устремляется в дальний конец коридора, к кабинету за двойными дверями, возле которых – табличка с выбитым на металле названием. Одним-единственным словом. СУПЕРНОВЫЙ.
Глава 2
Май 2009 г.
Если бы кто-нибудь – гадалка или гороскоп – напророчил Татьяне Алексеевой, где ей в один прекрасный летний день предначертано оказаться, она бы от души посмеялась. Где-где? На Суперновом?.. К слову, в гороскопы Таня не верила, к гадалкам не обращалась. Нет, слышать о телеканале под громким названием Суперновый она слышала – а кто не слышал? Но работать? Там?! Суперновый Таня даже не включала. Во времена ее юности подобных телевизионных каналов не существовало – откуда же взяться привычке такое смотреть? Да и вообще, с самого рождения – за год до московской Олимпиады – Татьяна Алексеева вращалась в совершенно иных кругах. Занималась фигурным катанием, училась играть на скрипке, ходила в школу «с углубленным изучением английского языка». В старших классах по настоянию родителей посещала полезные курсы – кулинарные и интерьерного дизайна. После окончания школы сразу же поступила в известный столичный вуз на факультет международных экономических отношений. Диплом экономиста вчерашнюю школьницу не прельщал, однако, сдавая вступительные экзамены, она об этом почти не думала. Таня по детской привычке подчинялась родителям, мечтавшим видеть дочь, по меньшей мере, заместителем министра финансов. Поступление прошло гладко: не столько благодаря способностям и знаниям абитуриентки, сколько из-за того, что дед ее, занимавший весьма ответственный пост, лично дважды звонил в ректорат. «Иначе на экзаменах девочку «завалят»!» – убеждала Танина мама своего несговорчивого отца. «Опять случай так называемого блата», – отвечал ей дед, обожавший Булгакова[1]. Таню, как и ее любимого деда, чрезвычайно смущал этот «случай», и она дала себе слово, что подобное не повторится. Как и то, что ее жизнью распорядились другие, пусть даже родители. Через год дед скоропостижно умер, а родители неожиданно развелись. Таня, так и не разобравшись в причинах развода, осталась с мамой. Отец сменил место работы и переехал в Санкт-Петербург.
В те времена Татьяна Алексеева все еще оставалась скромной и даже застенчивой девочкой, однако сочетание светлых кос и синих глаз неизменно привлекало к ней внимание студентов и преподавателей помоложе. Не ответив взаимностью перспективному аспиранту с кафедры мировой экономики, на втором году обучения Таня все же не устояла: угодила замуж за ровесника с факультета международного права. Кое-что в способном супруге мешало ей с начала совместной жизни: к примеру, досаждала его привычка зачитывать вслух собственные статьи на темы правового характера. Обилие юридических терминов вызывало головокружение. Однако Таня добросовестно слушала: предпочитала доказывать чувства не словом, а делом. Кроме того, ей льстил новый статус: придавал взрослости в собственных глазах. Но фамилию мужа Татьяна Алексеева не взяла.
Той же осенью она отрезала свои косы и нашла работу. Не совсем по специальности. В России пооткрывали представительства международных рекламных агентств, а реклама, взметавшая продажи одним-единственным чудо-слоганом (подобные случаи освещались в зарубежной литературе), казалась занятием интересным. К тому же работа давала независимость – моральную и материальную. Почти наобум разослав свою короткую биографию (искусством составлять CV[2] тогда владели немногие), Таня принялась ждать и… Ура, ее взяли! Рекламщиков в то время еще не готовили, и незаконченного высшего экономического образования в комбинации со «свободным владением» английским хватило для зачисления в штат рекламной сети на полставки – какие были времена! Однако сочинять чудо-слоганы новой сотруднице не доверили – в реальности они и вовсе оказались явлением редким. Тане поручили нечто более прозаическое: планирование и размещение рекламных кампаний в средствах массовой информации. Разумеется, Таня почти ничего не умела – и не только она. Обучение проводилось на ходу: по учебным пособиям, присланным из штаб-квартиры агентства, по книгам, изданным в Лондоне и Нью-Йорке, в процессе brainstormings[3] под руководством CEO[4], немолодого американца. Русский язык главе агентства никак не давался, зато рекламное дело американец знал от «а» до «я» – вернее сказать, от «a» до «z». И вдобавок был лично знаком с Джорджем Гэллапом[5], а также Дэвидом Огилви[6]. Таня внимательно слушала и быстро училась, попутно совершенствуя свой английский. А вскоре после того, как ее «линейный руководитель» перебежал к конкурентам, получила от шефа предложение возглавить отдел, куда меньше двух лет назад пришла рядовым сотрудником. Быстрый взлет, но, если подумать, объяснимый: Таня стремилась брать ответственность на себя, а это качество считалось чрезвычайно ценным. Еще через несколько месяцев, пообщавшись с коллегами из прочих офисов, новоиспеченная начальница решила, что вверенный ей отдел нуждается в реорганизации. Чужой опыт и собственный здравый смысл не подвели: обновленная структура работала эффективнее. Клиенты агентства остались довольны. Организаторские способности оценили. Танина «компенсация» (на обычном языке зарплата) выросла за пару лет почти в шесть раз – невиданный случай. Зато семейная жизнь катилась по наклонной. Работа и учеба отнимали почти все время, помехи брали верх, в итоге чувства ушли, и Таня вместе с ними. Осталась лишь уверенность в том, что любовь, о которой столько написано, спето и снято, существует исключительно в художественных произведениях. А то, что имеет место в реальности, не стоит сопутствующих сложностей… Нет, семья, конечно, нужна. Но ее созданием можно заняться и позже. Без пресловутой любви.
Защитив на отлично работу по теме «Система бюджетирования рекламной деятельности предприятия», Таня одновременно получила диплом о высшем образовании и свидетельство о разводе (к счастью, паспорт менять не пришлось) – а также возможность работать наконец в полную силу. И, разумеется, немедленно этим воспользовалась. Чьих только рекламных кампаний не пришлось ей проводить в следующие несколько лет! От «отечественных производителей», запрещавших называть их «клиентами» («Мы тут не в парикмахерской и не в борделе!») до казначейства США, пожелавшего ознакомить россиян с изменениями в дизайне американской валюты. Шоколад, холодильники, мыло, жевательная резинка, шампуни, стиральные порошки, автомобили, кофе, бритвы, презервативы, кроссовки, машинное масло, прокладки, авиакомпании, газированная вода, шины, зубная паста, сигареты, памперсы, пиво, джинсы, корм для животных, косметика – ко всему этому Тане довелось приложить руку. Конкурирующие агентства охотились за успешным рекламным менеджером, как футбольные клубы – за звездным форвардом. Подрастала зарплата, приближаясь к намеченной Таней цифре. Рос рынок, множились рекламные ролики в телевизионном эфире – похожие, как репродукции одной и той же скучноватой картины. Фрукты в струе молока, орехи в струе шоколада. Энергичные котики, милые детки. Отмыть одним движением ванну, встряхнуть блестящими волосами, отпить, откусить… «Впечатляй, наслаждайся», «дразни, наслаждайся», «пробуй и наслаждайся». М-м-м.
Вероятно, так бы и шло – долго, целую жизнь. Все так бы и шло – если бы одним майским утром с Таней не связалось очередное кадровое агентство. И она бы не познакомилась с гражданином Великобритании по имени Николай Николс. Сначала с ней долго беседовал вальяжный молодой рекрутер. Как водится, скрытничая и напуская туману, он пространно поведал о том, что занят поиском кандидатов «со значительным опытом работы в рекламной индустрии».
– Куда, для кого? – без особого энтузиазма поинтересовалась Таня.
– В одно любопытное место. На одну любопытную позицию. Такое развитие карьеры может показаться вам любопытным, – отозвался довольный собой рекрутер.
После подобного вступления Тане стало-таки любопытно – и уж чего, чего, а опыта работы в рекламном бизнесе ей было не занимать. Тогда-то она и узнала о том, что «любопытное место» – не что иное, как небезызвестный телеканал под странноватым названием Суперновый. А также впервые услышала о Николае Николсе, британце с русскими корнями, уже второй год занимавшем там должность заместителя генерального директора. И в данный момент рассматривающем кандидатов на вакансию «директор по развитию, зоны ответственности – реклама, продажи». Внимательно выслушав рекрутера, Таня проявила сдержанный встречный интерес.