Ирма Хан – Разлюбить князя (страница 70)
— Звезду не надо. Надо принять меня сегодня вне очереди прямо с утра. Я хочу оформить дарственную.
— И всего-то!? Олечка Павловна, не извольте беспокоиться. Сделаю всё в лучшем виде!
Из нотариальной конторы Любочка вышла, мягко говоря, в лёгком шоке.
— Что это было, Ольга Павловна?
— Любаша, я же понимаю, как тяжело жить на чужой территории. Муж твой, привыкший смотреть маме своей в рот, ни на что в жизни не способен. Это же надо быть таким дятлом — хочется, конечно, хуже сказать — что бы все деньги, что зарабатывает ваша семья, отдавать своей маме! И ты должна у свекрови свои же деньги на прокладки выпрашивать! Да пошли они к чёрту, и муж твой, и маман его! Ишь, гады какие! Над сиротой измываться вздумали! Сколько раз ты говорила, что ушла бы, да некуда? Сколько раз я тебе предлагала ко мне перебраться, а ты всё стеснять меня не хотела? Теперь стеснять некого, зато есть куда перебраться. Разводись и живи спокойно. Одна комната тебе, другая Юльке. И до работы всего две остановки. В хорошую погоду пешёчком можно прогуляться. Вдумайся только — ты на целый час позже вставать сможешь!
— Но как же так?.. А Вы?
— Ну, что я? Если не получится то, что задумала, поживу пока в третьей комнате, а потом куплю себе что-нибудь.
— А как понимать, что если через год Вы не объявитесь, то и третья комната, и Ваша дача, и все Ваши сбережения отходят мне? Вы куда-то уехать хотите, что ли?
— Хочу. Очень хочу. И если я через год не вернусь, значит, там мне лучше, чем здесь. И я останусь там навсегда. А ты уж, девочка моя, стань счастливой, пожалуйста. Ну, что? Поехали смотреть владения?
Часть 10 глава 5
— Любаша, ну, что ты? Успокойся, — обнимала Ольга плачущую Любу за плечи, сидя на кухне теперь уже не своей квартиры.
— Ещё никто-о-о… никогда-а не делал для меня-я такие подарки… — всхлипывала Любочка, размазывая слёзы по щекам, словно маленький ребёнок. Девочка, выросшая в детском доме, она не была избалована ни подарками, ни вниманием, ни заботой. Да ещё муж такой попался… — Вы же мне не комнаты, Вы же мне новую жизнь подарили…
— Ты, главное, жизнь эту новую проживи правильно. Не трать её на своего мужа никчёмного, да на мамашу его алчную. И при разводе на алименты подавай, как бы они тебя не отговаривали. А если начнут рот открывать, так ты сразу к Аркадию Валентиновичу беги. Поняла?
— Да. Хорошо…
— А теперь иди, умойся холодной водой, а то глаза припухли. На работе приставать начнут, что скажешь?
— Скажу, что со свекровью поругалась, — поспешила Люба в ванную комнату.
Умываясь, она всё ещё до конца не верила в своё счастье. Пять лет мучений и унижений останутся позади. Она ни на минуту не задержится в их доме! Ни на минуту! Завтра вернётся с суток и, не ложась спать, соберёт все вещи, свои и Юлькины, возьмёт такси и переедет к Ольге Павловне. Точнее, уже к себе. Аркадий Валентинович, милый пожилой мужчина, объяснил ей, что на дарственную ни её муж, ни, тем более, её свекровь, претендовать не могут. Так что жить она теперь будет с ребёнком спокойно, и никто без её разрешения на её территорию не войдёт.
Ещё Ольга Павловна обещала поговорить со своим замом, что бы Любу перевели на пятидневку. Тогда Юльку не надо будет в круглосуточный садик отводить.
— Как здорово! Я со своим ребёнком теперь буду много времени проводить. Спасибо Вам, Ольга Павловна! — поцеловала Люба начальницу в щёку, когда та подала ей приказ о переводе.
— Ну, Любаша, удачи тебе! Главное, ничего не бойся!
Люба со счастливой улыбкой стала просматривать назначения для больных.
— Здравствуй, Любушка! — увлечённая своими мыслями она не заметила, как на пост подошёл Иннокентий Викторович, врач их отделения.
— Здравствуйте, Иннокентий Викторович! — она радостно улыбнулась.
— Как сияют Ваши глаза сегодня!.. Случилось что-то хорошее? — и он положил на стол рядом с девушкой три груши и связку бананов.
Кеше очень нравилась эта милая и заботливая мед сестричка. Он всегда угощал её шоколадом или фруктами. Он бы с удовольствием поухаживал за ней, но его останавливало обручальное кольцо на пальчике Любы. Заводить пошлую интрижку Кеша не хотел по одной простой причине — Люба не просто нравилась ему. Он был влюблён в неё и хотел серьёзных отношений, а не мимолётных встреч, которые бы ни чем не закончились.
— Да. Очень хорошее…
— И что же это? Расскажите… Груши, кстати, мытые.
Любаша груши очень любила. Больше всех фруктов. Ела, правда, их не часто. Свекровь говорила, что фрукты — это барство. И покупала их крайне редко. Только для Юльки.
— Спасибо! — она впилась зубками в сочный плод и закрыла глаза от наслаждения. — Мммм… Как вкусно! Спасибо Вам, Иннокентий Викторович…
И тут Кеша заметил, что кольца у Любы на пальце нет! Что бы это значило?..
— Так что же хорошее произошло в Вашей жизни, Любушка?
— Я завтра утром переезжаю на новую квартиру! — радостно сказала девушка.
— Вот как? Это действительно хорошее изменение в Вашей жизни. А с кем?
— С дочкой. Я ухожу от мужа. — Люба была так счастлива, что, не задумываясь, рассказала эту радостную новость постороннему человеку. — Вот только не знаю, какое такси заказать? Грузовое или простое…
— А давайте я Вас на своей машине перевезу, — предложил Иннокентий. Вот так удача! Она уходит от мужа! Возможно, это шанс для него.
— Я не знаю… — стушевалась Люба. — Это удобно? — краснея, спросила она.
— Очень удобно, раз я Вам сам предложил.
— Вот спасибо! А то я не одной фирмы по перевозке не знаю, а тут Вы с Вашим предложением… Спасибо большое…
…Ольга немного поругалась с главврачом по поводу двухнедельного отпуска.
— Я же не в разгар лета отпрашиваюсь! Между прочим, всегда иду навстречу молодым мамам и семейным девочкам. Отдаю им летние отпуска.
Главный махнул рукой:
— А-а-а… Иди ты в свой отпуск…
— Кстати, — обернулась Ольга уже в дверях, — если через две недели не вернусь, увольняйте. Значит, я уже в другом месте устроилась.
— Что значит — увольняйте!? — подскочил главный. — В каком другом месте? — выглянул он за дверь, но Романенко уже и след простыл.
Часть 10 глава 6
Татьяна проснулась, когда за окном было ещё темно. Время восемь утра. «Интересно, а как они в Голубой Дали без будильников встают?» — впервые задумалась она. Ну, про время обеда она помнила. Верхушка сосны куда-то там смотрела. А так… у неё сложилось мнение, что у жителей Горушанда есть какие-то внутренние часы. И у неё, пока она там жила, не возникало желание узнать, который сейчас час. Она тоже словно ощущала время. Таня встала и отправилась в душ. «Сейчас попью кофе и позвоню сначала сестре, потом Маришке. Потом на работу ещё надо позвонить… Нет. На работу не хочу».
Она пила кофе, когда на кухню вошла тётя Катя:
— Доброе утро, Танюша. Как спалось?
— Хорошо спалось. Сладко. — Решила не огорчать добрую женщину Таня.
— А Максу не звонила?
— Нет. Ночью не стала никого будить. Сейчас кофе допью и позвоню Маришке. Потом Максу.
— А что это ты кофе пустое пьёшь? Давай пирожков?
— Давайте. А я потом в магазин схожу, чего-нибудь вкусненького куплю.
— Не выдумывай. Что мне, пирогов жалко, что ли?
— А ещё постояльцы у Вас есть?
— А что это ты со мной на «Вы». Вчера, вроде, «ты» говорила?
— А можно?
— Конечно, можно. А постояльцев мало. Пара семейная, да два парня каких-то… эти… как их там… а! Из географического общества, вот.
— Ой, тётя Катя! Спасибо. Накормила, напоила. Пойду в комнату. Позвоню своим.
— Ага. Давай, звони. Тань, ты, когда в магазин пойдёшь, зайди ко мне. Я тебе денежку дам. Рыбки купишь. Макс-то обязательно сегодня приедет, а он мою рыбку в томате очень уважает.
При упоминании о рыбе Тане снова стало не хорошо. Она устремилась к лестнице, бросив через плечо:
— Обязательно зайду.
Подавив очередной спазм, буквально взлетела наверх, на ходу вынимая ключ от комнаты из кармана. «Похоже, тест можно не покупать, — умываясь холодной водой, подумала она. Посмотрела на себя в зеркало. — Да-а-а… краше в гроб кладут! А как же я тёте Кате рыбу-то покупать буду? Опозорюсь ведь прямо в магазине».
Она выпила минеральной воды, бутылку которой обнаружила в своём холодильнике. Потом позвонила сестре.
— Могла бы и ночью меня разбудить. Я бы не рассердилась. — Фыркнула сестра, выслушивая её оправдания. — Родителям-то позвонила!