Ирма Григ – Покойник из Сказки (страница 4)

Куда же пропал Альберт, что с ним случилось и как его тело оказалось здесь? Зачем и откуда он появился в деревне, почему на мельнице, и сам ли он умер?

Вопросов становилось все больше, а ответов не прибавлялось. Астрид спустилась вниз, завела тесто на завтра, по воскресеньям они с бабушкой всегда пекли пироги – традиция, которую нельзя нарушать. Больше ничего не надумав, решила пойти спать. За окном темнело, только казалось, что на мельнице едва заметно светилось окно на втором этаже. И движущиеся тени, будто кто-то ходил там. «Вот напасть, не дай Бог, мальчишки балуются, завтра разберусь», – подумала Астрид и легла спать.

Воскресное утро немного стерло вчерашний день. Астрид встала рано, сварила первый кофе и поставила уже пирожки. У них с бабушкой заведена воскресная традиция, они вместе заводили тесто, с утра стряпали пироги и ставили их печь. Пироги выходили пышные, румяные, поэтому всегда по воскресеньям к ним на пироги заглядывали гости. Это занятие, с одной стороны, отвлекало Астрид от вчерашней находки, с другой – возвращало к мыслям об Альберте.

За размышлениями она не заметила, как в окне появился знакомый силуэт бывшего, который уже почти вошел в дверь. Высокий, подтянутый, со спортивной фигурой, темно-русыми волосами, серыми стальными глазами и белоснежной улыбкой. Небольшие морщинки вокруг глаз только добавляли привлекательности. Давно не заглядывал, теперь в своей городской одежде – светлых брюках с рубашкой и легких сандалиях – он смотрелся чужаком в деревне. С насмешкой смотрел вокруг, словно сам не понимал, как оказался в этом в этой глухой деревне.

Астрид автоматически поправила волосы, чтобы не было видно острых ушей, над которым всегда смеялся Глеб, и шрамов на шее. Когда они жили вместе, девушка стеснялась и даже делала специальную стрижку, которая скрывала торчавшие уши. Потом мысленно одернула себя: больше не нужно этого делать, можно быть самой собой, заправила волосы за уши, пусть видит! Поправила фартук, поспешила на крыльцо с полотенцем в одной руке и кочергой в другой.

– Привет, Астрид!

– И вам доброго утра, Глеб Никитич! – Астрид даже немного поклонилась.

– К чему так официально, может, пригласишь в дом? – мужчина немного поморщился от такого обращения.

– Не приглашу, это только мой дом, пусть так и останется на будущее. Не место тебе здесь, – добавила железным тоном, давая понять, что этот вопрос не обсуждается.

Астрид закинула полотенце на плечо, двумя руками взяла кочергу и сделала небольшой шаг вперед. Морщина на лбу стала глубже, и глаза потемнели.

– Ты чего это, Астрид Чайка, надумала? Бабушка бы не одобрила, – он весело рассмеялся.

– Бабушки нет уже два года, а я защищаю личную территорию от нежелательных вторжений, – спокойно глядя прямо в лицо, ответила Астрид.

Он подошел поближе и медленно провел рукой по ее волосам.

– Соскучился по тебе. Забыл, какая ты красивая, решительная и серьезная. Как будто еще светлее и тоньше стала, и взрослее. А с этой кочергой так настоящая валькирия.

Астрид внутренне улыбнулась, раньше она никогда не могла устоять против его обаяния. Казалось, в нем есть все: мудрость, привлекательность, ум, надежность. С этим мужчиной нельзя расслабляться ни на минуту, для него люди рядом чаще всего – инструмент для исследований, достижения его целей, очередной диссертации, отработки его идей. «Не пройдет, нет больше подопытной мышки, – сказала себе Астрид. – Теперь мы можем поменяться ролями», – добавила уже совсем весело.

Спокойно убрала теплую руку со своего плеча.

– Зачем тратить твое драгоценное время, Глеб Никитич? Зачем пожаловал, и так быстро после того, как нашли Альберта?

– Ну что же, гостеприимная хозяйка, раз в дом к себе не пускаешь, приглашаю к нам. Чувствую запах воскресной выпечки, бери пироги и добро пожаловать в наш дом, который мы с Викторией арендовали как раз напротив. Моя девушка хочет узнать, зачем приехал сюда ее отец и как умер. А я не могу препятствовать желанию женщины. Через пятнадцать минут ждем.

Он повернулся и спокойно пошел к домикам, предназначенным для туристов.

Астрид вернулась на кухню, занялась пирожками. Одна часть Астрид злилась, проклиная собственное слабоволие. Как ему удается даже сейчас диктовать ей, что делать? «Приходи, Астрид, через пятнадцать минут с пирожками», – и она бежит, как верная собака, выполнять команду.

Глеб, в прошлом политический консультант, сейчас имел собственный бизнес. Умелый психолог, он владел техниками влияния на людей. После ухода из политики создал что-то вроде своей религии, которую назвал философией жизни, проводил обучения, ездил с выступлениями, давал личные консультации. А еще он мастер манипуляции, как женщинами, так и мужчинами. Зачем такой человек мог приехать в маленькую деревню? Видимо, есть серьезная причина, и хорошо бы узнать, какая.

Другая, прагматичная, часть Астрид спокойно подхватила: «Я пойду, чтобы узнать, с какой целью явился Ракитин в деревню. Сам он ничего не расскажет, но он любит внимание и восхищение собственной персоной, воспользуемся слабостью. У меня хватило смелости отстоять свою территорию и не пустить его в мой дом. Теперь он не может зайти в мой дом и присвоить мое, наши жизни не связаны и не пересекаются. Ничего страшного в том, что я сейчас возьму пирожки и пойду к нему в дом, и узнаю, зачем пожаловал».

«Смешно вас слушать, девочки», – сказала Астрид сама себе и прошла в спальню с «гардеробной». Подошла к бабушкиному шкафу. Открыла дверцу и осмотрела содержимое. Выбор небольшой. Два деловых костюма для визитов на прием к губернатору. В них она защищала проекты для получения денег на развитие деревни. Губернатор любил хорошо одетых красивых деловых женщин и терпеть не мог «деревенщин» – приходилось соответствовать. Когда-то бескомпромиссная Астрид Чайка теперь ради деревни спокойно улыбалась губернаторским шуткам и вела с его свитой бессмысленные разговоры.

Что еще? Вечернее платье для приемов, на которых она бывала с Глебом. Здесь, в деревенском шкафу, оно выглядело как из другой жизни. И новое платье, сшитое тетей Леной на прошлой неделе. Они вместе нашли в сундуке у бабушки розово-пепельный отрез. Астрид сразу влюбилась в расцветку и попросила тетю Лену справить ей летнее платье чуть ниже колен. Спереди особо показывать нечего было, поэтому вырез небольшой, а на спине вырез более глубокий. Она приготовила обновку для Степана, такой деревенский наряд «на выход». Хотела прогуляться в нем вместе. Вырез сзади открывал острые лопатки, но распущенные русые волосы могли прикрыть их.

Астрид сначала решила протестировать платье на бывшем, посмотреть реакцию. Не только ему использовать людей для своих экспериментов, это могла быть месть за вторжение. Острые лопатки, как сложенные крылья, вместе с распущенными волосами всегда выводили его из равновесия. Но она вспомнила о смерти Альберта и подумала, что еще не время для развлечений, нужно узнать все, что известно мерзавцу. Поэтому надела деревенское платье поновее, ниже колен, сандалии, чтобы показать красивые ноги. Прихватила пироги и пошла к дому.

Он уже ждал на крыльце, рассматривал издалека, примеривался, как лучше подойти к новой Астрид. Красивый усталый мудрый мужчина, который позволяет себя любить. Или он ей таким казался.

– А вот и я с пирожками, Глеб Никитич, все как ты любишь, – насмешливо сказала Астрид, слегка усиливая деревенский говор.

Мужчина немного дернул плечом, признак того, что злится, но не хочет показывать. Астрид так и задумала: немного позлить и вывести из равновесия. Ракитин не любил обращение по имени с отчеством, особенно от Астрид. Ему казалось, что так она подчеркивает разницу в возрасте. Терпи, дорогой, то ли еще будет, твои уроки не пропали даром.

Он пригласил ее к столу в беседке. Он снял один из трех гостевых домов, которые сдавали в аренду туристам, самый лучший – в саду имелась беседка. Летом в ней уютно пить чай из самовара. «А беседка получилась хорошо», – подумала про себя Астрид, можно и в других домах для аренды так сделать.

Она в любых ситуациях думала о деревне и привлечении туристов. Эти два года в деревне она занималась ее развитием, и теперь в Сказки работало производство молочных продуктов на любой вкус, козьего сыра, варенья, сладких десертов из меда, а также вязаных носков, варежек и платков

На всех продуктах яркая этикетка с фотографией ответственного за производство: деда Григория, Ефросиньи, Володьки или Прасковьи и знак качества «Сделано в Сказки». Теперь в деревню часто приезжали туристы, особенно летом, арендовали домики и непременно желали познакомиться с людьми с этикеток на любимых продуктах. Астрид гордилась, что деревня живет своим производством, не просит денег, а зарабатывает руками местных жителей.

Глеб подошел поближе, погладил по спине.

– Почему ты ушла? – Повернул ее к себе, одной рукой обнял и провел ладонью по голове так, что волосы прошли сквозь пальцы.

Руки Астрид оказались у него на затылке, мурашки пробежали по обоим. Астрид подождала и выставила руки вперед, создавая преграду между ними, как бы немного отстраняя от себя.

– Опять ускользаешь из рук? – тихо, одними губами прикоснувшись к ее уху, спросил мужчина хриплым голосом.