Ирма Григ – Покойник из Сказки (страница 6)

Но она слегка повернула голову в сторону. Степашка понял и отстранился с улыбкой.

– Мне пора домой, – сказал он, – По дороге загляну к Андреичу, узнаю, не нужно ли чем помочь.

Астрид чуть-чуть сжала его ладонь, так поблагодарив, и, не оглядываясь, пошла в дом. А Степашка отправился к себе в квартиру при лавке.

Дома она накормила Василису, которая встретила ее с укором во взгляде. То ли гневалась, что хозяйка долго ходила и ее не кормила, то ли осуждала, что она опять вернулась домой одна.

– Не твое дело, – грустно бросила Астрид. Она и сама порой с трудом понимала себя. Чего она боится, может, снова потери? Оказаться опять одной, даже когда рядом люди, обрести и снова потерять.

Кошка посмотрела на нее, как бы говоря: «Ты даже не попробовала!»

– Много ты понимаешь, Вася, – ответила ей Астрид. Кошка отвернулась, она не любила прозвищ и сокращенных имен.

Бабушка в зеркале проводила ее чуть заметным насмешливым взглядом. В ответ она только пробурчала: «Сегодня, помолчим, Агата Петровна, не о чем пока говорить, сомневаюсь я».

Ночью девушка встала выпить воды и выглянула в окно. На мельнице будто свет горел, и фигура в окне то приближалась, то удалялась. «Что за ерунда, – подумала Астрид. – Кто-то шутки шутить изволит», – и с этими словами вернулась в кровать.

Утром она уже и не помнила о ночном свете на мельнице. Уточняла договоренности с теми, кто обещал приехать, так как приближался крайний срок раздачи приглашений и билетов.

Днем зашла к Маринке в магазин.

– Астрид, а ты слышала, что народ-то говорит? Мол, на мельнице душа покойника ходит, никак не успокоится. Бабки наши даже в храме свечки поставила за упокой.

– Что за глупости, ты же образованная молодая женщина, в школе училась.

При этих словам Маринка поправила грудь, тряхнула темными кудрями, сделала серьезное лицо и добавила:

– Может, и глупости, но я сама видела свет на мельнице, клянусь чем угодно. Я даже перекрестилась перед иконой.

И тут Астрид вспомнила, что и сама видела ночью этот свет.

«Ерунда какая-то, нужно разобраться с этим, а то напридумывают наши местные и разнесут по округе, что у нас души покойников по ночам на мельнице гуляют, – подумала Астрид. – Хотя неизвестно, что еще больше людей привлечет, фестиваль или привидение на мельнице».

Она по собственному опыту знала, что живые люди менее популярны, чем упокоившиеся при загадочных обстоятельствах.

«Да и Маринка разнесет по всей деревне, в магазин каждый ходит и слухи подхватит», – так думала Астрид по пути к своему дому.

Маринка была по своей натуре женщиной доброй, но себе на уме, в этом году ей уже исполнилось тридцать три года, шути не шути, а четвертый десяток пошел. Замуж она выскочила рано, в восемнадцать, в двадцать пять осталась вдовой. Мать нашла заграничного супруга и уехала к нему, Маринку не взяла, сказала, что она сама еще молодая, дом в деревне оставила. Маринка попробовала в город переехать, мужа найти. Но что-то не задалось, и она вернулась домой.

Так и осталась жить в деревне, ждать своего принца.

Глава 5

Астрид пришла домой, поднялась на чердак. Она вернулась в деревню два года назад, когда осталась одна. Так совпало: ее решение расстаться с Глебом и смерть бабушки. Словно в один момент пришло понимание, что время остановилось, и пора принять решение. Собрала вещи, которые уместились в рюкзак: компьютер, бабушкину ложку – и уехала в деревню. Сначала оформляла документы на наследство и дом. Потом и уезжать вроде бы некуда и не к кому стало, здесь место, где она может принести пользу настоящим людям. Первый год она разбиралась в положении дел: что можно производить и восстановить в первую очередь, как организовать детей и какие создать рабочие места для родителей. Рассматривала все, что могло помочь удержать людей в деревне. Ездила в городскую и областную администрацию, улыбалась, угрожала, скандалила – все для того, чтобы запустить производство и начать восстанавливать мельницу и заброшенный храм. Однажды согласовала забастовку и встала с плакатом. Через социальные сети сообщила об этой акции и пригласила присоединиться. В корзинке взяла Василису. К ней тогда в городе присоединилось человек сто. Забастовку сразу заметили, она хоть и была на маленькой улочке, но рядом с администрацией. И власти быстро согласились начать восстановление деревни в обмен на прекращение забастовки.

Именно тогда Астрид оценила, как можно быстро собрать людей, которые готовы поддержать деревню. Под этой идеей сохранить старое и создать новое для деревни, она продолжила действовать и живет по сей день. Поэтому на второй год, когда запустили производство, начала активно вести социальные сети. А зимой, когда времени в деревне гораздо больше, решилась еще на больший эксперимент. Астрид сама любила слушать подкасты, узнавала из них много нового, даже знакомилась с людьми. При общении казалось, что она их давно знает. И зимой она подумала, что хочет рассказать о деревне, ее жителях, мельнице и храме, о том, как она видит их будущее. А еще о каждом деревенском, и о тех, кто родился здесь, и о тех, кто приехал недавно. Истории жителей, как они оказались в Сказки, что чувствуют здесь и почему остаются.

Для этого у себя на чердачке она оборудовала студию и записала свой первый выпуск «На краю Сказки». Сначала сама писала сценарий, разговаривала с жителями, монтировала выпуски, выкладывала на платформы. Привлекла друзей только для создания джингла и обложки. Позднее Степашка взял на себя монтаж и публикацию.

Когда начала вести социальные сети, Астрид чувствовала ответственность перед подписчиками. Ведь что бы ни случилось, они ей доверяют и ждут новой информации о том, что происходит в Сказки. Ее читатели становились постоянными покупателями продукции и рассказывали о ней другим, поэтому молчать нельзя.

Сегодня, зайдя в соцсеть, она не поверили глазам. Буквально две минуты назад кто-то отправил ей сообщение «Как тебе понравился мой подарок на мельнице, Птичка?». Так называл ее когда-то Альберт по ее фамилии «Чайка», доставшейся ей от мамы.

– Думаешь, я испугалась? – обратилась Астрид к Василисе.

Кошка презрительно прищурилась, сохраняя спокойствие. Василиса точно знала, что такими фокусами хозяйку не напугать, разве что раззадорить можно.

– А вы, Агата Петровна, имеете мнение на этот счет? – спросила Астрид, глядя в окно и представляя перед собой бабушку.

Бабушка посчитала слова излишними, не для того она воспитывала внучку, чтобы та могла испугаться какого-то сообщения.

Астрид в раздумьях подошла к окну чердака, откуда виден край деревни и река, которая змеилась вдалеке. Время как раз к полуночи приближалось, на мельнице горел свет, в окне мелькала фигура, и теперь, после фотографии и письма, Астрид здорово рассердилась. «Сейчас поймаю шутников», – подумала она, взяла фонарь, накинула куртку, влезла в сапоги и пошла на мельницу.

Снаружи было темно, да и путь лежал через пустырь, поэтому Астрид шла, освещая дорогу фонарем. Сначала шагал быстро, с намерением прекратить слухи в деревне. Подходила к мельнице уже медленнее, с осторожностью, фонарик выключила. Темнота и найденный недавно покойник тоже не добавлял смелости. Сердце забилось чаще, когда увидела приоткрытую дверь и услышала доносившийся со второго этажа шум.

Оказавшись внутри, без раздумий ступила на лестницу, ведущую наверх – туда, где нашли покойника. «Сейчас разберемся, чья душа или тело здесь бродит ночами», – подумала она. Когда оказалась на верхней ступени, увидела фигуру в белом. Остановилась, стараясь успокоить эмоции, все-таки силуэт в темноте действительно напоминал приведение. Голова немного закружилась, пришлось облокотиться о стену. Через пару секунд успокоилась и начала разглядывать фигуру, которая теперь казалось знакомой.

– Вика, что ты здесь делаешь? – спросила Астрид, войдя в помещение.

Девушка немного испугалась, потому что не слышала ее шагов, и быстро оглянулась.

– Астрид? – и тоже шагнула ей навстречу.

В этот момент на них упала сеть, они стали в ней запутываться, а потом почувствовали, что пол уходит из-под ног, и оказались подвешенными под потолком, благо он не такой высокий. Дверь громко захлопнулась.

– Что, происходит?! – Вика пыталась толкать сеть ногами и руками. В результате они начали раскачиваться, как на качелях.

– Может, немного успокоишься? – через несколько секунд предложила Астрид. – Голова начала кружиться, так и укачать может. – Астрид говорила спокойно, хотя сердце билось часто, и всем телом ощущала страх и беспомощность перед опасностью.

– Что это такое, кто это сделал, как отсюда выбраться? – Вика опять начала колотить руками по сетке.

– Прекрати истерику и сядь спокойно. Кто-то поджидал нас или не нас, неизвестно, но попались мы с тобой. Давай посидим спокойно и подумаем, что делать. – Сеть еще по инерции раскачивалась.

Девушка немного сникла, и теперь видно было, что она устала и боится, девчонка совсем.

– Ты зачем пришла, Астрид? – спросила она уже спокойнее.

– Свет увидела, второй день горит, и ты ходишь мимо окна. Слухи по деревне пошли, кто о привидениях говорит, кто о душе покойника. Надоело слушать эти домыслы наших кумушек, они в своих фантазиях еще не до того дойти смогут, распугают мне всех приглашенных на фестиваль гостей. А мы, между прочим, весь год на это событие работали не для того, чтобы ты мне народ пугала. Теперь твоя очередь рассказывать, что ты здесь забыла, какой леший тебя попутал тащиться ночью на мельницу, дня, что ли мало тебе? Глебу пожалуюсь, что плохо смотрит за тобой.