Ирма Гарич – Трио вдвоем (страница 7)
– Ириска, погладь меня по головке. Эмм… по волосам, а не там, где ты подумала, – даже в таком состоянии Вик не изменял самому себе.
– Поняла все как надо. Спи, милый.
Я с нежностью перебирала мягкие волосы, любовалась мускулистой спиной и крепкой задницей, пока он не перекатился на бок. Захватив мою кисть, поцеловал центр ладони и вырубился. Прижавшись к нему вплотную, я засыпала, отчего-то чувствуя себя почти счастливой.
Должно быть, вам интересно, что же случилось с моим великовозрастным негодником? Все не так уж и страшно. Накануне он заполучил солнечный удар, плескаясь в джакузи без головного убора, хорошо хоть не обгорел, потому что успела намазать его молочком для загара. Знаете, иногда он вел себя как ребенок, оставленный без присмотра безалаберными родителями, и это было бы жутко трогательно, если бы не было так утомительно.
По моему настоянию недотёпа дремал в тенечке до обеда, но прежде чем отправиться на процедуру в спа, я в ультимативной форме загнала его в номер.
– Ириска, я хочу с тобой. Мне скучно-о-о, – он страдальчески заныл мне в спину, когда зашла проведать перед уходом.
– Милый, давай сочетать приятное с полезным. Я ухожу в спа-салон, и это полезно, а ты занимаешься чем-то приятным.
– Не-а, давай сочетать приятное с приятным.
Вик распластался на постели и по-младенчески шевелил в воздухе конечностями, являя собой воплощение умственно недоразвитого Адониса, так сказать, в натуральном виде.
– Ну и как ты себе это представляешь?
– Ты идешь на свою эпиляцию, раздвигаешь ножки, а я сижу напротив и пожираю взглядом твою киску.
– Господи, какой же ты озабоченный пошляк. И в чем приятное для меня?
– Будешь наслаждаться моим восторженным взором, голодной слюной, капающей изо рта, и фантазировать о том, как я вылизываю твою киску.
– Воронов, ты невозможен! Не представляешь, каких душевных сил стоит делить с тобой одну жилплощадь!
Больной в широком понимании этого слова горестно зевнул, шмыгнул носом и по-детски невинно потер пудо́выми кулаками воспаленные зенки. Я обреченно закатила глаза и цокнула языком, затем в сердцах топнула ногой и, подобрав с пола скомканное полотенце, запулила в него. К великому огорчению, промахнулась. Пришлось спешно драпать из номера под звуки конского ржания. Поверьте, ни один мало-мальски уважающий себя арабский скакун не сотворил бы подобного вопиющего безобразия.
* * *
Вечером, измученная оздоровительными процедурами, я вернулась в апартаменты и увидела накрытый к ужину стол в гостиной. Правда, лепестки роз и зажженные свечи отсутствовали.
– Ну что, Ириска? Аниме, бейлис со льдом и тирамису с малиной?
Ослепительная улыбка рассеяла полумрак, длинные пальцы привычным жестом отвели со лба непослушную челку. Прекрасный мужчина в честь предстоящего
– Не люблю аниме, но на остальное согласна, – я подала голос, закрывшись в спальне, чтобы спокойно переодеться.
– Нет, комбо не разбиваем, – в дверь настойчиво поскреблись. – Есть еще вариант. Водка, порно и котлеты.
– Почему котлеты? – от изумления я запустила обе ноги в одну штанину домашних брючек.
– Хм… Обычно цыпочек смущает порно.
– Да хрен с ним, с порно! Почему котлеты?!
– Мама готовила, когда я болел, – трогательно шмыгнул носом, и сразу захотелось его обнять и приголубить. – Ну, если не хочешь, можем заменить на… Так, сосиски не вариант. Давай стейк?
– Ты же сказал, комбо не разбиваем.
– Я передумал.
Заказывать ничего не стали, обошлись тем, что есть: шампанским и фруктами. Хоть Воронов и пытался изобразить праведное негодование, пыхтел и стонал, все же ему пришлось повиноваться и посмотреть слащавую мелодраму.
Разумеется, и в эту долгую ночь безмятежный сон снова был нарушен без зазрения совести. Вик забрался в постель, потискал мою грудь, игнорируя возмущенные восклицания, поластился, как не в меру бо́рзый щенок, а после этого зарылся носом в волосы и засопел.
Утро выдалось как никогда более умиротворенным. Под сдавленное шипение недавний пациент энергично наглаживал своего королевского питона, прислонившись к изголовью кровати (моей, между прочим). Едва я завозилась и ошеломленно уставилась на грандиозный стояк, одарил затуманенным взором из-под пушистых ресниц и мотнул дурной башкой, предлагая составить компанию.
– Утречко! Я быстренько подрочу, – белобрысую морду осветила искренняя улыбка. – Ты же не против?
Вот и что прикажете с ним делать?
Потеряв дар речи, я не выдавила ни слова и неопределенно махнула кистью. Вик довольно осклабился и продолжил безобидное занятие. Отказавшись от щедрого предложения присоединиться, тем не менее вытаращилась на впечатляюще длинное и толстое хозяйство, не упуская возможности рассмотреть хорошенечко. Повторюсь: там было на что посмотреть. Просто не смогла взять себя в руки и отвернуться, как бы недвусмысленно это не прозвучало. Я же не дура.
Меня бросало то в жар, то в холод, лоб покрылся испариной, во рту пересохло. Это выглядело порочно, развратно и, черт побери, соблазнительно. Куда в тот момент испарилась скромная девушка со скудным жизненным опытом? Потряхивало от возбуждения, между ног томительно распирало, трепетало под ложечкой и почему-то ломило поясницу. Грудь отяжелела, под тонкой тканью топа топорщились соски.
Чем все закончилось? Закончилось более чем успешно: мускулистое тело вдруг напружинилось, кулак заскользил чаще, замедлился и… раздалось низкое рычание.
– Анька, спасибо, что… что была со мной в этот час.
Хриплый ироничный шепот привел в чувство. Приподнявшись на локте, я протерла глаза, потянулась за бутылкой воды на дальнем краю тумбочки и едва не свалилась на пол. Воронов же так и остался сидеть с блаженным выражением на лице.
Подвергаться самобичеванию смысла не было. Надо было соображать, как выпутаться из дерьмовой ситуации, и соображать очень быстро.
– Охренеть как круто.
– Не привыкай, милый. Акция одноразовая, в рамках благотворительности.
– Фигасе, благотворительность… Да у меня чуть мозг со спермой не вытек. И часто ты так меценатствуешь?
– Нет.
Вообще-то впервые, но ему знать об этом не стоило.
– Черт, Ириска. Это печально. Но помни: если что, на пособие я первый в очереди.
Я ринулась в ванную комнату, чтобы успеть защелкнуть замок и, затаившись в уголочке на унитазе, хорошенько все обдумать. Оставалась пара сраных секунд, и вот оно – спасение, но Вик оказался проворнее. Схватил меня за предплечье, дернул назад и повалил на постель.
– Э нет, кнопка. На твоем месте я бы не убегал, а восхитился моими талантами в…
– Ага, размечтался.
– Тогда щекотушки.
В попытке вывернуться из стального захвата, я пнула коленом в накачанный пресс – естественно, особого вреда не нанесла, – а когда тяжеленная туша навалилась сверху, звезданула ладонью по лбу.
– Ай! – возмутившись, потер ушибленное место. – Хватит драться!
Не растерявшись, я воспользовалась недолгим замешательством, оттолкнула его и удрала без оглядки. Логично, что заперлась, прежде чем раздеться и войти в душевую кабину, но разве озабоченного красавчика это когда-нибудь останавливало?
Воронов каким-то чудом взломал дверь, под шум воды просочился бочком, заключил в кольцо рук и начал смывать мыльную пену. Бренная плоть подвела, откликнулась замиранием сердца и мурашками. Дальше, опустившись на колени, использовал по назначению свой болтливый язык. Я даже и пискнуть не успела, как свернувшаяся внизу живота спираль горячо распрямилась. Это было подобно фейерверку.
К тому же помимо острых ощущений, испытала ни с чем не сравнимое удовольствие от сердитого шиканья Вика, которому едва не сняла скальп, изо всех сил вцепившись в лохматую шевелюру.
– Ай! Ну сейчас-то за что?.. – потирая саднившую черепушку, вскочил, поскользнулся и едва не шлепнулся на задницу.
– Сам облажался, – ехидно буркнула я. – Я тебя не звала.
– Ага. Отнекиваешься, а голосок-то подрагивает, – стиснул в объятиях и чмокнул в нос.
– Сам дурак, – отчего-то стало неловко.
– Ну, дурак не дурак, а скулила ты знатно, – горделиво сияя, солнечный мальчик выбрался наружу, передал мне полотенце и как был мокрым, так и потопал к выходу, добавив через плечо. – Пойдем уже пожрем.
* * *