Ирма Гарич – Трио вдвоем (страница 4)

В какой-то момент я все-таки задремала и вдруг подскочила на месте, как будто пробудила какая-то неведомая сила (не иначе как древний демон). Было подозрительно тихо. Боковым зрением уловив то, чего быть не должно, наклонилась вперед, заглянула водителю в лицо и чуть не поседела от страха. Он сидел с прямой спиной, руки крепко сжимали руль, нога на педали, но…

Воронов ехал с закрытыми глазами!

– Вик, – тихонько прошептала, очень осторожно поглаживая по крепкому бедру.

– А? Да… Ириска, что случилось? – он тут же встрепенулся и растер ладонью сонную физиономию.

– Вик, ты…эмм… задремал.

– Да твою ж… – смачно выругавшись, тыльной стороной кисти смахнул со лба мгновенно выступившую испарину. – Так, Ань, едем до ближайшей ночлежки, но ты со мной постоянно болтаешь.

Растерявшись, я озиралась по сторонам в поисках достойной темы для болтовни и повеселела, когда водитель поправил очень стильный и очень дорогой на вид трёхрядный сет, плотно облегающий левое запястье. Подметив мой интерес, приосанился и выступил с вдохновенной презентацией «изделия из плетеной кожи высокой выделки с серебряным напылением, вставками из лабрадора – черного лунного камня или Вороньего глаза – и магнитной застежкой с именной гравировкой».

– Послушай-ка, понторез, – я вклинилась, когда от потока красноречия зазвенело в ушах. – Тебе бы в ювелирке работать, – фыркнула свысока, – аж от зубов отскакивает.

– Ириска, да ладно тебе. Это подарок, и я его ценю… как память.

– Давно он у тебя?

– Лет десять. У Мирки, кстати, такой же был. Потерял вроде, – между бровей пролегла горькая морщинка.

– Кто такой Мирка?

– Друг. Да забей. Еще познакомишься, – ни с того ни с сего перескочил на другую тему. Подозрительно. – Смотри, зато здесь форменный беспредел, – потряс у меня перед носом фенечками, болтавшимися на правой руке.

– Ты их никогда не снимаешь?

– Снимаю, конечно, – он снисходительно хмыкнул, – но без них я как голенький.

Косичка из разноцветных бечевок, темно-синий ремешок со стальными колечками, потертая замшевая рыжевато-коричневая спираль, прочная красная нить, леска с деревянными бусинами и тонкий витой браслет с двумя нанизанными перьями. Экстравагантно и живописно, вполне в духе раздолбая по имени Вик. Он рассказал, откуда и как пришла к нему каждая, и что для него значат все вместе, и вот так, зацепившись языками (и нет, я сейчас не про поцелуи) мы добрались до маленького двухэтажного мотеля, на удивление чистого и опрятного.

– Ви-и-к, – я почуяла неладное, едва Воронов отошел от конторки, – почему ключ один?

– Ириска, не переживай. У них последний номер оставался, но не волнуйся. Там две кроватки. И к тому же я джентльмен, а настоящий джентльмен не вскочит, если цыпочка не захочет. Так что твоя честь будет не тронута, – от белозубой улыбки с очаровательными ямочками тревога чуточку отпустила, но тут же нахлынула, когда красавчик совершил коронный подкат. – Пока не будет.

Наверное, я побледнела, потому что он успокаивающе потрепал меня по макушке, достал из багажника дорожные сумки и махнул рукой, предлагая присоединиться.

– Анька, не паникуй. Если что – нажалуешься Тори. Она мне голову отгрызет, ты ж ее знаешь. Без зазрения совести. Жестоко. С особым цинизмом.

Вот это был убедительный довод: в талантах подруги я нисколько не сомневалась.

* * *

Мансардный номер оказался довольно просторным и уютным. Заняв на всякий случай ближайшую к двери кровать, я откопала косметичку, пижаму и стрелой понеслась в душ, опередив Вика ровно на два шага. С торжествующим визгом щелкнув замком, стащила с затекшего тела одежду, блаженно застонала, и тут же вздрогнула от настырного стука.

– Ириска, если ты продолжишь издавать вот такие непристойные звуки, ворвусь и вытащу из штанов последний аргумент! И это послужит достаточным оправданием. Догадываешься, для чего?

Больше я ни разу не пикнула, старалась не греметь пузырьками и вроде бы даже дышала урывками. Завершив водные процедуры, бесшумно как мышка приоткрыла дверь, осмотрелась, с облегчением выдохнула (Воронова в номере не было), юркнула в постель, укрылась по шею и притворилась спящей.

Сна не было ни в одном глазу. Промаялась примерно час – судя по занимавшемуся рассвету, – считая овец. Вдруг в коридоре раздался девичий смех, глухие шаги, и вскоре скрипнула дверь.

– Ириска, дрыхнешь?

Естественно, дрыхну при таком шуме.

Я не ответила. Шорохи, шелест воды, довольное мурлыканье, а потом босые ноги прошлепали к соседней койке. Ресницы сами собой дрогнули (ох уж это нездоровое любопытство), и сквозь узенькую щелочку я разглядела очертания аппетитной задницы, аппетитной и чертовски… голой. Хотела бы рассмотреть ее в мельчайших подробностях, но мужчина шустро развернулся и одним прыжком очутился у моей кровати. Вот честно, это вышло само собой! Я распахнула одновременно и рот, и глазищи, потому что прямо передо мной болтался розовый… питон, чертовски голый и чертовски… огромный.

Так вот ты какой, размер XXL.

– Да, Анька! Я так и знал, что тебе понравится. А чего это ты не спишь? Ой-ой, какая милая пижамка.

Я ахнула, когда одеяло было отброшено, и, неуклюже перекатившись на другой бок, поджала колени к животу, защищая все самое ценное. Матрас угрожающе прогнулся, пышущее жаром тело пристроилось вплотную к моему, тяжелая рука обвила талию, а к ягодицам прижалось длинное и толстое сокровище моего спутника. Попыталась отползти, но не тут то было.

– Давай-ка поспим, – он сгреб меня в охапку и закинул полусогнутую ногу на бедро, – а то устал я что-то.

– Чем плоха твоя кровать?

– Я башкой о потолок бьюсь.

– Лежа?!

– Хоть стоя, хоть лежа. С тобой теплее, кнопка.

– Кнопка? – со злобным шипением я заелозила, отодвигаясь подальше.

– Только мелкие кнопки спят в пижамках с котятами, – совершенно некстати твердеющее нечто потерлось о попу. – И перестань вертеться. Тебе повезло, что мое одноглазое Лихо только что насладилось женской киской.

Так вот где пропадал мой замкнутый, молчаливый водитель.

Я присмирела, оцепенела – чтобы не будить лихо, пока оно тихо, – и умоляла неизвестно кого, чтобы путешествие, полное ловушек, подводных камней и опасностей, завершилось с минимальными потерями.

12 сентября, суббота

Ох, напрасно я взывала к высшим силам. Все было впустую, и все сложнее было сохранять девичью честь. Меня разбудили большая ладонь, которая, пробравшись под майку, беззастенчиво лапала грудь, и восставший член, упиравшийся в копчик. Да, кстати, если вам режет глаз словечки «водрузил», «экстравагантно», «восставший» или типа того – не обессудьте. Вспомните, пожалуйста, про моего папу и посочувствуйте по мере сил.

– Ириска, я знаю, что ты не спишь. У тебя дыхание сбилось, – кисть опустилась ниже и двумя пальцами пробралась под резинку штанов.

– Твой кабачок упирается мне в спину, – я отшвырнула руку.

– Ага.

– И все? Ни смутиться, ни отползти?

– Зачем? Это, между прочим, комплимент, потому что стояк – исключительно твоя заслуга. Ну и утро опять же…

– Вик! Ты извращенец!

– Ладно, не кипятись, кнопка, – Воронов перекатился через меня, распластав по матрасу, разок толкнулся (сами понимаете чем), сполз на пол и тут же выпрямился, являя себя во всей красе. – Да, я жуткий извращенец. Предупреждаю на тот случай, если аморальная часть моей личности пока вызывает сомнения.

Ох. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что питон в стойке выглядел по-королевски (хотите оценить иронию – погуглите). Всем девкам на загляденье, уж поверьте. Очень большой и очень крепкий – можно было бы описать в деталях, но я же приличная девочка, – он уставился в самую душу, плутовато прищурившись.

Словно насмехаясь (собственно, почему словно?), извращенец эффектно покачал бедрами, отчего идеально выбритые причиндалы чуть не заехали мне по носу, и скрылся в ванной комнате. У меня отлегло от сердца, однако, к сожалению, всего лишь на короткий срок. В попытке уберечь хрупкое целомудрие я взяла на себя смелость покопаться в вещах Вика, отыскала чистые боксеры и футболку и, приоткрыв дверь, оставила на раковине.

А что? Пусть наряжается там.

– Ну ты, конечно, затейница.

План провалился. Едва я успела напялить джинсы и майку с длинным рукавом, мой скромный попутчик возник на пороге в клубах пара без единой ниточки на распаренном теле, вытирая полотенцем роскошную шевелюру. Чуть подсушенная длинная челка лезла в глаза, и он сдувал ее целеустремленно, но безуспешно. Я решила проявить участие и отвела прядь, за что он благодарно боднул меня в лоб, а потом под влиянием импульса провела пальцами по горизонтальным штангам в соска́х.

– Мм… Обычно женские руки опускаются ниже, – он нащупал одежду за спиной и начал – ну очень уж неторопливо – прикрывать наготу. – А знаешь, кнопка, у меня еще и на жгучем перчике имеется, – расплылся в улыбке, а у меня изумленно округлились глаза. – Мля-я, кнопочка, ты прямо дитя непорочное. Если хочешь посмотреть, так я живо банан вставлю.

– Нет!!! – более чем достаточно наглядной демонстрации мужской мощи. – И я тебе не кнопка! Видишь, – от греха подальше застегнула верхнюю пуговицу полосатой хенли, – это не пижама.

– Твоя правда, Ириска.

Впервые с момента знакомства Воронов почему-то спорить не стал, и я украдкой выдохнула от облегчения. Скоренько напялив джинсы и рубашку, он подхватил сумки, свободной рукой обнял меня за плечи и чмокнул в щеку.