Ирма Гарич – Трио вдвоем (страница 3)
Я успела сходить в туалет, купить кофе (Вик выразил бурный протест, что только себе) и вернуться, пока он запасался всякой мелочью вроде жвачек, леденцов и сухариков. Вывалив всю эту роскошь мне на колени, торжественно водрузил сверху большую упаковку презервативов размера XXL.
– Ты себе льстишь? – не смогла устоять перед соблазном его подколоть.
– Да если бы.
– Что ж так печально?
– Дамы побаиваются. Но уверен, Лютик, ты справишься.
* * *
– Не называй меня Лютиком! – позеленев от злости, я грозно рявкнула.
Спро́сите почему? За полчаса с того момента, как выехали с заправки, Воронов обратился ко мне целых восемь раз (считала на пальцах).
– Эмм… не-Лютик. Ты какие цветы еще знаешь?
– Зачем?
– Лютиком быть не хочешь. Значит, надо придумать что-то милое, но другое.
– А имя не прокатит?
– Не-а, не круто.
– Но…
– Розочка? – отнекиваться было бесполезно: поняла по убийственному выражению лица. – С Розочкой даже отдаленного сходства нет, – не успела обиженно возразить, как он пояснил. – Гладенькая ты, без колючек. Шиповник туда же. Репейник? Не-а, это лопух, – полет шальных мыслей не усмирить даже усилием воли. – Кактус? Тоже нет, ты слишком добрая.
– Кактус – не цветок.
– Ты что-о-о… Очень даже цветок. Капризный, правда, – прищурившись, смерил меня взглядом и покачал головой. – А может и кактус.
– Не хочу быть кактусом!
– Детка, кактус проехали три километра назад. Не отвлекайся. Гвоздика? Фу-у-у. Ромашка под вопросом. Пион, гортензия, гербера. Эмм… Анна, давай подключайся. Своими познаниями я блеснул. И вообще, когда руки заняты, у меня мозги плохо работают.
– Я думала, мозги у мужчин плохо работают, когда…
– Когда мы спариваемся? –
– Вот уж не думаю.
– А вот это ты зря, но сейчас не об этом. Мы все еще не придумали зачетное прозвище.
– Сестре позвони, проконсультируйся.
– Не могу, – Вик бросил быстрый взгляд на часы на торпеде, – она сейчас стопятьсотую позу из Камасутры осваивает.
– Нет такого числительного.
– Есть. Если я так говорю, значит есть.
–
– Стоп-стоп-стоп! Анна, ты что, высшего демона призываешь? Без шансов. Мы на одной территории не работаем. Откуда ты вообще всю эту хрень?..
– Погуглила.
– Стоп! – парень черканул воображаемым карандашом в воображаемом блокноте. – Вот это запиши.
– Вик!
– Ань!!! – он досадливо поджал сочные губы. – Давай дальше.
–
– Стоп! Это про меня. Не записывай.
–
– Стоп! Концепция в корне меняется. Будешь Ириской.
– Что?..
– Мягкая? – здоровенной ручищей по-хамски пожамкал левую грудь и с удовлетворением сам себе ответил. – Мягкая. Твердая? – потыкал в ягодицу. – Твердая.
– А зубы не обломаешь?
– А я аккуратненько. Сначала долгая прелюдия, а потом… все остальное. Продолжаем. Сладкая? – выразительно уставился мне между ног. – Это еще предстоит попробовать, но, сдается мне, не разочаруюсь. Решено, пусть будет Ириска.
Воронов поёрзал на сидении, устраиваясь поудобнее, гордо расправил широкие плечи и, удовлетворенный мозговым штурмом, сосредоточился на дороге. Минут на двадцать.
– Ириска! А ты какую позу больше всего любишь?
– У тебя что, синдром дефицита внимания?
– Не-а, я просто общительный, – он игриво подмигнул. – Так что там у тебя с сексом?
– Любишь кошек? – честно говоря, я очень надеялась, что неисправимый оптимист поведется и перескочит с темы на тему.
– С чего ты взяла?
– Ну-у, Мышка…
– Ах это. Сердобольная цыпочка на помойке подобрала, отмыла, накормила и свалила, а ребеночка бросила. Так что я поневоле стал счастливым отцом-одиночкой. Понимаешь, почему за Янчика твоего переживаю?
– Вик, ты когда-нибудь серьезным бываешь?
– Бываю.
– Когда?
– Когда женщин деру, – в ответ на мое явное изумление почесал в затылке и пояснил. – Ну, понимаешь, про секс…
– Да поняла я, но…
– Я к этому делу отношусь чертовски серьезно. Все исключительно по любви. Мозги отключаются, зато несу прямую ответственность за качество и результат.
– А-а-а… круто.
– Анька, а у тебя много любовников было?
– Вик!
– Ань!!!
– Опять?! Ты о чем-то еще можешь беседовать?
– Уф-ф…
– Папа-филолог, – процедила сквозь зубы и прислонилась виском к прохладному стеклу.
– Сочувствую, – Вик присвистнул, стрельнул взором из-под пушистых ресниц и сосредоточился на дороге. – Итак, продолжаем
– Ви-и-к! – на этом терпение лопнуло, испустив жалобный стон. – Давай ты заткнешься хотя бы ненадолго.
Я отгородилась стеной равнодушия и не издала ни звука до следующей остановки, но поверьте, деликатный спутник очень старался до меня достучаться. И снова по старой программе: туалет, кофе и скабрезные шуточки.