Ирис Ленская – Формула отбора (страница 44)
— Как половинка рядом окажется, так оно защемит, сожмётся, чуть не разрываясь от счастья. И покоя не обретёшь, пока с парой не соединишься.
— А где твоя половинка? Ты её нашла?
— Нашла, — вздохнула я. — Сердце так болит и щемит, что сил нет. Не знаю только, как соединиться с этой половинкой.
Глаза девочки заблестели.
— Это грустная история, в ней нет счастья. Я не хочу такую слушать. Расскажи сказку с хорошим концом. Знаешь такие?
Мне стало стыдно. Сижу тут, болтаю всякое… Спохватившись, я кивнула.
он любил больше всех за её доброе сердце. И вот однажды собрался отец в дальние страны и спросил дочерей: что вам привезти, доченьки мои дорогие? Старшая сказала, привези мне золотой венец из камней самоцветных, средняя дочка попросила зеркальце, глядя в которое она будет любоваться своей красотой, а младшая — цветочек аленький, краше которого нет на всём белом свете…
Рассказывая, я будто сама перенеслась в детство. Это была моя любимая сказка, про любовь и доброту.
Тая слушала молча, не перебивая, а в конце спросила:
— Почему Настенька вернулась к чудищу? Она его полюбила?
Я улыбнулась и погладила малышку по голове.
— Она полюбит его потом, когда чудище превратится в доброго молодца. А вернулась она к нему потому, что мы в ответе за тех, кого приручили. Ведь Настенька приручила чудище, и оно чуть не погибло от тоски по ней во время разлуки. Потому она и вернулась…
Тая вдруг поднялась с колен и прижала руки к груди. В её глазах горело любопытство.
— Найдёшь мне такой аленький цветочек?
Я развела руками.
— Не знаю, растёт ли он здесь.
— Пожалуйста! Пойдём поищем, впереди поляна, там много цветов.
Она бросилась по тропинке, оглядываясь на меня через плечо. Задыхаясь, я ринулась за ней.
— Подожди!
Чёрт, надо было намагичить ей корзину цветов!
Звонкий детский голосок послышался из-за поворота:
— Сюда!
— Не так быстро, Тая, — крикнула я.
И остановилась как вкопанная: на огромной поляне, покрытой красным шевелящимся ковром цветущей травы, высилась хрустальная пирамида. Вот она, усыпальница великой богини! Я таращилась на это чудо, позабыв о Тае, а вспомнив, обернулась. Девочки нигде не было.
— Тая?! Где ты?!
—
Взгляд заметался по поляне, и тут у входа в пирамиду появилась маленькая фигурка.
— Мама здесь… мама рядом… — прошелестел детский голосок.
— Тая, постой!
Едва я успела добежать до девочки, как та растворилась в воздухе, словно дым. Тихо шелестел ветер, играя с кронами деревьев, громко стучало сердце. Долина потерянных душ — название говорит само за себя. Кажется, я повстречала призрака.
Первая луна уже опустилась, вторая вышла из-за тучи и очертила хрустальные грани пирамиды, осветив тёмный вход. Сердце колотилось так, что уже почти пробивало грудную клетку. Но к страху примешивалось смутное чувство, будто я всю жизнь искала это место. Будто наконец попала домой.
Что происходит? С чего бы такое внезапное счастье? Наверное, это снова навеяно иллюзией. Лучше не расслабляться. Я твёрдо сжала клинок, выпрямила спину. Что бы ни находилось в пирамиде, оно явно ждало моего появления. Осталось узнать, зачем? Чуть помедлив, я подошла к прямоугольному входу и шагнула внутрь.
«Ты ещё можешь вернуться, — подначивал внутренний голос. — Подумай хорошенько, прежде чем туда лезть».
Но раздумывать было некогда. Наоборот, следовало поспешить. Не зря призрак привёл меня к этому месту.
Я расправила плечи и решительно двинулась в глубь пирамиды.
Коридор вывел в тёмный и неуютный зал. Здесь пахло пылью и временем. Так, наверное, пахнет в гробницах фараонов. Нет, сюда точно не ступала нога человека. На стенах виднелись какие-то выпуклости, скорее всего, барельефы, но разглядывать я не стала. Уже привыкшие к полумраку глаза различили небольшую нишу, закрытую решёткой, а за ней какой-то продолговатый предмет, едва подсвеченный льдисто-голубым.
Заинтересованная, я подалась ближе. И вдруг раздался грохот — на пол полетели камни. В следующий миг от стен отделились фигуры воинов в жутковатых доспехах с рогами, крюками, шипами и чем-то совершенно невообразимым.
Боже всемогущий! Это ловушка! В ужасе наблюдая, как мне отрезают путь к отступлению, я судорожно пыталась прикинуть, что делать дальше.
«Время использовать магию! — кричал внутренний голос. — Не стой истуканом!»
Воины окружили со всех сторон и явно с нехорошими намерениями. Вероятно, это охранники усыпальницы, готовые стереть в порошок любого, кто попытается проникнуть внутрь. Что может остановить эти ходячие глыбы? Только лёд… И то, если…
— Н-а-а-а! — сорвался с губ отчаянный крик, а с рук — голубоватая дымка, мгновенно окутавшая махины. Я повернулась вокруг своей оси. — Получайте!
Раздался треск, лязгнуло о каменные плиты оружие: один уронил занесенный надо мной меч. Осыпалась светлая крошка — фигуры застыли, схваченные льдом.
Не раздумывая, я подскочила к нише и, протянув руку, нажала на тускло светящийся предмет, по форме напоминавший рычаг. Теперь срочно бежать отсюда — но куда? Где искать дверь? Едва я успела об этом подумать, как снова послышался треск, и передо мной в стене открылась новая щель.
Вот он — выход! Или вход… Неважно… Я бросилась в коридор, из которого повеяло чем-то пряным. Здесь было не так темно — на стенах горели факелы. Да, именно факелы, как на Земле, с той лишь разницей, что огонь переливался разными цветами: зелёным, малиновым, жёлтым и сиреневым. Он освещал только часть коридора, а далее начиналась непроглядная тьма, в которой не помогало даже моё необычное зрение. Ну, не зря же здесь висят эти факелы — наверное, без них дальше идти бесполезно. Пришлось снять один со стены.
Пламя не гасло и даже при движении горело ровно. Держа в правой руке клинок, а в левой источник неугасимого огня, я двинулась вперёд.
Следующий зал оказался чуть больше предыдущего и обставлен куда интереснее: скамейки вдоль стен, чуть повыше — каменные полки с фолиантами. Ну не похоже это на усыпальницу. Не добралась я ещё, а значит, где-то должна быть очередная подсказка… или подстава.
Я вышла на середину зала, подняла факел повыше и увидела, что стены довольно странные: одна будто из кирпича, другая словно из тонких пластин, третья — из мелких камешков и листьев, которые непонятно как держатся вместе. В центре каждой имелась полость размером с небольшую дверь, внутри которой из маленьких прямоугольных блоков были выложены символы, похожие на буквы общеимперского алфавита. Всего четыре — на каждую дверь. Некоторые блоки оставались серыми и пустыми, другие же были ярких оттенков. На полу валялись те кусочки, которые, по всей видимости, предстояло вставить в пустующие места. Частички отличались по цвету: поди угадай, что куда вставлять.
Я тихо выругалась. Это логическая задачка. Терпеть не могу! Ещё бы знать, что здесь написано. Наверняка древний язык! Вот бы Видящую сюда, она бы прочитала символы…
Ладно, посмотрим. Я подошла, поставила факел у «кирпичной» стены и принялась втыкать прямоугольники в пустующие отверстия.
Ничего не получалось от слова совсем. Кажется, я перепробовала все возможные комбинации — без толку! Кусочки отказывались вставляться и падали на пол. То же самое случилось и у второй стены, и у третьей… Дурацкая головоломка оказалась мне не по силам.
Разноцветный огонь лизал стены, будто изнутри подсвечивая мозаику. Становилось жарко, я трудилась до седьмого пота. После очередной попытки отшвырнула лежавшие на ладони фрагменты и громко выругалась:
— М-м-м-мать!
И тут мозаика начала меняться на глазах. Кусочки поднимались с пола и вставали на свои места, пока не сложились в знакомые буквы, формирующие слово, которое на северном, общеимперском и артарийском означало одно и то же:
— Ма-ма.
Именно это я произнесла в сердцах, а тут, оказывается, нужно было догадаться… Повезло же мне, тугодумке!
Снова раздался треск — стена раздвинулась. Ничего не оставалось, кроме как шагнуть в открывшийся проход.
Здесь не было темно. Впереди призывно светился желтоватым следующий зал. Прежде чем двинуться дальше, я решила утолить жажду. Представив, как льётся вода, набрала полные ладони и выплеснула несколько раз, чтобы смыть грязь, затем с наслаждением выпила пару пригоршней.
Ну, хотя бы от жажды не умру. О еде пока думать не хотелось.
Внутренние часы шептали, что скоро начнёт светать. Интересно, пробрался ли император в Долину? Может, идёт за мной по пятам? Но ещё больше меня волновала судьба Вернона: что он сделает, когда проснётся? Вдруг и правда разберёт дворец по камешкам?
ПРОДОЛЖЕНИЕ
— Сидишь? Отдохнуть решила? — раздался из ниоткуда женский и отчего-то знакомый голос. От удивления я подскочила и больно ударилась спиной о каменную стену. — А тебя повсюду ищут.
Нет, я точно знаю говорившую.
— Кто вы?
— Иди, посмотри сама.
Я вздохнула и направилась к следующему залу. Едва вошла, как в глаза ударил ослепительный свет, будто вспыхнула сверхновая. Пришлось закрыться руками. Клинок, лязгнув, упал на пол.