Иринья Коняева – Павлова для Его Величества. Книга 2 (СИ) (страница 40)

Так, о чём я думал? Ах да, дар! Не может ли быть такое, что боги избрали Хэварда в дар Судьбе? Они провинились, жадностью до чужой силы нарушили равновесие целого мира, ещё и между собой рассорились. Я тоже хорош, мог бы приходить в храм и советоваться, мне бы могли и рассказать. Но как туда ходить после той боли?

Не выдержал, содрогнулся. Не от холода, от воспоминаний. Невозможно передать словами ощущение, когда лёд выжигает изнутри, когда хрустят кости, лопаются сосуды и вздуваются вены от наполняющей их силы. Когда тело выгибается, норовя сломаться как тонкий прутик под воздействием сильных рук. Когда сила голодным огнём расползается по телу, пожирая сантиметр за сантиметром медленно, с садистским удовольствием.

И сейчас это всё прочувствует мой сын. Любимый сын. Ему хватило того случая в опере. Драконы неожиданно решили навестить нашего узника и мне пришлось передать Хэварду ещё часть силы, чтобы он мог следить за всеми ящерами одновременно. Хитрые твари разделялись и носились по миру как необузданные варвары, снося на своём пути все преграды, порываясь выскочить с принадлежащей им по праву сильнейшего территории. И лишь одна из них бежала к правителю драконов. Поди угадай, какая.

Мы разрывались на части в попытках уследить за всеми, снизить риски для населения и проследить за беседой драконов. Хэвард часто улавливал его мысли, мне, к сожалению, никогда это не удавалось, потому неприятная обязанность окончательно перешла к нему.

– Я приму вашу силу и передам в накопители, – мой голос прозвучал непривычно и напомнил карканье. Прочистил горло и добавил: – Вопрос не обсуждается. У меня одного есть подобный опыт.

Сын посмотрел вопросительно. Видно было – не понимал, зачем мне потребовалось рисковать жизнью или как минимум здоровьем. Он сжимал и разжимал кулаки во время беседы с Гадриком и я диву давался, до чего он стал холодным и отчуждённым за несколько минут. Надеюсь, злится. Куда хуже, если смирился с тем, что она достанется другому.

Я допустил одну существенную ошибку в его воспитании – не научил анализировать действия богов. А ведь кому, как не Хэварду знать, что и боги ошибаются.

Брак Владиславы с ненормальным Гадриком выглядел по меньшей мере странно, а это значит, боги дают подсказку и вполне очевидную – один неприятный всем присутствующим тип должен навсегда остаться в этой пещере.

Пока мы не отдадим дракону силу, убить его я не могу, нельзя. А потом?

Мой взгляд снова вернулся к браслету на тонкой ручке Владиславы. Она пальчиком коснулась камня на морде дракона или мне показалось? Нет, наверное, коснулась, не просто так ведь замерцали камни. Я перевёл взгляд на Гадрика, тот, зная, как бесит тем Хэварда, старался постоянно держать руку с брачным рисунком на виду. Его камень всё так же мерцал, едва заметно, но всё же.

Плохо дело. Камень гарантирует ему неприкосновенность. Ни я, ни сын не сможем его тронуть. А вот Владислава. Нет, леди не способна на убийство. Замкнутый круг.

– Мы готовы, – сказал Гадрик и пошёл в сторону своей жены.

Представляю, как скрипит зубами сын, называя её чужой женой. Но не время для рассуждений. Зашептал тихо, пока остались наедине: «Дракон пойдёт порталом, толкни туда Гадрика, убить его нельзя».

Сын не отрывал взгляда от пары за моей спиной, но кивнул. Я обернулся. Владислава, подгоняемая мужем, с непосредственностью чужестранки, не разбирающейся в физиологии драконов, погладила нашего узника по кончику носа, встала и пошла в нашу сторону, игнорируя руку Гадрика, что не добавило тому настроения.

Однако пружинистая походка и довольный блеск в глазах выдавали все его мысли. Не знаю, почему он так уверен в себе, но у него ничего не выйдет. Боги на нашей стороне, дракон его на дух не выносит, уж не знаю, как он его пустил к себе в пещеру, видимо, чувствовал, что настал тот самый день. Жаль, не узнаем, как Гадрик узнал про поле. Ну да ладно, не самая большая проблема. Уйдёт дракон – всё изменится.

Владислава подошла к нашей тесной компании и заговорила с мужем о какой-то ерунде. Фыркнул бы, что женщины и своевременность далеки друг от друга, как Тангария и Груфис, но, зная немного эту нестандартно мыслящую даму, заподозрил неладное. Точно! Коварная, она сжала руку Хэварда, показывая, что на нашей стороне. Успокаивая и в то же время вселяя надежду на благополучный исход. Знает, что он ради неё готов на всё, а я и рад. Хэвард слишком свыкся с мыслью, что долго ему не протянуть, так у него есть шанс на жизнь. Пусть живёт ради неё, ничего не имею против, даже за.

Пока Гадрик с мученическим видом выслушивал словоохотливую жену, а, учитывая то, что все камни достались ей, спорить было бы весьма глупым деянием с его стороны, мы с сыном переглянулись.

Отступать некогда, маленькая передышка благодаря леди моего сына – буду называть её только так, Гадрик для этого мира уже мёртв – и мы становимся плечо к плечу. Век бы не прикасался к архарскому змею, но телесный контакт необходим при передаче.

Прикрыл глаза. Знаю, что все увидят меня слабым и раздавленным чужой силой, сдержаться невозможно, но хотя бы немного отсрочить позор.

От Гадрика потекла тоненькая струйка ледяного пламени, послушной змейкой обвиваясь вокруг запястья правой руки. Неприятно, но не смертельно, переживу.

Укус змеи был молниеносным, чёртов лёд проник под кожу, как только подобрался к шее и скользнул по пищеводу вниз, замораживая изнутри, но терпимо. Держусь. Запястье невыносимо чешется, но передача силы не завершена, нельзя нарушать контакт. Мимоходом отмечаю запах шоколада. Похоже, и старший пристрастился к этой заразе с Земли. Сын смотрит… Не желаю анализировать. Просто киваю.

Он как никто знает, до чего невыносима сила, наделяющая вечной жизнью. Она обманчива. Дарит невероятное чувство всемогущества, отбирая самое важное – настоящие чувства, те, ради которых люди совершают подвиги и глупости. Цена моего могущества слишком высока, однако я не в силах даже пожалеть об этом – дракон во мне силён.

Хэвард знает – приготовиться к удару невозможно, а ожидание лишь растягивает неприятные ощущения. Если Гадрик терзал меня, дразнил, пытался взбесить неожиданной передачей энергии, то сын помедлил совсем немного – лишь собрался с духом, прогнал жалость, которую я ненавижу, и направил силу ко мне.

Не змею, нет. Дракона. Огромное, многократно превышающее его размеры ледяное пламя выросло за его спиной. Гадрик дёрнулся, он был в связке и ещё не утратил возможность видеть сокрытое от остальных, но мы одновременно удержали, не позволяя разорвать контакт. Его затрясло от ужаса, от осознания, чему он завидовал и чего так жаждал.

Трус. Хотя о чём я? Я тоже боюсь. Но у меня нет выбора.

Тело накрыло болью. Закрутило в спираль. Выгнуло. Позвоночник прострелило так, что голова откинулась назад до предела, в шее хрустнуло. Гадрик отскочил от меня как от прокажённого. Смотри, смотри, идиот, к чему стремился, чего жаждал так, что отдал мне всех своих дочерей, ожидая, что я прельщусь их даром, их прелестями. Ха! Твои дочурки давно работают на меня, не желая возвращаться домой. Боятся. Не хотят в гаремы. Осталось только избавиться от Талви. Змеюка, вся в отца.

Боль нарастала постепенно – всё же, что ни говори, человек не самая подходящая оболочка для силы дракона, которая протискивалась, пытаясь сжаться до моих размеров. Ещё немного и я могу потерять контроль над собой, чего нельзя делать ни в коем случае. Мне надо передать силу Владиславе. Влить её в синие камни на её брачном браслете. Смогу ли?

Я проживал этот момент не раз и знал, что у меня есть около часа, затем я превращусь в ненормальное, одержимое существо. Боль затмит разум окончательно. Пока я думаю, пока борюсь, надо успеть.

Владислава как почувствовала, а возможно увидела силу Хэварда, ведь приняла её почти сразу, научилась использовать или делала это интуитивно. Да, скорее всего, так и было. Сила проникла в меня целиком и заворочалась, натягивая кожу до предела. Анализ ситуации давался всё сложнее, боль стала невыносимой, и я рухнул на колени. Владислава тут же подскочила, взяла меня за руки. Смотрела испугано, что неудивительно, выгляжу наверняка ужасно. Если руки красные с сине-чёрными венами, лицо вряд ли выглядит симпатичнее. Её ручки, тонкие и белые, выглядели детскими рядом с моими. Камни призывно мерцали.

– Я… я не знаю, что делать, – нерешительно прошептала она, однако у меня так шумело в ушах, что не исключаю, говорила громко, я так услышал.

Сила заворочалась от её голоса, причиняя боль, и я зарычал, хватая её за запястья, оставляя синяки. Не отпущу!

Дракон пытается перехватить контроль, учитывая, в каком беспомощном состоянии сейчас нахожусь, вряд ли смогу долго сопротивляться. Однако сила ведёт себя странно. Затаилась?

– Говор-р-ри! – рычу я девушке, чей голос гипнотизирует силу, заставляет её мурлыкать. – Говор-р-ри! Легче, – выдыхаю, пытаясь объяснить ситуацию. Голос не слушается, ещё и сил уходит слишком много на каждое слово.

И она поняла! Хвала богам, поняла!

– Милый мой, дракончик, ты же умничка, потерпи. Сейчас мы тебя осторожно передадим назад, тебе будет комфортно и уютно в большом и привычном теле. Побереги человека, он не причинит тебе вреда, ты ведь знаешь.