Иринья Коняева – Павлова для Его Величества. Книга 2 (СИ) (страница 39)
«Но вы как-то живёте в своём мире дружно. Почему здесь…»
«Потому что это не наш мир. Равновесие у нас воцарилось тысячелетия назад и далось непросто. Здесь мы не выживем, боги слабые, молодые, земля пустая. Не хватит энергии для полноценной жизни. Я могу адаптироваться к любым условиям, но мои дети – не в человеческом смысле дети, моя раса, подданные, – они не могут без правителя, но и жить здесь не могут. Приходят, конечно, куда им деваться? Второго правителя выбрать могу только я и только дома».
«Но если у нас всё получится, и мы вернём тебе силу, ты сможешь вернуться и восстановить дома порядок, правильно?»
Сейчас дракон не пытался давить на жалость, как прежде, но от этого я только больше ему сопереживала. По сравнению с его бедами мои казались мелочными и пустыми. Что ни говори, а к людской небрежности, присущему нашей расе эгоизму и недоверчивости, я давным-давно привыкла. А здесь, как выяснилось, люди оказались далеки от разгадки. Да и не видели они всю картину целиком. Смотрели из одного угла.
Да и кто мог додуматься до такого, не зная, из какого мира пришли драконы? Никто.
«Дома всё в порядке, кроме одного – меня там нет», – Фартунр ответил и вздохнул совсем по-человечески, и я, желая утешить, положила руку на его морду.
Удивительно, но ледяной дракон был тёплым и приятным на ощупь. Кожа – как мои любимые итальянские перчатки, нежная и шелковистая. Он дышал глубоко и размеренно, спокойно ожидая передачи силы, а вот синие камни подозрительно замерцали, притом сразу все – и его, и мои.
«Камни светятся. Что это?»
«Хор-р-рошо, очень хор-р-рошо. Тем проще тебе будет вернуть мне утраченное», – своеобразно объяснил дракон необычное явление.
«Эти камни, они были на… – я замялась, не зная, уместно ли будет назвать морду разумного создания мордой, – на твоём брате, да?»
«Да. Гефестион собирал все синие камни и приносил мне, но, как выяснилось, часть из них хранилась у твоего мужа. Ему досталось меньше всего силы, но он приобрёл некоторые драконьи качества: любовь к камням, собирательство ценностей. Странно только, почему не отменил гаремы, все драконы однолюбы».
«Вы с Гефестионом, выходит, дружите?» – задала давно терзающий вопрос.
«Дружба? Ни в коем случае. Это не дружба. Мы – две пострадавшие стороны и вынуждены сосуществовать и помогать друг другу. Сперва ему, конечно, было сложно ужиться с моей силой, она выжигала его, ломала, меняла, но с появлением Хэварда всё изменилось. Геф впервые смог переложить большую часть силы на другого и немного отдохнуть, прийти в себя, снова стать человеком. Ну, почти».
Не было ни сухости, ни презрительного отношения, ни надменности. Голос дракона звучал арфой. Чисто, пронзительно, бесконечно искренне. С заботой и уважением. С пониманием.
Родственные души. Братья. Не враги.
«Но ведь он убивал собственных детей!» – мне нравился правитель Иегерии, но никакая драконья сила не могла быть оправданием страшному действу. Или могла?
«Вынужденная необходимость. Вынужденная, Владислава. Часть силы он доверил Гадрику, и ты видишь, чем это кончилось. А ведь это крупица. Даже не десятая часть от того, что носит в себе Гефестион. Мою силу нельзя взять и выпустить в пространство, она инородна, может выкосить всё население подчистую. Гефестион живёт и страдает во имя людей. Ты не представляешь, как тяжело ему забирать силу, чтобы передать следующему её носителю. Боги почти год восстанавливают его тело. И это невероятная боль, даже чувствуя её отголоски, мне дурно».
«А Хэвард?» – сердце замерло в горле, затрудняя дыхание, вызывая тошноту.
«Он – истинный сын Гефестиона. Единственный из тех, кто смог взвалить на себя тяжкую ношу и нести её с достоинством долгие годы».
«Гадрик сказал, что он не жилец. Как только передаст силу…» – я не нашла в себе духу продолжить, но дракон уловил мысль верно и ответил.
«Ты можешь его спасти. Перенеси его в свой мир. После того, как он оправится, вы сможете вернуться домой», – ответил Фартунр так, словно не было ничего проще.
«Но я не могу! Мне нельзя возвращаться на Землю, там Асель, мы произвели обмен!»
Кто бы знал, как я жалела о своей доброте! Если бы не моё желание подарить ей возможность прожить жизнь обычным человеком, завести семью и детей, не раздумывала бы ни мгновения.
Хотя, его можно отправить к Виктору, а я подожду здесь. Время течёт по-разному, за месяц-другой, ну полгода, он восстановится, а я потерплю меньше недели, не проблема.
«Владислава, ты дитя двух миров, ты можешь ходить туда-сюда хоть каждый день, это не нарушит баланс сил. Если научишься управлять даром, сможешь перемещать предметы, на которых есть твой отпечаток силы. Что непонятного? – уточнил Фартунр на мои поднятые в изумлении брови. – Отпечаток силы – это небезразличные тебе предметы или артефакты».
Сковорода бабушки, например. Чем не артефакт? И памятная вещь, опять же. Два в одном. Даже без овладения силой переместила.
Перспектива радовала.
«Ты меня обнадёжил. Не так всё страшно, как кажется».
«Тебя хранят боги этого мира, Владислава, тебе нечего бояться», – утешил дракон.
«Да уж, хранят. Замуж выдали за человека, которого я должна убить. Знаешь, я ведь не жрица бога войны или что-то в этом роде, я если кого и убивала, так это комаров на природе, людей – только мысленно, по-другому не умею и не хочу. И не буду, – добавила чуть позднее, словно требовалось время подумать. – И вообще, не понимаю, почему ты, к примеру, не можешь откусить ему голову, когда он уже вернёт силу. Ты ведь не относишься к нему хорошо, да? Я ведь правильно поняла, что только сумасшествие Гадрика и мешало вам провернуть всю эту аферу раньше?»
«Ты снова меня смешишь. Напоминаешь наших женщин. Они не любят, когда ими командуют. Даже я, правитель, носитель мудрости поколений, и тот слушаю жену, которая младше меня на несколько сотен лет, – дракон замурлыкал в другой тональности, воспоминания о жене, по всей вероятности, были приятными и вызывали нежные чувства. – Откусить голову я не могу, это мерзко и не гуманно. Драконы убивают только в бою. Гадрик не выползал из своей норы долгие годы, ты всё поняла верно».
«Подожди. А кто убивал невест все эти годы? Есть же испытание полем чистоты. Я думала, драконы и съедали».
«Невест? Шутишь? Поле чистоты – это место, где возникают стихийные порталы между мирами, сюда же можно попадать и целенаправленно, как делают мои драконы, когда я им нужен. А для вас, людей, это место… – Фартунр произнёс невообразимо странное слово, я даже выговорить его не смогла, пришлось уточнять. – Видимо, ни в твоём мире, ни здесь нет ничего подобного. Из-за порталов эта территория отличается от всего остального мира. Здесь мысли человека как на ладони для любого слышащего. Думаю, всем девицам по секрету сообщали, что их ждёт проверка на верность короне. Естественно, они начинали переживать и прятать мысли, попадая сюда, а их вычисляли и забирали для допроса. Хорошая идея, кстати. Надо по возвращении проверить подданных таким образом. У нас есть своё… – снова последовало невообразимое сочетание звуков, но я хотя бы представляла, о чём речь. И только открыла рот для следующего вопроса, как Фартунр сказал: – Они готовы».
Глава 20. Ловушка с секретом
Я не мог понять, что происходит с сыном, но был горд. Хэвард достойно держал удар. Не знаю, как поступил бы на его месте, уведи у меня из-под носа любимую женщину. Как ни крути, сила дракона сделала нас холодными и равнодушными ко всему, кроме того, что дорого по-настоящему. Я любил Иегерию, Хэвард – молодую девчонку с Земли. И сейчас его зазнобу Несса связала с ледяным демоном Гадриком.
Что такого в этой девочке? Молоденькая, не старше Августа, умная, симпатичная – да, несомненно. Но что такого особенного, что её избрал мир? Она без усилий пробила броню сына, пробралась в его мысли, сердце. Он жил долгом, не боялся смерти, возможно, даже жаждал её, но всегда останавливался – жалел меня. Сын. Как долго я тебя ждал.
Стыдно признать, но никто другой не вызывал во мне чувств с тех пор, как драконья зараза сожгла изнутри. Но не он. Не Хэвард.
Признаю, не сразу. В нём было столько от меня, что казалось – смотрю в зеркало. Поведение, манеры, тяжёлый взгляд, от которого дамы растягивались на полу в спасительном обмороке, притом, для разнообразия, настоящем. И та же страсть. Только не к стране. К женщине.
Умеет судьба удивлять. Такой дар… Дар? Сердце ёкнуло.
Я оторвался от размышлений лишь на мгновение, чтобы уловить нить беседы Гадрика с сыном. Те обсуждали детали плана, разработанного с участием Фартаписа. Умный всё-таки малый и куда достойнее этой сумасшедшей проныры Гадрика, чтобы занять престол. Но не судьба. Отправим дракона домой, восстановим порядок и приберём, наконец, к рукам все их достижения, и Груфис с Тангарией, пожалуй, тоже. Если сын погибнет, сотру их в порошок, выживет – решим.
Древние боги, сделайте так, чтобы он выжил!
Дракон во мне одобрительно рыкнул. Любит ящер порядок во всём, и месть за родных, за близких у него заложена изначально. Семья, долг, Родина – наш с ним воздух. Кто бы мог подумать, что разные виды могут иметь схожие взгляды. Мы сосуществовали с ним довольно мирно, но сегодня он так и норовит вмешаться в мысли, подтолкнуть в нужную ему сторону, приходится постоянно успокаивать: да отпущу, отпущу тебя, обещал ведь. Жаль, не говорит со мной, очень жаль. Конечно, за столько лет мы научились понимать друг друга и без слов, но так хотелось бы перекинуться словечком. Уверен, он может, только вот характер дурной. Как у меня. Теперь.