Иринья Коняева – Павлова для Его Величества. Книга 2 (СИ) (страница 37)
Камни под ногами, конечно же, тихим стуком выдали меня с потрохами, но «женишок» не счёл нужным обернуться.
Я посмотрела на дракона. Ещё минуту назад он лежал апатично, словно ничто в мире его не интересует, ничто не тревожит, сейчас же он напоминал хищника в засаде, даже дышал почти неслышно, хотя ноздри его раздувались только так.
«Уважаемый дракон, – ничего умнее не придумала, зато звучит вежливо, – что мне делать?»
«Убить», – прошелестело в голове.
«Я не смогу, я обычный человек, не убийца, не военный, ничему подобному не обучена. И вообще…»
«Они не смогут. Обряд. Связаны. Ты должна», – отвечал дракон в своём стиле, но хотя бы уже было понятно, что он хочет.
Да только от этого понимания легче не становилось! Не могу я! Не могу! Легко сказать: «Убей», другое дело – убить. Чувство вселенской несправедливости заставило кровь бежать по венам быстрее, да так, что стало жарко.
«Как мне все надоели! Боги требуют! Хэвард требует! Господи, да даже дракон из иного мира и тот требует! – бесилась про себя. – Все связаны обрядом, все ни хрена не могут! Одна я вечно в бочке затычка. Хочу тоже обряд, чтобы никто, ё-моё, меня не трогал!»
Я так разбушевалась, что прослушала беседу мужчин и, видимо, зря. Гадрик ликовал, Хэвард злился, один Гефестион стоял с обычным выражением на лице, даже, скорее, скучающим. Вот кто точно мог бы составить конкуренцию Асель, на Земле ему бы дали Оскара за любую роль, честно-честно.
«Ты должна. Ты дана миру в дар. Твоя жизнь – дар судьбы», – неожиданно прошелестело в голове и на этот раз понятно без дополнительных усилий.
«Я! Не! Убийца!» – взбрыкнула в ответ.
Хэвард так изогнул брови, что я тут же сообразила – мимика выдала мои чувства, и постаралась придать лицу менее зверское выражение. Хорошо, Гадрик как раз общался с Гефестионом и ничего не видел. И так строю из себя дурочку, а выходит не очень. Не дали таланта. Что ни говори, чуть играть на переговорах в сухом уютном офисе и выкладываться по полной в неуютном пространстве где-то в глубине горы, да ещё и под взглядами сильнейших мира сего – не одно и то же, ой, не одно.
Одними губами произнесла для своего инквизитора: «Дракон говорит, я должна убить Гадрика», на всякий случай ещё и головой качнула в сторону психованного женишка.
Хэвард нахмурился и мне это совсем не понравилось. Неужели и дракон меня использует, да ещё и обманывает? Почему в этом чёртовом мире всё через одно место?!
«Вла-а-ди-сла-ва, цыц! Дракон прав. Архарца – в расход!» – коротко скомандовал Наран.
Нет, ну точно наблюдают. Задрала голову, вдруг где видеокамеры. Мало ли, вдруг эти боги так прокачались благодаря кино, что уже и ко мне в мир смотались, запаслись оборудованием.
В руке неожиданно возникла лента. Простая белая лента, мне такие бабушка вплетала в косы, когда я пошла в школу. Но Хэвард ахнул и все обернулись, посмотрели на меня, а я – на них. Хэвард не скрывал шока и недовольства, Гефестион изогнул брови дугой – удивлён, а вот Гадрик, на него я посмотрела не сразу, Гадрик уже шёл ко мне и выглядел как кот, узревший кувшин сметаны.
– Что это? – я сглотнула.
– Богиня Несса благословила наш брак, дорогая, – с улыбкой ответил то ли жених, то ли уже муж, отбирая ленту и обматывая ею своё запястье. Пока хлопала ресницами, тоже оказалась связанной, а Гадрик, меж тем, обратился к очевидцам редкого события: – Друзья! Будьте же свидетелями таинства. Богиня снизошла до нас с прекрасной Владиславой. Это подарок. И это знак. Знак, что я всё делаю верно. Спасибо, великая богиня!
Я смотрела на застывшего изваянием Хэварда и ничего не понимала. Она ведь мне обещала! Обещала, что я выберу мужа сама! А ещё богиня любви! Хуже Сифтии! Я ведь не люблю этого сумасшедшего! Не люблю и не могу любить! Да я его и знать не знаю! Мне обещали дать право выбора!
Гадрик улыбался и в его глазах, в его улыбке, в каждой красивой чёрточке его идеального лица читалось торжество. Мне же, в отличие от женишка, праздновать было нечего. Я стояла и смотрела в его невероятные глаза и молчала, а ответа, судя по всему, и не требовалось, потому что через мгновение чужие губы прижались к моим.
Предательство богов так выбило меня из колеи, что я безвольной куклой замерла в мужских руках. Гадрик держал бережно и целовал ласково, старался, а, может, было в нём всё же что-то хорошее, например, заботливое и трепетное отношение к женщинам.
Он не углублял поцелуй, потому я не дёргалась, не приходила в себя. Было ощущение, что это происходит не со мной, не здесь, не сейчас. Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего, пара мгновений, когда серые глаза распахнулись и Гадрик мне улыбнулся уже по-другому. Капельку недобро и в то же время так, будто мы с ним союзники, заговорщики.
– Ты – моя жена. Домашнее имя дам тебе позднее, когда останемся наедине.
Вздрогнула всем телом, сбрасывая оковы оцепенения. Дошло! Ё-моё! Дошло! Я вышла замуж! Замуж за сумасшедшего правителя ледяной страны!
Никогда не имела привычки прикрывать рот рукой от удивления, но сейчас только так и смогла промолчать. Хотелось вопить от ужаса, от несправедливости, от мерзости произошедшего. Надеюсь, глаза не были тем зеркалом, в котором отражались все мои метания, весь ужас от случившегося, вся ненависть к мужчине, который украл мою мечту.
Да, я самостоятельная женщина.
Да, многого добилась в жизни и не хотела подчиняться никому и никогда.
Да, я не очень-то стремилась замуж за Хэварда. Внешне.
Я мечтала об этом про себя! И собиралась выйти замуж при других обстоятельствах! Не за Гадрика! За своего инквизитора! И только после того, как он повинится и признает все мои права, и ни секундой раньше!
Какая же насмешка богов, жестокая, низкая… Наказали за непослушание. Отомстили за самоуправство и недостаточную почтительность.
Хрен вам всем, а не равновесие! Ироды!
– Много лет Несса не благословляла браки, – благоговейно произнёс Гадрик, – а наш благословила. Это чудо. Видимо, поле чистоты и драконова гора – место силы, приравненное к храму, – он счастливо вздохнул и пообещал: – Я буду беречь тебя, жена, до последнего вздоха. Клянусь.
– А… – в горле пересохло, и я сглотнула, хотя глотать было нечего. Неприятное ощущение отвлекло, не дав мне ничего сказать.
Никаких клятв я давать, конечно, не собиралась, но Гадрик, вероятно, подумал, что именно это я и буду сейчас делать, потому улыбнулся ещё более доброжелательно, подбадривая. Его руки коснулись моих, он нежно погладил, продвигаясь от ладоней к локтям, сдвигая рукава шубы вверх. И замер.
– Где браслеты?
Моя левая рука тут же оказалась в жестоком захвате, поднята для его удобства.
Браслетов не было.
– Где браслеты?! – взревел он так, что своды грота задрожали, а дракон тихо рыкнул.
Я посмотрела на его запястье и хмыкнула безо всяких особых чувств, всё ещё приходила в себя.
– Похоже, вот, – кивнула в сторону аккуратной татуировки, обхватившей его запястье ядовитой змеёй. – И камень на месте.
– Покажи другую руку, – приказал он мне, и я не стала сопротивляться. Закрывать глаза на произошедшее было поздно. – У тебя почти все камни, а у меня всего один. Почему не поровну?
– Я ведь женщина, мы любим драгоценности. Наверное, поэтому, – пожала плечами, хотя в голову закралось нехорошее подозрение. Кажется, я и буду тем передатчиком дара. Видимо, спасу Хэварда как раз тем, что заменю его собой. Готова ли я умереть за него?
Боже! Я вообще не хочу умирать! Я только выжила! Лавина, блуждания в снегу, где я рисковала жизнью каждым шагом в неизвестность, встреча с сумасшедшим… Мужем…
«Надо просто взять и сделать. И надеяться на милость богов. И на удачу. В конце концов, я подарок судьбы, а что это за подарочки, которые должны исполнить миссию спасения и погибнуть? Неправильно. Меня должны все любить, прославлять… Хотя нет. Я просто хочу выжить. Надо подумать, как это сделать в сложившихся условиях».
Обдумать идею мне никто не дал. Всё закружилось словно на аттракционе в парке развлечений. Не прошло и минуты, как Гадрик предложил не терять времени и вернуть силу дракону, раз уж собрались в нужном месте, ещё и его сила увеличена за счёт моей связи с камнями.
Так и хотелось спросить: «Чего?», но на меня никто не смотрел.
– Я говорил с драконом, он не против, даже не станет мстить, – закончил он свой монолог.
«Ты ведь и правда не станешь мстить? Правда?» – обратилась к дракону напрямую.
«Не буду. Домой хочу. Детям плохо здесь», – ответил ящер.
Мимоходом отметив, что речь дракона становится понятнее, повернулась к любимому мужчине. Не мужу.
Никогда ещё эти самые любимые в мире чёрные глаза не выражали столько чувств и эмоций. Я буквально кожей чувствовала его боль, ощущение утраты, горечь от предательства богов.
И почему-то именно потеря Хэвардом концентрации привела меня в чувство.
Боги – на то и боги, чтобы играть людьми, как шахматными фигурами, не принимая в расчет их чувства. Есть лишь их интерес. Сейчас они хотят изгнать драконов со своей территории, не замарав рук и не нарушив обязательств перед драконами, которых сами же и приняли. Судя по той информации, что у меня есть, Гадрика со всеми его амбициями и планами по завоеванию мира никто не воспринимает серьезно. Для них он – всего лишь пешка, которой можно и нужно пожертвовать.