Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 40)

Ей всё больше и больше казалось, что он планирует поработить её. Полностью и безвозвратно лишить свободы. Да, он заботился. Да, многое ей давал. Но требовал ещё больше.

«Может, мне надо посоветоваться с его мамой? — пришла в голову девушки неожиданная мысль. — Он ведь говорил, что мама здорово манипулирует папой, значит, и к Димке знает подходы. А я реально сбегу, если он дальше будет душить своей заботой. И Борька прав: мне не хватает силы духа отказать твёрдо и бескомпромиссно. Я этого не умею. Блин, вот я трусиха. Столько Маришку подкалывала, а по факту вышло, что она, со своими бьющими через край эмоциями и сумасшедшей влюблённостью, интуитивно часто правильно поступает. А я думаю, думаю, думаю и всё без толку. Но с Димой нельзя только на эмоциях. Он слишком хорошо всё продумывает, а мне тупо не хватает мозгов и решимости. Боже! Если он решит, что я дурочка, он во мне разочаруется и бросит меня!»

По пути в номер Настя размышляла, а не стоит ли ей всё–таки забеременеть и спокойно жить с Димкой. Идея казалась то здравой, то малодушной. А вот мысль побеседовать с Кариной, мамой Димы, созрела окончательно, и Настя всерьёз намеревалась это сделать при первой же возможности. Терять любимого из–за собственной глупости и недальновидности она не собиралась.

«Всё равно поругаюсь с ним по поводу шоппинга! — решила девушка. — Вот прямо сейчас придём в номер и выскажу ему всё, что думаю. Пусть не держит меня за пустышку, которой нужны только его деньги!»

Как только дверь за ними захлопнулась, Дима притянул настроенную по–боевому любимую к себе. Он чувствовал: она завелась и злится, и сразу вспомнил суровый взгляд своей зеленоглазки на выходе из торгового цента в Бангкоке. Но ссориться не хотелось.

Весь энергетический заряд, собранный для удара по завышенной самооценке Димы, ушёл в страсть с первым же поцелуем. Настя успела только скинуть босоножки и в душ попала полностью одетая. Как и Дима. Тугие прохладные струи воды не приглушили страсть, а лишь освежили тела и подогрели интерес. Настя в прилипшем к телу прозрачном белом сарафане выглядела обворожительно и безмерно притягательно, эротично.

— Не хочу тебя раздевать, ты такая… — шептал Дима, осыпая её поцелуями.

Его одежда давно валялась на полу, а он всё гладил и целовал её сквозь мокрую ткань, покусывал, сжимал.

— Дима, — стонала она просительно.

— Не-а, ты была непослушной девочкой, спорила со мной, и сейчас будешь наказана. С особой жестокостью. — Он растягивал гласные и получал огромное удовольствие от каждого своего слова, от каждой её реакции на его прикосновения, от беззащитности, звучащей в её голосе. — Ночь будет очень долгой, Настя. Бесконечно долгой.

Она честно хотела сказать: «Посмотрим, кто ещё кого накажет», но его угроза обещала слишком много удовольствий.

Глава 24

Остаток каникул прошёл в неге и любви. Друзья загорали, купались, ели, пили и просто наслаждались жизнью, теплом и сибаритской атмосферой истинно курортного города.

За день до вылета домой они арендовали катер на весь день и обследовали роскошные пляжи островов — с мелким белым песком, шёлковыми струйками стекавшим через пальцы; с настырными обезьянками, нагло ворующими бананы прямо из лодки, на которой они подошли к берегу; с прозрачной бирюзовой водой, тёплой и ласковой.

По Вселенскому Закону Подлости именно в этот день большая часть отдыхающих умудрилась обгореть — парни не мазались кремом своевременно, а девушки, хоть и мазались, но проводили слишком много времени на солнце, надеясь напоследок загореть посильнее.

— Да ладно вам, не нойте, — утешал девчонок Костя по дороге в аэропорт. — Уж лучше в последний день сгореть, чем в первый. Вы, считай, и отдохнули хорошо, и сгорели, как нормальные белые люди. А в первый день как сгоришь, так, считай, половина отпуска тю–тю, потеряна!

— Много ты понимаешь! — огрызнулась Ксюша в ответ. — Мы теперь облезем и будем как белые люди, а не вернувшиеся из Таиланда сексапильные мулаточки!

— А, ну да, ну да, — понятливо покивал Костя. — Вам ведь не отдых с друзьями важен, не впечатления от другой страны, а понты и похвастушки в инстаграм. Чё это я, в самом деле?

Настя прыснула в кулак. «Тактичный» Костя прямым текстом выразил её мысли, притом даже в тех же словах. Дима рядом озорно подмигнул и поддержал друга вслух:

— Так они фотки днём и ночью постили! Когда не фотографировались, конечно. Отдых, Костян, это тяжёлый труд. Надо выдавать стопятьсот фоток ежеминутно, а для этого и сесть покрасивее, живот втянуть посильнее, задницу отклячить так, будто в тренажёрке приседаешь шесть дней в неделю. Не то что мы. У нас–то, мужиков, какой интерес в отпуске — пожрать, набухаться, соблазнить девицу, да вот бокс ещё посмотреть. Сплошное удовольствие!

Парни расхохотались, и даже немного обиженные их сарказмом девушки не удержались от улыбок.

Весь день на катере Дима активно мазал кремом Настю, потому она, в отличие от подруг, не сгорела, но после длительного пребывания на солнце чувствовала себя не очень хорошо. И даже сегодня её ещё немного мутило. На её редкие жалобы Дима хихикал и всячески намекал на возможную беременность. Даже не поленился, залез в интернет и вычитал, что бывают случаи, когда организм женщины ярко реагирует на зачатие едва ли не с первых дней.

— Я просто перегрелась на солнышке, — отвечала она ему, — не выдумывай!

— Да конечно перегрелась, никто и не спорит. — Дима улыбался, как психиатр больному, и говорил мягким, успокаивающим голосом, раздражая девушку ещё сильнее.

И постоянно гладил её живот. И целовал.

Это было ужасно мило и в то же время сильно напрягало так ничего и не решившую Настю.

Пока Дима хохотал с Костей, девушка достала телефон и открыла «женский календарь», до дня Х оставалась неделя.

«Через неделю всё решится, не так уж и долго. Может, и не беременна я вовсе. Не всегда ведь сразу получается это у парочек. Ага, когда нужно, так оно и не получается, а как не нужно, так сразу. Господи, целая неделя! Неделища!»

В аэропорту Настя, как обычно, начала дёргаться, ещё и Дима, как назло, убежал покупать алкоголь в дьюти–фри. Она отказалась с ним идти в категоричной форме, не желая в очередной раз провоцировать его на ссору из–за оплаты покупок, уж тушь с тональным кремом она в состоянии себе купить.

Но сил не было. И Настя просто осталась сидеть на той же скамье, у которой они попрощались. Было немного обидно, всё–таки походить по дьюти–фри и накупить всякой всячины, милой женскому сердцу, — удовольствие немалое, но в таком состоянии шоппинг больше напоминал издевательство над собственным организмом.

Дима вернулся с кучей пакетов, сияя очаровательной улыбкой и она сразу поняла — это всё, или почти всё, для неё.

— Это подарки! Родителям и тебе, но отдам уже дома. Даже не спорь, — сразу предупредил парень и плюхнулся рядом на металлическую скамью. — Ай! Неудачно приземлился.

— Дима! — Настины страхи активизировались по новому кругу от одной только мысли о стыковке самолёта с землёй, только уже куда сильнее.

— Бегемотичек, ну я тебя отвлеку в самолёте, не трясись. — Дима притянул испуганную девушку к себе на колени, и пакеты с тихим шелестом сползли на кафельный пол аэропорта. — Ты ведь со мной, всё будет хорошо.

Он шептал милые глупости, и Настя постепенно успокаивалась, расслаблялась. Он не побрился, и когда она потёрлась щекой о его непривычно колючую щёку, айкнула, отстранилась.

— Ёжик, — девушка укоризненно посмотрела, но произнесла это слово чуть смущённо и с улыбкой. — Утром ты поприятнее был, — Настя ещё раз погладила любимого по щеке, на этот раз рукой, и встала. — Ой, мы пакеты рассыпали. А это кому, маме?

Настя повертела коробочку очень характерного цвета, она бы и без выгравированного названия известного бренда угадала, что это Тиффани.

— Ага, — странным голосом ответил Дима и, отобрав футляр, отправил его назад в большой пакет.

— Ладно. — Настя пожала плечами. — Я пойду куплю себе косметики, посиди с сумкой, плиз.

— Я тебе купил несколько профессиональных наборов.

— Дим, ну зачем? Ты всё равно не знаешь, чем я пользуюсь, и вообще, вечно ты всё сам решаешь, не нравится мне это. Косметику выбирать — знаешь, какое удовольствие? А ты… — Настя закатила глаза. С ним было бесполезно спорить, да и несколько заторможенное и усталое состояние не позволяло.

— Мне Алёнка с Наткой подсказали, всё я правильное купил, успокойся. Не ищи, пожалуйста, каких–то скрытых смыслов, я просто позаботился, так как ты плохо себя чувствуешь, замученная такая, сиди отдыхай. И вообще, это подарки. Не понравится что–то — передаришь подружкам. Слушай, не нравится мне что–то твоё состояние, — без перехода переключился Димка на тему здоровья действительно бледной и вымотанной девушки, — ты стала ещё бледнее. Может, к врачу тебя сводить? В самолёте долго лететь.

Как ни отпиралась Настя, к медику её всё–таки отвели. Едва ли не силой, но отвели. Страшных заболеваний, к счастью, врач не обнаружил, но рекомендовал тщательнее следить за самочувствием и пить больше воды без газа, желательно солёной и маленькими порциями, и дал проглотить какой–то горький порошок.

— А я тебе говорил, что это перегрев. На жаре нужно пить около трёх литров воды… — Дима не смог удержаться от небольшой нотации.