Иринья Коняева – Любовь под зонтом (страница 26)

— Ой, ладно тебе. Иди лучше ко мне под бочок. — Дима гостеприимно откинул угол одеяла.

— Э, Дим, я к себе пойду ночевать. Мне уже получше и…

— Фигушки тебе! Спишь у меня и точка.

— Я не могу! — выпалила Настя. Ей стало гораздо лучше после душа, таблеток и чая, а также вернулась способность внятно мыслить. Спать в одной футболке с мужчиной она никак не могла. Не подумав о возможной ночёвке, Настя машинально постирала бельё и только потом, раздумывая, куда бы его повесить так, чтобы было незаметно, очнулась и поняла, в какую неловкую ситуацию попала.

— Ты уже спала со мной в одной постели и ничего, все живы–здоровы, не изнасилованы. Хотя я бы не отказался, даже в суд подавать не буду, если вдруг ты сорвёшься и нападёшь на меня ночью. — Дима подмигнул и улыбнулся по–мальчишески очаровательно, развеивая малейшие страхи и сомнения.

— Дима, ну я честно не могу. Не спрашивай почему. — Настя ужасно стеснялась и не хотела признавать, в чём дело.

— Ты без белья, — догадался парень и даже голову немного наклонил, будто пытаясь проникнуть взглядом под её футболку снизу.

— Угу, — призналась она и обхватила себя руками в попытке обрести хотя бы подобие душевного равновесия.

— Я тоже могу снять, чтобы тебе не обидно было. Тоже мне проблемы! — великодушно предложил Димка, и они оба расхохотались. — Насть, да не грузись ты. Ложись с одного края, а я лягу с другого. Или, если хочешь, могу сгонять к тебе в номер, принести бельишко. Я реально не хочу тебя отпускать. Мало ли, что тебе там подсыпали в бокал. Не факт ведь, что это просто пойло некачественное, может и наркота какая быть. Останься, пожалуйста. Ради моего спокойствия, ладушки?

Настя не хотела уходить и вполне отдавала себе в том отчёт. Ей хотелось прижаться к тёплому, уютному Димке и спать, вдыхая родной запах. Она уже не понимала, как относится к нему, не знала, чего хочет, но сомнений не оставалось — он ей нужен. Осталось только разобраться, в качестве друга или… Девушка обрывала подобные мысли, опасаясь признаться даже самой себе в не совсем дружеских чувствах. Оправдания его поведения и своей реакции уже не казались такими правдивыми, но она держалась за них изо всех сил.

— Как–то я пока морально не готова с твоему ковырянию в моём бельишке, — произнесла она, устраиваясь под одеялом. — И не вздумай ко мне приставать, понял?

— Ага.

— И лапать меня!

— Угу.

— И никаких тупых шуточек!

— Ладушки.

— Дима, я серьёзно.

— Да верю я, верю. Только тебя снова колотит, а как я тебя смогу согреть, если не обниму? Натяни футболку на жопку и ползи сюда.

Дима распахнул объятия, и Настя недоверчиво на него посмотрела. Он откинул одеяло довольно сильно, оголив себя до бёдер; на животе отчётливо проступали кубики пресса.

— Оу, кубики! Ты специально? — Она пыталась вспомнить, как он выглядел стоя у бассейна, и не могла понять, как это она не заметила его рельефный пресс сразу. Уж такое–то зрелище привлекает женское внимание даже помимо воли. Скорее всего, слишком сильно отвлеклась на ситуацию с плавками, решила Настя.

— Как заказывала. Иди щупай.

— А можно?

— Нужно.

— Ты меня соблазняешь. — Настя поиграла пальцами, не отрывая взгляда от не замеченной у бассейна красоты.

«Да уж, я её соблазняю! — думал про себя Дима. — Она спит в моей кровати без трусов, а я её соблазняю! Как же! Ну ладно, немного соблазняю. И не так топорно, как некоторые голожопые личности».

— Наша дружба когда–нибудь не пройдёт испытание твоим любопытством, — сдавленно выдохнул парень, балдея от прикосновений нежных прохладных пальчиков.

— А? Ой, извини, увлеклась. — Настя не убрала руки с его живота, но прекратила поглаживания. — Я вечно что–то не то делаю с тобой.

— Всё то. Только у нормальных людей эти действия плавно перетекают в секс, а я страдаю и терплю. Мне реально иногда кажется, что ты нарочно провоцируешь меня на активные действия, а у меня склонность к мазохизму.

— Я не специально, честно! Дим, ну я реально балда с тобой. — Настя умостилась к парню под бок, обняла, легонько погладила, устроила руку на полюбившихся кубиках и зажмурилась. — Давай спать.

У Димы просто глаза полезли на лоб от удивления, когда он понял, что она просто отключилась! Он уже практически подтвердил свою гипотезу о коварном соблазнении его, бедного–несчастного, даже не полном серьёзе раздумывал, стоит ли поддаться или потерпеть, пока она выздоровеет до конца. А тут такой облом!

Заснул Дима, вопреки ожиданиям, довольно быстро, а когда проснулся, Настя всё ещё лежала в его объятиях, правда, спиной к нему. Её футболка собралась в районе талии, и девушка совершенно неприличным образом прижималась обнажённой попкой к его напряжённому паху.

Осторожно, стараясь не потревожить соню, он лёг на спину. Плотная резинка трусов–боксеров доставляла определённый дискомфорт, и Дима осторожно стащил бельё, запихнул под подушку.

«Отправлю её в душ и потом оденусь», — решил он и, немного поёрзав, снова заснул.

Настя сладко потянулась, поправила задравшуюся футболку и, не размыкая глаз, прижалась к Димке, устроила голову на плече. Рука, будто там её законное место, улеглась на живот парня и ласково погладила.

Дима открыл глаза, не веря своему счастью. Неужели она сама проявляет инициативу? Настя лежала в его объятиях и улыбалась. Горячая ладошка девушки спускалась всё ниже и ниже. Он почувствовал прикосновение и то, как замерла Настя, затаила дыхание, осознала. Зелёные глаза распахнулись одновременно с приоткрывшимся в удивлении ртом, и она ахнула, слетела с постели, кутаясь в одеяло.

— Извини, я не ожидал, что ты на меня набросишься прямо с утра. Думал проснуться и одеться незаметно, — поспешил с оправданиями парень.

— У меня просто нет слов! Цензурных! — Настя демонстративно отвернулась, и Дима хмыкнул. Времени прошло достаточно, она разглядела всё, что хотела.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил он, одеваясь за её спиной.

— Возбуждённо! — огрызнулась Настя. — Как я, блин, ещё могу себя чувствовать? Я, знаешь ли, не просыпаюсь обычно по утрам рядом с голым мужиком!

— А зря.

Дима чмокнул напряжённую девушку в шейку и пошёл в ванную, чистить зубы и умываться. Настроение взлетело до небес, хотелось петь и смеяться.

Настя бросила одеяло на кровать и пошла за ним.

— Спасибо, кстати, за зубную щётку, красивая. — Настя глянула на довольного друга, тот преспокойно чистил зубы и рассматривал, сильно ли отросла щетина.

— Пожалуйста. Как думаешь, бриться или можно так походить?

— Ходи. Дим, ну чего ты меня вечно так смущаешь? Мы же договаривались!

— О чём договаривались, Насть? Насколько я помню, мы говорили о том, что ты спишь на одном краю постели, а я на другом. Я честно лежал на своей стороне, заметь. А вот кое–кто с голой попой приполз ко мне под бочок, всю ночь закидывал на меня, совершенно невинного, руки–ноги, щупал пресс. Это я ещё, между прочим, отодвинулся от тебя утром, чтобы ты не поседела от ужаса. Так–то ты спала с задранной футболкой, прижимаясь ко мне весьма приятной частью тела.

— Ой, блин.

— Вот тебе и блин, — Димка глянул на смущённую подругу и бросил зубную щётку в стакан. — Я, знаешь ли, обещания свои держу. Из последних сил преодолевая трудности, можно сказать, отполз. Ну да, трусы снял. Но мне в них откровенно некомфортно было. Я действительно собирался их надеть втихушку, но ты снова набросилась на меня и стала ласкать своей ручкой и вот тут я потерял остатки здравого смысла, признаю.

— До последней фразы я собиралась извиниться, но теперь не буду.

— Да ну что ты! Мне было приятно, можешь не извиняться. Но совет на будущее — такие вещи лучше доводить до конца.

— Какие вещи? — Настя отложила зубную щётку в сторону и сделала шаг, разделяющий их, положила руки на грудь парня, подняла голову. — Такие? — Она начала осторожно гладить сверху вниз, обводить пальчиками полюбившиеся кубики пресса, царапать ноготками бархатистую кожу.

— Ты понимаешь, что сейчас произойдёт? — Дима прерывисто вздохнул. Он неотрывно смотрел в колдовские зелёные глаза, вспыхивающие от каждой его реакции на её прикосновения.

— Кто–нибудь постучит в дверь, или сработает пожарная сигнализация, или…

В дверь забарабанили и встревоженный голос Натальи позвал:

— Дима! Дим, ты здесь?

— Ведьма, — прошептал парень, чмокнул Настю в кончик носа и крикнул: — Да, Нат, сейчас, минуточку, — и совсем тихо Насте, тряся головой неодобрительно: — Каркуша.

Надев просторную длинную футболку и шорты, Дима открыл дверь старосте группы.

— Привет. Настя, ну ё-моё! Ты телефон вообще проверяешь? — накинулась с порога на девушку Наталья. — Там Боря уже рвёт и мечет, где тебя носит!

— У меня телефон, наверное, сел. Или на беззвучном стоит.

— Ладно, пойду его успокою. И извинись перед братом! Он волновался.

Наташа исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя запах кокосового масла, которым, очевидно, натёрлась после душа.

— Вот я лопухнулась. — Настя скривилась. Наталья, конечно, была права. Зная Борьку, лучше тридцать раз перестраховаться.

— Я ему вообще–то написал, что ты у меня, — признался Дима. — Натку сюда заслали как шпиона — проверить, был ли секс.

— Думаешь?

— Уверен.