Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 27)

— Это нелогично. Перечитайте этот эпизод. Думаете быстрее, чем пишите или вообще не думаете, когда создаете эту чушь? Мысли прыгают, у меня аж в глазах рябит. А девятую главу можно всю удалить, никакого смысла она все-равно не несет.

Что происходит? Мой мир рушится прямо передо мной. Редактор, заметив мой испуг, произносит утвердительно:

— Вы же согласны? Вы же хотите издаваться?

— Я… я… я… уже не уверен.

(Антон и редактор)

***

И я стал пролетать сквозь них, будто сквозь паучью паутину. Я чувствовал именно такие прикосновения к своим передним конечностям, словно я в тропическом лесу, как в лаборатории экосистем, был настолько большим, что с легкостью пробивал паутину, которая оставалась на мне, оставляя липкое послевкусие. Я даже задерживал дыхание и несколько раз очищал нос. А потом я увидел свои руки…

Они меняли форму. Пальцы потеряли свои очертания, то становились паучьими лапками, то крыльями мух, то осьминожьими щупальцами.

«Так, Петь, соберись,» — сказал я себе и закрыл глаза.

«Все это только у тебя в голове. Всё это блеф. Обман зрения. Я в порядке. Все в порядке.»

Я взял себя в руки. Открыл глаза. Увидел свои пальцы вполне нормальными, однако уловил сияние-мерцание своих конечностей. Капсула снова дернулась, я ввалилась внутрь нее, лежа, пытался восстановить дыхание. Через некоторое время я встал. Я все еще пролетал дикообразные иголки. И тут меня охватило любопытство.

И я высунул руку через зеркальную стенку капсулы. И снова ощутил прикосновение паутины к своей руке, она начала мерцать, и тут я попытался проконтролировать ее изменения, будто повинуясь неведомой силе, которая подсказывала мне и вела меня вперед. Знаю, Антон бы это точно сделал.

Я представил себе слона, и моя рука стала его хоботом. Снова представив себя человеком, моя конечность обрела кожу, разделение пальцев и ногтевидные отростки. А что если эта капсула преобразовывала меня? Что если я, действительно, слился с ней?

Как объяснить это логически? Хотя, когда я был в лаборатории экосистем и касался дерева, происходило нечто подобное.

Капсула продолжила свое движение, словно она сама хотела показать мне что-то, она устремилась вниз. Она вгрызалась в породы, как голодный зверь, но не приносила им вреда. Меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают миллионы глаз, я устремлялся все глубже и глубже, а глаз становилось все больше и больше, потому что я не переставал чувствовать нарастающую боль в затылке. Я стремился отбросить это ощущение, однако с этими глазами, я, наверное, не так одинок под землей. Поэтому я заорал что-то наподобие «привет» своим «зрителям», хотя не услышал собственного голоса, мой крик спровоцировал падение породы куда-то вниз в полость с газом, я это определил по синему пламени под капсулой. Антону бы здесь понравилось, настоящая химия и физика на наглядном примере. Мое путешествие длилось уже довольно долго, мне казалось практически бесконечным. Как долго мы спускались с командой так же долго я был будто бы заложником капсулы, которая начала уже выписывать невероятные кульбиты, что меня радовало и одновременно напрягало. Мои часы вдруг запищали. Я такого не ожидал и даже вздрогнул. Почему голос я не услышал и был столько времени в полной тишине, а сейчас так четко уловил звук часов? «6000» ярко высветилось на дисплее, когда я поднес часы к лицу.

— Метры, наверное, — говорю я и обретаю полноценный слух. Мой голос меня пугает, я слышу его так, словно со стороны, словно преград моего мозга, перепонок, ушных раковин, крови и тела не существует. Мой голос кажется мне противным. Я как-то был в походе в Сибири с одним музыкантом с абсолютным слухом, мне всегда было интересно КАК ему удается манипулировать тем, что ему практически противно, а, именно, голосом. Голова со стороны затылка почувствовала большое давление. Если за мной кто-то наблюдает, то делает это уже настойчивее. Я испугался крикнуть еще раз и так кучу дел наворотили этим приключением. Я стал думать о каждом из членов команды по отдельности. Но от моих размышлений меня отвлекла капсула, которая выстрелила мной, как будто реактивной струей спрута, сжалась сверху и выплюнула.

Я полетел, громко крича, размахивая руками и ногами, через некоторую среду пустого пространства, я потом понял, что это было. Невесомость, про которую говорил Антон, когда мы собирались на эту экспедицию. Но это я понял только потом, а сейчас орал и тормозил себя руками, так как даже на машине не набрал бы такой скорости, мое тело не покидало свечение, что было, когда я вываливался из капсулы по пояс, так что я еще и слепил себя. Мой полет длился около 5 минут, был бы я настолько привыкшим к здешним изменениям, так как, видимо, чтобы пролететь все пространство мне нужно было набрать большую скорость, я остановился в состоянии невесомости около гладкой породы, похожую на стену, действительно, стену, которая находилась в буквально 2 метрах от меня, я потянулся к ней руками, но не смог достать. Я пытался отталкиваться ногами, но болтался в воздухе, как лягушка в сильном потоке. И меня начало медленно поднимать вверх. Медленно-медленно, буквально по сантиметру в пол минуты. Я не растерялся.

Вытащил из рюкзака баллон с кислородом и подал его под давлением в сторону от себя, дополнительно оттолкнув себя ногами.

Этого хватило, чтобы оттолкнуть меня в сторону. В стену я вошел с всхлипывающим звуком, как в грязь, а дальше я начал падать вниз, потеряв невесомость. Когда эта стена закончилась я снова свалился внутрь только уже другой капсулы.

«Вот она эта система лифтов!» — подумал я с восхищением, вспоминая сколько капсул я сменил.

Итак, я внутри нее, встаю на ноги, которые еле чувствую, они дрожат и совершенно не слушаются меня. Знаете, в капсулах, в закрытом пространстве я почувствовал себя более защищенным что ли. Зрителем, который не вступает в игру, а наблюдает со стороны. Не знаю с кем я стал разговаривать, с кем обсуждаю свое повествование, думаю, люди это интересные.

На затылок стало еще больше давить, как будто «глаза», которые не так давно наблюдали за мной, теперь наблюдали вплотную, более того, положили свои пальцы мне на макушку. Я закрыл свой рюкзак, который валялся у меня под ногами. Зачем я выбросил баллон? Что с ним будет в невесомости? Если мне не изменяет память, я просто не смог его удержать, проходя через стену.

Я поднимаю голову, разглядывая пространство вокруг меня. Мне показалось, что я плыву в бурлящем бульоне, в который кто-то изредка бросает картошку. Именно так выглядело все вокруг. Я спускался вниз, будто внутри подлодки, пласты металла, осколки пород поднимались вверх вместе с пузырьками газа. Моя капсула уже не так освещала пространство, ее свет еле пробивал эту едкую жижу. Не представляю, что бы случилось со мной, если бы я надумал выйти из капсулы. Через некоторое время мои часы пиликнули еще раз. «6125» высветилось на табло. Близок ли я к цели? Что будет дальше со мной?

Пласты снова начали менять друг друга, то я проплывал раскаленный до предела газ, то снова желеподобную вязкую жидкость. Капсула начала набирать большую скорость. Голова заболела еще хуже, я недолго думая присел на пол своего укрытия от внешнего мира, достал из рюкзака свои припасы и начал делать бутерброды, которые из-за ускоряющейся капсулы, стали улетать от меня и прилипать к потолку. Я плюнул на это дело и решил есть прямо из рюкзака, так как тот обладал свойствами антигравитатора. Я провел сам с собой довольно долгое время.

Мои часы снова запищали. Я не обратил внимания, продолжая есть и размышляя о своей жизни и о том, что я пережил, находясь в «Силикате».

Через несколько минут часы снова подали звуковой сигнал. Капсула начала притормаживать и наконец остановилась. «6499» — значок на дисплее…

Капсула притащила меня в другую реальность, клянусь вам.

Она состыковалась с отсеком, похожим снаружи на огромную трубку. Я нажал пару кнопок и вышел. Я очутился в черном коридоре, ярко освещенным снизу. Были бы у меня подходящие очки, я бы мог видеть, а так я двигался вперед почти вслепую. Мне становилось жарко, более того я почувствовал, как костюм начал плавиться на мне.

Я скинул его, забыв о приличиях и обо всем остальном, на мне остались только перчатки и шлем. Я вспомнил о том, как мое тело меняло форму, я не знаю, как эта мысль пришла ко мне в голову и представил себя существом, которому бы была нипочем такая температура. Я долго менялся из скорпиона в паукообразное существо, баловался, подбирая себе должное обличие…Это всё похоже на сон переучившегося школьника.

И вот наконец я стал тем, кем должен был бы стать. Я видел исходящее от меня свечение, разглядел то место, куда держал курс. Я уже не был похож ни на одно существо, обитающее на Земле, чувствуя каждый атом, из которого состояло мое тело. Я побежал вперед, будто хищник за добычей.

Любопытство тотально победило страх. В конце коридора я увидел то, что меня поразило.

Это было ядро. Огромное, властное, уничтожающее. Но я видел только малую часть его. Трубка заканчивалась как раз там, где начиналось ядро, состоящее из множества энергий. И там на конце этой трубки я увидел сетку, некую сверкающую структуру, состоящую будто бы из воды, она сверкала, извивалась, была словно живой, но не теряла структуры. И тут я увидел всплески самого ядра, приблизившись ближе. Из-под сетки на меня смотрело существо, и, клянусь вам, оно протянуло ко мне отросток, напоминающий человеческую руку.