Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 25)

Антон продолжал болтать, но вдруг остановился. Он опередил меня, развернул к себе и, смотря мне в глаза, произнес:

— Как думаешь, они живы? Все в порядке?

Я увидел перед собой очень сильного человека. И он ждал от меня ответа, как будто судьбу людей решаю я. Сильного, но очень доверчивого. Хотя любая надежда делает человека сильнее и увереннее. В этом я убедился. И я, не отводя взгляд, ответил:

— Я уверен. Они живы. Все хорошо.

Антон удовлетворительно кивнул и замолчал на несколько минут. Пока мы шли, он налаживал оборудование и рассматривал карту.

Через некоторое время мы пришли в тупик.

— Здесь есть проход, — почесав затылок, сказал Антон. Погладил свод пещеры, сталактиты внизу.

— Но мы его не откроем. Только парни смогут это сделать. Я раздосадован. Мне не удается с ними связаться. Ты тоже не смог. Нам остается только ждать. Может, я чего-нибудь придумаю. Я не знаю. Я устал, — Антон сел на пол. Я сел рядом с ним. Открыл рюкзак и достал оттуда печенье, которое как-то раз вытащил из автомата за завтраком. Я открыл пачку и предложил Антону. Он не согласился.

— Знаешь, это забавно. Дальше сразу проходы к лифтам, — сказал он, подняв голову вверх. — Мы проделали уже довольно большой путь. Но выходит так, что мы заперты с обеих сторон. Отсюда нет выхода. И вряд ли нас найдут в ближайшее время. Ну не может же быть так! Мы к цели ближе, чем к провалу. Может, не судьба просто. Никто так глубоко не опускался, и нам тоже нельзя видеть того, что находится в самом центре.

— Ерунда, — парировал я и протянул ему пачку. Он угостился.

— Мы так долго планировали. Нечестно будет, если Женя не увидит. Она хотела опуститься.

— Серьезно? — удивился я, представив одинокую девушку в центре Земли.

— Абсолютно. Только я ей запретил.

Я не поверил, что тихий Антон смог запретить что-то своенравной Жене.

— Я должен был по-другому поступить. Здесь должна была оказаться она, а не я. Она бы сразу что-то придумала.

Эта фраза заставила меня задуматься о другом. О Гвидоне и моей работе. Не знаю насчет Жени, а Гвидон бы точно что-то придумал.

— Ты знаешь, Петь, я ее раньше совсем не понимал. Я ее даже боялся и втихую ненавидел. Она постоянно критиковала меня и мои книги.

— Но ведь читала, — сказал я.

— В том то и дело. Она читала. А значит ей было не все-равно.

— Женщины… — развел руками я.

В моей голове вдруг раздался треск. Это было так неожиданно, что я выронил печенье и выругался. Антон испугался. А у меня было такое ощущение, как если бы я резко крутанул ручку старого радиоприемника.

Также резко открылась «нора». Нас слегка ослепил свет, и мы увидели человека. Говорят, так появляется Бог. Из темноты в лучах света. Мужчина в униформе белорозового цвета опешил, увидев нас. Меня, державшего себя за голову и ругающегося и миловидного Антона, который безобидно ел печенье. Кажется, мужчина давно не видел людей, настолько сильным было его удивление.

И тут Антон встал и огрел его рюкзаком. Это произошло очень быстро. Но эффект был что надо, мужчина потерял сознание. Оказалось, что Антон исхитрился изменить вес рюкзака, когда тот был в полу полете.

«Нора» стала медленно затягиваться. Я рванулся в проход, но Антон остановил меня жестом. Наш выход закрылся полностью.

— Как бы странно это ни звучало, — сказал Антон. — Мне нужна его одежда.

— А как мы выберемся теперь?! — воскликнул я.

— Это мы уже у него спросим, — ответил мой напарник, кивая в сторону мужчины. — Есть только проблема. Я хочу, чтобы он выжил, а без униформы он не сможет. Это человек. И если буду свою снимать, не знаю, сколько выдержу. Нам нужно подняться практически к главному ходу. Помоги мне его дотащить.

Мы взяли его под руки и потащили по пещере наверх. Теперь я вовсе не уверен, что спуск займет всего один день.

— Слушай, — говорю я. — Мы сейчас намучаемся. Он и так тяжелее тебя. Плюс к тому это переодевание. Это риск.

— Я включу электромагнитное поле на пару секунд. Этого хватит.

— А потом чего? — голос разума внезапно дал мне все осознать. — Он придет в себя. Вызовет охрану. Расскажет, как мы выглядим. Нас тут же найдут. А если вход не откроется? И мы останемся с ним здесь. Какой толк то в этом?

— Ну, — подумал Антон. — Я думаю, если я одену его костюм-откроется. У меня где-то был баллончик с розовой краской, перекрасим, наверное. Я тебе, кажется, его куда-то положил, чтобы ты пометки делал, если потеряешься.

Что? Баллончик с розовой краской? Что за доисторические методы? Хотя баллон с кислородом уже давно лежит в моем рюкзаке на всякий случай.

— Может, этот человек важный ученый? — продолжал рассуждать Антон.

— И этот важный ученый не поймет, что его костюм тупо перекрашен?

— Ну…не знаю. У него голова будет болеть, — почесал затылок напарник.

— Почему краска именно розовая?

— Я смешал фосфориты, кораллы с чем-то еще…хм, не помню только. Я вспомню, я скажу.

— Значит мужик еще и светиться будет, — улыбнулся я.

— Может быть, решит, что костюм барахлит, — предположил Антон.

А про себя я подумал какая же это глупость. Мы достигли места, провели манипуляции, у Антона пошла кровь носом сразу же после этого, но зато он выглядел в новой униформе куда забавнее, чем ранее.

Мужика мы положили в угол и покрасили костюм, в котором раньше ходил Антон, прямо на нем. Сзади получилось пятнами, но нас это особо не беспокоило. Кстати, у него не было часов, что нас очень удивило. И мы вернулись к тому проходу, где ели печенье. Проход открылся неожиданно. Около 10 минут Антон колупался, пытаясь сделать что-то с униформой. Искал кнопки и механизмы. Повозившись, он отчаялся и облокотившись на стену начал съезжать вниз по ней спиной, констатируя факт, что он съезжает вниз по стене, устал и отчаялся. И тут проход открылся, и он упал в новый зал спиной вперед.

Я зашел в зал, помог Антону подняться. Когда мы подняли головы, мы увидели огромный зал-лабораторию, как… я даже не знаю с чем сравнить. Если быть где-то ближе к самым глубоким ходам муравейника и внизу видеть ходы, уходящие вверх, они подсвечивались зеленым цветом, мне на миг показалось, что эти ходы похожи на сопла стартующей ракеты.

— Гляди, — вздохнул Антон, переводя взгляд с потолка вниз.

Обустройство лаборатории напоминало скорее студию. В углу стояли несколько пультов, которые по конструкции были похожи на барабанную установку. Антон быстро поднялся и прежде чем я успел его остановить, подбежал к пультам и нажал несколько кнопок. Холл озарился синим светом, из него начали образовываться панели управления.

— Эй! — воскликнул Антон, подойдя к ним, он провел рукой, как будто бы протирая панели. — Я диджей!

— Ты дибил. — говорю я. Раздался звук, который был настолько противен, как если бы кто-то провел ногтями по школьной доске. Вышло еще несколько пластинок-панелей и появилась картинка прямо перед Антоном.

На картинке изображались какие-то коридоры, мелькали люди.

— Вот здорово! — воскликнул Антон. — Я от первого лица все вижу, я другой человек. О! Здесь наша столовка! Смотри!

И я правда увидел холл, куда мы ходили есть. Через некоторое время я увидел нашу компанию, мы сидели и обсуждали что-то, надо сказать, со стороны мы выглядели странно и забавно. Владислав пучил глаза, когда разговаривал, а Антон сидел с надутыми губами. Тут меня осенило, что «Силикат» мониторит людей (следит за ними). Я был ошарашен.

— Слушай, — подал голос Антон. — Может, и тот мужик не так просто выходил?

Это по крайней мере странно. Почему тогда он вышел без оружия, и Антон так быстро вырубил его? Но почему, если он знал где мы находимся и чего хотим? Это покруче Владимира, который открывает ходы. Тот человек, который был в форме Антона, знал всё.

— Давай уйдем отсюда побыстрее, — сказал Антон. — Я больше не хочу смотреть.

Я перевел на него взгляд. У Антона были стеклянные глаза, он не моргал, более того они светились изнутри таким же зеленым светом, как ходы свода сверху. Он не моргал и не двигался.

— Петь, ты где?! — крикнул он, а затем тихо произнес, — Я боюсь немного…

Тут я понял. Антон не только видел картинку на изогнутом экране-голограмме, но и находился внутри этого изображения, буквально проживая жизнь за незнакомого человека…

— Я тебя не вижу! — при этом находясь в своем теле. — Мне реально страшно! Выключи это!

— Успокойся! Я пока даже не знаю, что даже нажимать, — спокойно произношу я, я решил успокоить Антона, как, в принципе, успокаивают диких животных: ноль лишних движений, спокойный размеренный голос.

— Я сейчас вижу, как какие-то парни переодеваются на футбол в раздевалке! Он псих! Слышишь? Тот мужик псих! — продолжает кричать. — А ты знал, что у них есть стадион внутри?!

— Ты спокоен? Вспоминай, что нажимал, — говорю я Антону.

— Ты смеешься? — восклицает тот. — Я сейчас даже ничего представить не могу!

— Ладно, — говорю я. — Я сам.

Я старался максимально достоверно повторить движение Антона. То самое нелепое, когда он вообразил себя диджеем. Раздался схлопывающийся звук. Что-то снизу рвануло наверх, будто пуля, по стене.

— Что это было такое? — воскликнул Антон.

— Честно? — ответил я, встав на корточки и разглядывая панели. — Понятия не имею.