Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 21)

И тут я увидел что-то непонятное. Между двумя соседними лунными цветами резко хлюпнула вода, затем снова всплеск вовнутрь в глубину через 2–3 секунды. Звук в воздухе какой-то жужжащий как от маленького вертолета. И снова звук входа в воду. Нужно как-то зафиксировать это. Я хлопнул себя по лбу. Точно! Я достал камеру, снял видео около минуты, промотал, поставил на медленное воспроизведение. Увидел объект, который сначала находился в воздухе, затем совершал нырок в воду и тут же выходил, причем интересно, что он делал это строго вертикально. Я оторвался от просмотра, в 3 метрах от меня на большом камне сидел Глеб.

Он сделал такое движение головой, такой жест делают все птицы, когда разглядывают что-то очень внимательно. Но почему-то мне показалось это пугающим. Я медленно, не отрывая от него взгляда, достал пистолетик, выстреливающий сетью. Глеб развернул голову в другую сторону, чтобы увидеть меня вторым глазом. Я сделал медленный шаг в его сторону, сокращая расстояние. Птица как-то напряглась, чуть раскрыла крыло, затем снова спрятала его, будто играя со мной. Мол, видишь, Петь, я пока здесь, но улечу, когда захочу. Я понял зачем Глебу такая расцветка. Почему его оперение переливалось всеми цветами радуги. Когда он летел, он развивал такую скорость, что бликовал, а значит его фактически нельзя было разглядеть. А в воде тем более. Я задержал дыхание. Нужно выстрелить. Я сделал вдох, потом выдох, чтобы расслабиться и сосредоточиться. Вскинул руку и резко выстрелил…

Я не рассчитал. Глеб среагировал на движение моей руки, он облетел только раскрывающуюся сетку, на какую-то долю секунды завис в воздухе, раскрыл клюв и закричал. Это было что-то похожее на ультразвук, я закрыл уши руками, заорал, не помню. У меня что-то щелкнуло внутри головы, Глеб ударил меня в плечо, я упал и потерял сознание.

Меня нашел Гвидон. Во всяком случае когда я пришел в себя, я увидел его. Он что-то мне говорил, но я не слышал. Голова внутри дико болела. Я привстал, мир вокруг немного поехал, из левого уха потекла какая-то жидкость, я коснулся рукой, поднес к глазам, увидел кровь. А затем увидел, как расширились глаза у Гвидона. Он помог мне подняться, взял за руку и буквально взвалил меня на себя и потащил.

Мы двигались очень быстро, через 5 минут достигли его лаборатории. Он посадил меня в кресло, носился по лаборатории, доставая с полок какие-то препараты. Подошел ко мне, ваткой убрал кровь, вколол мне лекарство, потом достал из коробочки иголку. Он взял ее пинцетом. Она чуть двинулась, я подумал, мне показалось…Но затем от нее отделились волоски еще тоньше этой иголки, похожие на лапки. И эти лапки зашевелились, как у таракана. Я испугался, пытался сопротивляться, но Гвидон ловко одним движением засунул мне ее в ухо. И тут я почувствовал, как она щекочет ухо внутри. Но затем она остановилась, будто заняв свое место. Гвидон довольно кивнул.

— Теперь все будет хорошо, — наконец услышал я. — Не волнуйтесь, Петр. Это эмикроуховертка. Электронный прибор. Она будет у Вас в ухе несколько дней, затем, когда выполнит свою роль, отвалится. У Вас разрыв барабанной перепонки. Вам нужно полежать, отдохнуть, полечиться. Я вызвал Григория, он отведет Вас в комнату. И чтобы пару дней я Вас здесь не видел!

— Вы только не говорите еще, — продолжил он. — Если Вы со мной согласны, палец указательный вверх поднимите. Первое. Когда Вы придете, сразу спать ложитесь.

Я поднял палец. В принципе, особо больше ничего я не смог бы делать.

— Второе, — Гвидон понизил голос. — Это был Глеб?

Я поднял палец. А затем этим же жестом указал на карман своего плаща.

— Что? — удивился Гвидон. — Что Вы хотите этим сказать?

— Ка-ме-ра, — процедил я и очень об этом пожалел. Каждый слог вызывал новый приступ боли. Тут же ворвался запыхавшийся Григорий. Он посмотрел на меня, затем на Гвидона, затем снова на меня и опять на Гвидона.

— Что же Вы так неаккуратно с сотрудниками, Николай Васильевич?!! — в оскликнул он.

— Не кричите, пожалуйста, Григорий, — отозвался Гвидон. — Ему перепонку разорвало. Я говорил, эти таблетки — дрянь. Вы меня не слушаетесь.

Он незаметно подмигнул мне. Я понял, что Григорию не обязательно знать про Глеба. Более того НИКОМУ. Григорий замялся немного.

— Стул на колесиках этот? — постарался перевести тему, разглядывая кресло, в котором я сидел, откинувшись.

— Да, оно, — ответил Гвидон.

— Ладно, поехали мы тогда. Нужно человеку отдохнуть дать. Неделю, как минимум. — сказал Григорий, толкая мое кресло к выходу.

— Я принял меры. Дня через четыре поправится. — уже в спину Григория воскликнул Гвидон.

Дальше мы поднялись наверх на каком-то скрытом лифте. Григорий заботливо переложил меня на мою кровать, когда мы оказались в комнате, пожелал скорейшего выздоровления и отправился по своим делам. Я провалился в сон почти сразу.

***

Весь первый день я проспал. У меня болела голова, первые часы я постоянно просыпался. Я видел странные сны. Как-будто я вижу всю «лабораторию экосистем» глазами птицы. Как я парю над всеми озерами, реками, лесами, я все время пытался набрать высоту, когда я достигал облаков, мне становилось жутко холодно. И голову внутри будто пронзало иглами, такими же, как мне поставил Гвидон. Я просыпался от боли и страха в поту и снова проваливался в сон. Но снилось мне все то же самое. Затем сны вообще прекратились, и я спал без задних ног, как говорится.

На второй день я проснулся таким свежим и отдохнувшим, каким себя никогда не ощущал. Хотя, возможно, так чувствуют себя дети после дневного тихого часа в детском саду. У меня вообще ничего не болело. Было прекрасное настроение. Я быстро принял душ, насвистывая какую-то песню, потом почистил зубы, поражаясь, насколько хорошо я выгляжу. Надел чистую одежду и не переставая насвистывать отправился на завтрак. Есть хотелось дико.

Я сел за свой столик, съел тройную порцию завтрака и вернулся в комнату. Включил телевизор, лег, но смотреть как-то перехотелось. Не увидел ничего интересного. Взял книжку, но читать лежа тоже желания не возникло, я был слишком бодр.

Я отправился к Гвидону на работу, и какого же было мое удивление и негодование, когда около нужной мне стены (обычно открывающегося входа) я получил «в доступе отказано» на часах. Зайти бы я никак не смог. Я огорчился, когда в открытых мне библиотеке, бильярдной, спортзале я не обнаружил ни одного человека. Мне стало скучно. Настроение пропало. Даже поболтать не с кем. Как-будто я совсем один.

Дальше я пару часов побродил по территории, спускался на нижние ярусы. Около получаса позалипал на фонтан. Сходил в спортзал. Побродил и вышел. А вот бассейн меня заинтересовал. Я недолго думал.

В раздевалке были шкафчики без номеров. Я даже не знал, как открыть. Но бодрость пульсировала у меня внутри. Так что я просто зашел в зону бассейна, раздевшись до трусов, чуть разбежался и нырнул. Вода приятно защекотала кожу. Правда, пахла немного хлоркой, чего я очень не любил, но бассейн с морской водой находился дальше и мне не хотелось идти по кафелю. Я плавал как морж, не знаю, как этот стиль называется, может, брас, и работал на износ. Я решил занять как можно больше времени до обеда. Лучше бы на работе так поплавал. Там все реки чистые и плавать можно не только взад-вперед. Когда я отзанимался минут 40, я почувствовал жжение в ухе, уховертка чуть зашевелилась, ее «лапки» крепче впились внутрь. А я совсем забыл про всё, от скуки можно и не то сделать. Вот я дурак… Я вылез из бассейна, и, прыгая на одной ноге, пытаясь вылить воду из ушей, поскакал в раздевалку. Я доскакал до своей одежды, посмотрел на нее и понял, что полотенца то я не взял. Я пошел в душ, пытаясь согреться, помылся, вернулся в раздевалку и столкнулся снова с той же проблемой. Я не хотел идти через все жилые залы, через столовую (где все уже собирались на обед!) мокрым. Да еще эти дурацкие трусы в вишенках. Явно бы просвечивались через брюки.

И тут я заметил фен около скамеек. Я сел и стал сушиться. Пришлось взять еще один, я держал их в обоих руках, иначе становилось холодно. Трусы я пытался просушить внутри, запихивая фен под них. И тут зашел какой-то парень. Он прошел мимо меня, затем заметил, что я делаю, вытаращил глаза, а затем заржал. Я улыбнулся ему в ответ и помахал феном.

Он увидел мои часы и одежду, лежащие на полу.

— Мужик, — сказал он, поднимая мои часы. — Ты здоров, нет?

Я выключил фены, намереваясь ему как следует врезать.

— Тебе часы на что? — продолжил он. Прислонил часы к шкафчику, он тут же распахнулся. Внутри была шапочка, пара полотенец, плавки и еще всякие штуки. Он достал полотенце и бросил мне. Я поймал и рассеянно поблагодарил.

— Ничего, — произнес паренек, — тут часто не понимают, как это работает. Но такое вижу в первый раз, — он улыбнулся.

Я вытерся полотенцем. Оно тут же впитало всю влагу и не стало мокрым. Я даже бороду свою с первого раза вытер. И это было мне на руку. Я как можно быстрее оделся и спешно ретировался еще раз, промямлив «спасибо». Я так быстро это сделал, что услышал вдогонку «Э… а закрывать шкаф то будешь?» уже в коридоре, но я не стал оборачиваться. Просто ускорил шаг.

Из-за инцидента в бассейне я пропустил обед. Я огорчился, что есть приходится снова в одиночестве, хотя сейчас мне никого видеть и не хотелось. Как-то я побоялся, что парень всем расскажет про мужика, который сушит достоинство. В прямом и переносном. Я поел и отправился в комнату.