Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 20)

Я увидел эти маленькие болота, ручейки, увидел часть огромного озера, которое находилось за всем этим, лес, который будто бы делился на 4 части. Как я понял, это 4 разных экосистемы, это объясняет, почему я видел столь разнообразное количество животных, растений и насекомых. Мне не было видно границы пещер(«нор»), я будто бы находился в совсем другом мире. Как жаль, что я забрался не так высоко, как хотел, но трезво оценивая свои возможности, вряд ли бы смог. Хотя я находился в неплохой физической форме, как настоящий русский мужик. Мне не хватило бы сноровки, не могу похвастаться тем, что я когда-либо забирался на гору. Я вдыхал свежий воздух и наслаждался видом. Однако время моей работы уже подходило к концу, темнело, рабочий день заканчивался.

Я посидел еще немного и начал спускаться. На середине пути мои часы начали бешено предательски пищать. Действие таблетки должно было скоро закончится, и я старался двигаться как можно быстрее. Нужно было срочно попасть на жилой уровень. Ближе к концу спуска часы известили меня об открытии «норы» (двери) почти там, где я видел медведя, а именно, у подножья горы. Я немедленно рванул туда. У подножья скалистая порода «разверглась», я, немедля ни секунды, забежал внутрь. Затем я бежал по коридорам и поднимался вверх. В итоге, когда я достиг своей комнаты, я без сил повалился на кровать. Роботы, как назойливые мухи, бегали по моим сапогам, но мне было лень их сгонять. Эта беготня совсем измотала меня, вот если бы я смог остаться на работе на неделю я бы узнал и познал бы намного больше. Я посмотрел на часы…23–00. Черт…Влад…Я совсем забыл.

***

За завтраком я был совсем вареный. Спать хотелось ужасно, а кофе я из принципа не пил. Не знаю почему, но от кофеина меня сразу выворачивало наизнанку. Ноги сегодня болели страшно. Ломало все тело. Движения давались тяжело, я делал все очень медленно, я снова задержался после завтрака, но Влада не было на месте. Я уже сотню раз пожалел, что полез на эту гору. Я подождал Влада около получаса, затем направился на работу.

Как только я зашел, меня сразу встретил Гвидон. Как я понял, он отслеживал во сколько я прихожу и ненавидел опоздания.

Однако в отличие от моего прошлого опоздания, которое мне почти сошло с рук, на сей раз Гвидон был практически в бешенстве. Он наорал на меня (при этом у него смешно тряслась челюсть), затем заметил, что я в сапогах со склада, и наорал еще из-за того, что я взял оборудование и использовал вне работы. Тут я вспомнил, что оставил рюкзак в комнате и, скрипя сердцем, сказал ему, что больше ничего не брал. После этих слов Гвидон чуть успокоился и с ним можно было начать разговор.

— Вы нашли Глеба, Петр? — спросил Николай Васильевич. — Нет, не нашел, — ответил я, — но я тут подумал…Я хочу приручить орла.

— Чего? — удивленно заморгал Гвидон.

— Я думаю, что для поимки птицы нужна птица. Я ничего не знаю о Вашем…кхм…проекте. О том, с какой скоростью летает Глеб. Какую пищу потребляет. Где обитает. А что если он бешеный летает по лаборатории и жрет все подряд?! Мне ни приманки не разложить…ничего. Какие у него сейчас размеры? И еще Вы сказали, он клетку перегрыз? Там ничего такие у Вас прутья стоят! Металлические! И Вы хотите, чтобы я голыми руками ловил?!

Гвидон удивился. Почесал затылок, понимая, что я прав.

— Знаете, Петр, приручать кого бы то ни было, строго запрещено. Природа автономна, и я боюсь нарушить и так хрупкий баланс…Но Вы безусловно правы. Пойдемте в лабораторию мою, а потом еще на склад зайдем. Мне кажется, у меня был где-то сокол приученный. Но дело это, знаете, очень серьезное. Чтобы он к Вам привык, нужен ни один день. Примет он Вас или нет — тоже еще одна проблема. Если нет, то пеняйте уже на себя.

Так. Пол дела сделано. Теперь я как-то должен выклянчить у него безлимитный вход и выход. Может, мне удаться получить еще пару таблеток, и я даже смогу ночевать в одной из своих поставленных палаток…

— Я хочу иметь больше таблеток, чем одна, — произношу я вслух, поражаясь своей наглости. Гвидон оторвался от своего занятия, а, именно, набора слов в мои часы (он скидывал туда новую информацию) на тот момент мы уже дошли до склада)

— Это невозможно, — развел руками Гвидон и добавил, — на данный момент.

— По какой причине?

— Малый срок службы. Нет проектов, кандидатских…Это Вас очень бы могло продвинуть. И Вы сами бы могли ее синтезировать. Ну или если бы организм адаптировался. Хотя нагрузка несоизмерима.

— Я бы смог большего достичь. И уж кого-кого, а Глеба бы точно поймал. Я бы лучше изучил территорию. Возможно, Глеб занимается ночной охотой. Я бы хотел и это увидеть. Ночных особей.

Гвидон почесал подбородок, задумчиво возвращая мне часы.

— Возможно, Вы правы. Но мне бы очень не хотелось давать ее Вам. Хотя у нас здесь чрезвычайная ситуация. Глеб угрожает экосистеме. Он отлично видит в темноте, у него фасеточные глаза, я предполагаю тепловое инфракрасное зрение. У Вас на карте я отметил районы, где за последние два2 дня наступило резкое сокращение популяции некоторых видов. От насекомых до птиц. Я думаю, что Глеб — это реальная угроза. Но все же, пожалуйста, принесите мне его живым. — с грустью в голосе сказал Гвидон.

Он порылся в ящиках и через некоторое время дал мне таблетку. Я быстро положил ее в карман, чтобы Гвидон не передумал. Мы поговорили еще немного, затем я взял нужное оборудование и отправился на поиски. Все же дополнительная таблетка лучше, чем ничего. Пусть без сокола, зато с ней.

***

Я расставил несколько ловушек по территории. Если бы Глеб в них попал, я бы сразу получил оповещение на часы. Я забросил в капюшон таблетку, был абсолютно спокоен. Я по несколько раз обошел места, отмеченные на карте, честно говоря, мне это немного надоело, поэтому я уселся на холм в ожидании заката, немного подзабыв, что солнца здесь никогда не видел. Медленно темнело. Я слушал стрекот сверчков и пение птиц. Птицы будто бы говорили о чем-то. Я вспомнил детские сказки и подумал о том, как человек, у которого не было языка, перенимал, пытался повторить звуки природы. Хотя вероятнее всего если птица не учится врожденному звуку, умеет переговариваться с сородичами, то у первобытного человека эти навыки также были. Но зачем человек придумал столько языков? Может быть, все люди разных видов? Хотя, чего людям объяснять? Если они живут в гармонии, то говорят ни о чем. Как-будто просто заполняют тишину звуками. Они говорят о погоде, о вещах, обо всем и ни о чем толком.

Поэтому я не люблю общество людей. Если у птиц и насекомых невозможно разобрать слов, то у людей из слов собирается некий серый комок НИЧЕГО, и в этом НИЧЕГО нет никакого смысла. И одновременно в этом же клубке из слов, если расплести его по ниточкам, существуют тысячи разрозненных смыслов и истин. Собственно, мусорка. Мусорка из слов, которые никому не нужны. Но находясь здесь я несколько скучаю по этому. Вот и представляю, что птицы разговаривают, как люди. Я задремал…

Проснулся я от того, что кто-то тыкался мокрым носом в мою руку. Я открыл глаза. На меня смотрели глаза в 3–4 раза больше моих. Помимо них в темноте я не видел ничего. Глаза светились.

Я прикрыл рот другой рукой, чтобы случайно не закричать. Эти глаза очень внимательно меня изучали. Если бы я встретил инопланетянина, то думаю, что меня бы он изучал также. Я как можно более тихо старался достать очки ночного видения. Глаза, наблюдавшие за мной, то приближались, то удалялись.

Через несколько минут я все же нашарил очки и надел. И был приятно удивлен, когда кроме глаз увидел еще и целое существо. Передо мной сидел долгопят, такие встречаются в тропических лесах где-нибудь на Филиппинах. Я протянул к нему руку, он немного подумал и… запрыгнул на дерево, скрылся в листве. Жаль, конечно, что я не смог его потрогать, но все же я был ему благодарен, ведь он разбудил меня.

Я встал. Отряхнулся. Что ж. Ночь. Мне стоит остерегаться змей и пауков. Пожалуй, они представляют для меня большую опасность. Я бы мог зайти в режим «наблюдателя», чтобы ночные твари не могли навредить мне, но тогда я бы не смог выполнить своего задания. Кстати, интересно, чем занимается Гвидон, пока я хожу в поисках его детища? Надеюсь, не телевизор смотрит, закусывая чипсами. А что вышла бы неплохая программа. «Петя или еще один сотрудник-неудачник» ну или «Петя — душа прерий», «Последний Петр», «Остаться Петром» …

Ухала сова. Мне было немного не по себе. Я двигался по лесу вперед, толкаемый только собственным чутьем. Теперь в этой лаборатории хищник я. Я. Я Человек.

Я шел и через некоторое время достиг водоема. Квакали лягушки. Им поддакивали жабы. Честно сказать, ничего не увидел. Было довольно спокойно. Я снова пошел в обход, к другому озеру. Пахло цветущими водорослями. Водоем слегка подгнивал. Стоячая вода. Зачем довольно хорошее озеро превращать в болото? Недавно тут подумал, что еще ниже под землей должны быть некие грунтовые воды, а также минералы.

Я пересек несколько полян, отбиваясь от комаров, которых мне, к сожалению, пришлось прихлопнуть. Хотя, с моими вирусами в крови им бы все равно не весело бы жилось. Я вышел к другому озеру и обомлел. Все озеро покрылось белыми лунными цветами. Они распахнулись и тянулись к свету, который шел от круглой летающей над ними сферой. Я даже очки снял, слишком хорошо сфера имитировала Луну. Как же все-таки я соскучился по Земле. Как-то раз слышал о каких-то существах, похожих на драконов, найденных в пещерах в Азии. Они были белыми и слепыми. Если бы в один момент что-то на «Силикат» пошло бы не так, выключился бы свет, погиб бы главный инженер, вылетели бы все часы, перекрылись бы ходы наверх, выжил бы я? А все люди, которые здесь работают? А что будет через год-два со мной? Как изменится мое тело?