Ирина Юсупова – Границы существующего-1 (страница 19)

Моя зеленая палатка почти идеально сливалась с листвой, на удивление внутри нее оказалось сухо. Моя старая палатка и не то выдерживала! Я застегнул палатку изнутри, снял обувь, включил фонарь, лег на спину, пытаясь восстановить дыхание.

Через пару минут, благодаря свету фонаря, тени от капель, сбегавших по брезенту палатки, стекали и по мне тоже, образовывая некие картины, будто танцуя неведомые танцы. Я подумал, что могу много потерять, если лишусь этой работы. Здесь я егерь. Лесник. За все время, что я здесь, я еще не изучил и пятой части всей территории. Я халтурил. Честно признаюсь, не знаю, перед кем. Может быть, перед каплями дождя, может, перед светом фонаря, а, может, перед самим собой.

Со всей своей собранностью и отдачей делу, мне интереснее было не читать, а изучать экосистему вокруг. Я старался настроиться и поэтому лучше всего мне было читать вне «рабочего места». Гвидон если и чокнутый, то, наверное, только для других людей, которые считают, что нельзя столько сил отдавать одному делу. Один маленький человек. Создатель Большой природы. Эта господа очень своенравна, подчинить ее себе невозможно. А Гвидон относится к любому живому существу с огромнейшей любовью. Быть может, такая работа — это подарок судьбы для меня. Ведь я занимался тем, что, действительно, мне по душе.

Тут я услышал шорох. Я научился различать шорохи в лесу, и этот говорил мне о приближении зверя. Я выключил фонарь и перевернулся на живот. Так мне будет легче прыгнуть при непонятной реакции животного. Я знал волков, изучил их реакции и поведение, однако случайностей было не избежать, потому что стая никогда не приближалась к тому месту, где я поставил палатку. Они всегда рассматривали меня издалека. Так же, как и я их.

Недавно волчица отделилась от стаи, она должна была родить. Ей нужна еда. Я бы с радостью отпилил от себя кусочек, но это бы было как-то глупо. Я затих. Стал ждать. Она приближалась. Я задержал дыхание. Зверь снаружи трогал мою палатку лапками. Он не догадается, что я здесь, а если чует, то не узнает, как открыть. Почувствовал себя одинокой шпротой, если честно. И тут молния поползла вверх. Когда отверстие открылось почти до конца, я не на шутку испугался, прыгнул вперед, оторвавшись с рук и подтолкнув себя ногами и что есть мочи заорал. Я услышал визг в ответ и звук шлепания об воду. Я высунулся из палатки и увидел испуганного Гвидона, который сидел попой в луже и часто моргал. Я тут же кинулся поднимать его, часто извиняясь. Через некоторое время мы залезли в палатку, Гвидон вставил какой-то прибор в обувь, чтобы та просохла, и начал приходить в себя.

— Чего я только не видел здесь, но Вы, Петр, правда, очень удивили меня, — произнес он. На что я еще раз извинился. — Очень оригинально, если я даже испугался. Я думал, что Вы «прогуливаете», не ожидал встретить Вас тут… — он то ли всхлипнул, то ли вздохнул. — Я Вас искал. Случилась беда…Глеб сбежал.

— Как сбежал? — удивился я. Вдвоем из за меня мы еле помещались в палатку, я старательно держал себя за ноги, стараясь занимать как можно меньше места.

— Вот так. Перегрыз решетку и улетел, — грустно произнес Гвидон, разводя руками. — А я маячок не повесил. И в базе его нет. Отследить не могу. Поймать тоже.

— Что это за птица?

— Гибрид, — ответил он, затем сглотнул и продолжил. — Я его создал.

— А раньше Вы тоже «создавали», Николай Васильевич? — спросил я.

— Да, — опустив голову, сказал он, но потом опомнился, поднял голову и приказным тоном заявил: — Вы должны найти Глеба! Чем скорее, тем лучше! Используйте все, что хотите, но принесите мне его живым! Я не шучу! Жду отчета сегодня вечером! — он выбежал из палатки. Я услышал ТО, чего ждал и ТО, что Гвидон явно не хотел мне говорить.

Я вздохнул, надел капюшон и побрел к складу, который находился рядом с лабораторией.

***

Взяв со склада, как мне показалось, всё необходимое для поимки Глеба и сложив это в рюкзак(кстати, довольно, необычный: я сам мог регулировать вес, то есть я положил туда вещи, собственно, маленькими кнопками переключения установил «1 кг» и нес всё тот же 1 килограмм на своей спине, я думаю, я мог бы положить туда гирю на 15, установил бы «1 кг» и нес бы только его, эту штуку придумали относительно недавно, внутри что-то типа аппарата гравитации, но, честно, я бы точно не сказал бы, как это работает…Жаль только я не смог положить в рюкзак больше вещей, он определенно должен быть плотно закрытым, а габариты вещей не позволили их сложить внутрь), отправился на поиски птицы. Какие же должны быть зубы у Глеба, чтобы суметь перегрызть клетку? Или, может, Гвидон просто так выразился? Как его найти по всей этой громадной территории?

Я решил не париться и довериться судьбе. Поэтому я шел, просто шел вперед, минуя протоптанные тропинки, так как посчитал, что ходить по ним удел Гвидона, но никак не Глеба. Я шел около часа, двигаясь туда, где я еще не был. Неизведанная территория манила меня. Глеб может там оказаться, а, может, и нет. Все дело случая.

Я миновал поселение русских животных (я так их назвал, потому что среда их обитания и климат были характерны для северной полосы), нацепил случайно упавший гриб на иголки ежа, вытащил зайца из под коряги, заяц, кстати, хорошо меня отблагодарил, он, как следует, лягнул меня задними лапами по лицу и тут же куда-то убежал.

Я не понимал разделение по зонам, как можно удерживать условия среды, как можно воссоздать ветер или грозу. Я размышлял об этом, как вдруг лес кончился. Впереди меня было поле, которое пересекал ручей, где бурый медведь ловил себе рыбу, которая прыгала вверх по течению, в надежде попасть на нерест. А еще дальше я увидел великолепнейшие горы со снежными шапками вершин. Я даже присел. Вот чего-чего, а гор я здесь увидеть не ожидал. И небо, при всем при этом, было серо голубоватого цвета. Интересно, насколько глубоко я под землей и насколько глубоко пробиты «норы». Единственное, что я не помню, когда видел Солнце. Я вдруг подумал, что было бы совсем неплохо увидеть всю объективную карту «лаборатории экосистем» свысока, чтобы иметь хоть какое-то представление где что находится. И я пошел дальше в обход медведя, благо надел хорошие сапоги, которые тоже нашел на складе рядом с рюкзаком, мой плащ «Силикат» а отлично держал тепло, думаю, он должен выдержать и температуру на вершине горы. Я немного не рассчитал ширину ручья и при прыжке через него приземлился прямо в воду. Или…приводнился? Я чертыхнулся. Благо вода доставала мне только до щиколоток. Но брызг я наделал очень много, медведь даже обернулся, но увидел меня, а не рыбу и немного расстроился, и снова приступил к своим занятиям. Что ж, а там временем я начал взбираться на гору. Всё было легко, по началу я весело насвистывал какую-то песенку. Но спустя некоторое время у меня несколько заболели ноги и карабкаться стало значительно труднее. Через еще некоторое время деревья закончились, а, затем, закончилась и трава (я видел только редкие торчащие кустики), у меня стало сбиваться дыхание, а ноги стали болеть нестерпимо, и я решил сделать привал.

Я сел на камень, снял рюкзак, покопавшись в нем, достал бутылку воды, консервы и хлеб. Я настолько давно не ел этого, что вкус меня обескуражил, мне показалось, что это самая вкусная еда на свете. Я был настолько занят трапезой, что не заметил, как ко мне подошел горный козел. Он понюхал сначала мой рюкзак, а затем начал обнюхивать меня. Его рога, напомнившие мне фрезу, если бы он боднул меня, вошли бы в мою плоть спиралью, и козел бы мог сразу убить меня. Я посмотрел ему в глаза и в прямоугольном зрачке увидел свое отражение. Я погладил козла за рога, удивился одновременно гладкой и шершавой структуре. Козел потерся об меня щекой, и я дал ему хлеба. Удивительно, как животное, ни разу не видевшее человека, может сразу доверять ему, оно становится почти ручным, не видя угрозы для себя. Закончив есть, козел тряхнул бородой, будто благодаря за обед, и отправился по своим делам, а именно, вверх по горе. Что заставляет горных козлов подниматься все выше и выше? Может, с гор они наблюдают за кем-то?

Проследив немного за перемещениями козла, мне тоже захотелось продолжить путь, я собрал то, что у меня осталось, и отправился за ним.

Винторогие козлы сами по себе довольно добродушны. Я поднялся еще выше и подумал, что вряд ли могу осилить подъем к самой шапке, поэтому я решил подняться на соседнюю вершину, я бы даже сказал, склон. Он находился еще далеко от меня, а по меркам гор это еще очень и очень далеко. Но в течение часа я заметно приблизился к намеченной цели. Я встретил птицу, поедавшую козла, козел, видимо, не выдержал подъема, птица чем-то напомнила мне Глеба, голову украшали красные перья, клюв похож на клюв орла, зрачок белый, по ободу красный. Хорошо, что я догадался взять с собой книгу про птиц. Я полистал ее и узнал в птице Бородача из семейства ястребиных. Обитают в Гималаях и других горных регионах. Питается падалью (что я воочую и наблюдал), я обошел ее стороной, чтобы не потревожить, жалея своего друга козла, уж больно этот был похож на того, которого я накормил.

Через еще пол часа моих карабканий наверх, я наконец достиг того, чего хотел. Я сел на склон, пытаясь выровнять дыхание, я слишком запыхался, чтобы встать и посмотреть, что же находится вокруг меня. Но когда встал — поразился и понял, что не зря проделал такой путь. Хотя ровно 180 градусов обзора преграждали горы, я увидел невероятное.