Ирина Юрьева – Сердце для змея (страница 9)
– И как? Готова теперь отправиться бить поклоны и стеречь огонь священных лампад?
– Жизнь моих близких ценнее, – не выдержав, отвожу взгляд в сторону.
– Мила, – зовет он, – скажи честно…
Не даю ему договорить фразу до конца.
– Готова. Это моя судьба. Я смирилась с ней…
– Если бы ты тогда утонула, то близкие тебе люди все равно пострадали. Так считай, что уже утонула. Живи.
Замираю, переваривая его слова. Такие колкие, такие больные, что тяжело дышать.
– Я не могу позволить себе жить, если они умрут, – произношу четко, сжав кулаки. – Помоги.
Кай резко поднимается на ноги.
– Хорошо. Но, если передумаешь, дай знать.
– Не передумаю.
– Тогда переодевайся и пойдем.
Убегаю в дом. Тут же судорожно стягиваю тряпки вместе с его рубахой и натягиваю свое сухое и выстиранное платье. Выхожу на порог. Кай протягивает пару сапог.
– Не уверен, что по размеру, но все лучше, чем босой ходить.
– Благодарю, – произношу, сразу же обуваясь.
– Пойдем, – мужчина делает знак рукой, приглашая следовать за ним.
Мы обходим избу и идем по тропинке между деревьями. Мой взгляд падает на поляну.
Солнце нежно касается земли, и в его лучах всё вокруг словно само светится. Я не могу отвести глаз от того, что происходит передо мной.
Там, среди зелени и цветов, стоит конь редкого окраса, словно вылепленный из самого света. Его шкура молочного цвета переливается, как утренняя роса на траве. Я затаила дыхание, наблюдая, как он грациозно поднимает голову, а его длинная грива играет на ветру. Смотрю в его глаза. Взгляд как будто человеческий – глубокий и мудрый.
Замечаю, как его мускулы слаженно работают под гладкой шкурой, когда он делает шаги по мягкой траве. Каждый его шаг – это танец, полный силы и лёгкости. Чувствую, как сердце моё замирает от восхищения.
Его ноздри слегка расширяются, когда мы приближаемся.
– Тише, Кара, тише, – Кай поглаживает жеребца по морде. – Придется нам сейчас прокатиться.
Конь фыркает.
Я тоже протягиваю руку, и он осторожно касается её. От неожиданности отдергиваю ладонь.
– Мне было запрещено ездить верхом, – зачем-то оправдываюсь. – Женщины княжеской семьи могут ехать только в закрытой повозке, чтобы никто не смог увидеть их лица. Да и путешествовать мы можем только на богомолье в недалекие монастыри.
– Ясно. – мужчина коротко кивает, начиная седлать коня.
Следующие минуты слышно только фырканье, редкое чириканье птиц, скрип седла. Я молча наблюдаю за движениями Кая – четкие, но не резкие. Ничего лишнего. Он не похож ни на кого из мужчин моей семьи. Сложно представить кого-то из братьев самостоятельно седлающего коня. Для этого есть конюхи. Княжичи же должны лишь сверкать доспехами, командуя дружиной. Хотя отец всегда сам занимается с Вихрем, не доверяя его даже дядьке Радею.
Кай другой. Но надо ли мне это знать? Моя судьба решена задолго до моего рождения.
Мужчина ловко запрыгивает в седло и протягивает мне руку.
– Давай, поехали, – произносит он.
Замираю, не зная, что делать. Как там надо залезать?
– Я…
– Просто дай мне руку, – улыбается он.
Кара нетерпеливо переминается с ноги на ногу. На его морде четко написано, что конь думает по поводу людей.
– Мила.
– Да.
Подхожу вплотную, думая, куда поставить ногу и за что зацепиться, чтобы подтянуться. Но Кай ловко перехватывает меня за руку, потом за талию, и в считанные секунды я оказываюсь в седле перед мужчиной.
Такое странное чувство. Я ощущаю спиной его грудь. Она кажется невероятно горячей даже через ткань платья и рубахи.
– Жива? – спрашивает Кай неожиданно, вырывая меня из своих мыслей.
– Д-д-да…
– Дышать не забывай, – усмехается он. – И держись.
В следующее мгновение конь срывается с места. Деревья мелькают с бешенной скоростью. У меня даже немного кружится голова, хотя возможно это от близости мужчины.
“Не о том думаешь, Радмила!” – одергиваю себя мысленно. – “ Нужно думать о девушках и нянюшке! Вдруг еще не все потеряно.”
А если им уже не помочь? Что, если отец уже казнил их? Так не прав ли Кай? Может действительно лучше для всех остаться утонувшей?
Глава 6
– Я кажется забыла у тебя свой платок, – произношу, как только терем начинает виднеться вдали.
Мы останавливаемся у зарослей ракитника. Конь нетерпеливо переступает копытами. Кажется быстрый бег с двумя всадниками совсем не утомил его.
– Хорошо, давай вернемся, – говорит Кай, разворачивая коня.
– Нет, это все, что осталось от матушки… память, – бессовестно вру, пытаясь отправить его обратно. – Она ушла очень рано, но у меня остался вышитый ей платок. На нем алые маки…
– Хорошо, мы найдем его и вернемся.
– Нет, мне нужно к отцу, – пытаюсь спрыгнуть вниз, но мужчина удерживает. – Еще можно кого-то…
– Я не отпущу тебя одну, – хмурится он.
Замираю, не понимая, что делать. Я должна пройти через все одна, чтобы больше не тащить никого на дно.
– Конь с одним седоком будет скакать быстрее, – нахожусь, что ответить. – Я подожду тебя здесь.
Пару мгновений Кай молчит, но потом все же соглашается.
– Никуда не уходи. Я быстро.
Он помогает мне спешится, а после разворачивается и, бросив на меня суровый взгляд, пришпоривает коня, тут же скрываясь за поворотом. Считаю ровно до десяти и выдыхаю. Не к чему Каю идти со мной. Гнев отца силен и непредсказуем, а этому мужчине совсем не желаю смерти. Пусть ищет платок в своей избушке, пока я буду пытаться исправить все то, что натворила.
Еще раз оборачиваюсь, наблюдая, как на дорогу оседает, поднятая копытами пыль. Пора.
Быстрым шагом направляюсь к воротам. Они открыты, и там суетится народ. Повозки выезжают, въезжают, люди конные и пешие. На мгновение я замираю в нерешительности, но потом делаю уверенный шаг вперед. Один, второй, третий. Чтобы не думать ни о чем лишнем, считаю их про себя. Десять. Двадцать. Я уже могу различить голоса. Двадцать пять. Повинуясь какому-то ранее незнакомому чувству, сдергиваю с головы платок, позволяя волосам рассыпаться по плечам. Какой смысл их прятать? Зачем? Пусть все видят, какой была княжна Радмила.
Тридцать.
– Здравствуйте, – мило улыбаюсь возничему, выезжающему из ворот.
Мужчина бросает на меня хмурый взгляд и тут же замирает, словно только что увидел перед собой покойника. Кажется даже конь распахивает в ужасе свои глаза. Не дожидаясь ответа от них обоих, прохожу сквозь ворота, наблюдая, как замирает мир вокруг.
Да, до этого дня только небольшое количество людей знало, как выглядит Радмила, но теперь судя по-всему, отец показал всем мой единственный парадный портрет. Потому что все от конюха, до дворовой девки застывали при виде меня.
Что ж… Встречай меня отчий дом.
Я прохожу сквозь полный людей двор, останавливаясь у самого крыльца. Деревянные столбы, украшены резьбой. Если присмотреться, то понимаешь, что это не просто узоры и орнаменты. Это история. Взгляд мой скользит по богатым деталям, в которых боги сражаются с чудовищами, а богини даруют людям любовь и прощение. Здесь сон детей охраняют райские создания, а впереди воинов на поле брани идут сами боги. И сила, которую несет свет просто обязана победить, поселив в душах простых смертных покой, светлую радость и вечную любовь… Только в душе моей нет радости, лишь тревога, словно холодный ветер, проникающий в самую глубину сердца.