Ирина Ясенева – Деревня (страница 7)

– Да не говори. Дом старый, что ли. Вот чего-чего – а уютной комнаты с двухспальной кроваткой здесь не хватает, – пробормотала Милена.

В то время с улицы слышалось:

– Чего тебе надобно? – недовольно спрашивает Ярослава.

– Твои кошки опять мне мышь принесли и полдома перевернули! Можешь ты запирать кошку свою или нет? – высоким голосом кричала соседка.

– Да чего ты врешь, Машка, мои кошки всю ночь со мной спали.

Арина внезапно припомнила, как вчера вечером, когда она выходила в туалет, с ней выбежала пятнистая белая кошка, и покраснела. Милена эта заметила и покачала головой, усмехнувшись.

– Да ты следи за своими кошами получше! Сил моих уже нет! Скоро потравлю всех!

– Живодёрка! – все больше и больше разъярялась бабушка.

– А ты ведьма проклятая! Забирай мышь свою назад! И за кошками своими следи!

Разговор закончился. Через несколько мгновений в дом зашли бабушка с дедушкой.

– Да брось ты, Ярослава, не обращай внимания. Дура она.

– Знаю. Нервы мотает который год уже.

Ярослава и Богдан зашли в комнату. Дед выглядел озадаченным, а бабушка – злой.

– Давно у вас так? – осторожно поинтересовалась Милена.

– Да уж не припомню сколько, – не отошедши, крикнула бабушка. – Все думает, что я ей урожай порчу, мышей подкидываю. Дура крашенная.

– А кто это?

– Да это Машка Князева, тётка Аринкина.

Арина подняла на бабушку глаза.

– Вот чего она тебя ещё ненавидит, – съязвила Милена. – Типичная вражда родственников.

– Ну, конечно. Думает всё, что это я её брата с Ингой развела. А мне-то что? – всплеснула Ярослава руками. – Мне всё равно. Живут, не живут – это их жизнь.

Милена с бабушкой ещё о чем-то разговаривали, но Арина погрузилась в свои мысли. Через несколько минут старшая сестра дотронулась до её плеча:

– Ну что, пойдём изучим окрестности, вспомним детство?

Арина охотно согласилась. Поблагодарив бабушку с дедушкой за прелестный завтрак, они умылись в уличном умывальнике, оделись и пошли гулять под руку. На обеих нашло меланхоличное настроение: девушки двинулись на восток, к озеру. Выглядело оно отвратительно – цветущее, грязное; мало кто осмеливался купаться в нём. На другой стороне были видны домики, там местность была повыше, на небольшом холме.

– Предлагаю сделать кружок. Точнее даже квадрат. Давай перейдём, сходим на улицу Чапаева (там ведь, бабушка сказала, живёт жених Алёны), потом к Заречной, к церкви и обратно?

– Давай, – задумчиво согласилась Арина.

Девушки обошли озеро с южной стороны, прошли по узкой тропинке в заозёрную часть деревни, измазавши ботинки в грязи, и вышли к улице Чапаева.

– О, «пятёрочку» построили, – удивилась Милена, посмотрев направо. – Зайдём?

Девушки купили по мороженому (хотя день был не жаркий, пасмурный, но без дождя), затем пошли на Чапаева.

– Ассортимент, конечно, так себе, но хоть какая-то цивилизация.

– Я уже скучаю по хорошему кофе, – заныла Милена. – Интересно, какой дом – его? Здесь дома уже не такие древние, как у нашей бабушки. Кирпичные коробки… Зато, наверное, места много.

– В доме жить хорошо, – улыбнулась Арина. – Катя с папой в доме живут. Места много, у каждого своя комната, своё личное пространство.

– А мне нравится больше городской ритм. Когда культурная жизнь вся рядом.

– Так можно жить в частном районе.

– Нет, все равно не то, для меня слишком тихо.

Сёстры пошли вверх, к северной части деревни, к лесу. Справа была улица Больничная, слева – сама больница, старое двухэтажное здание, с облезшей краской и вечно протекающей крышей, с выбитыми некоторыми окнами. Ничего не сказав, они грустно посмотрели на это богом забытое место.

Дальше шла улица Панфилова, после которой они свернули налево на Заречную. Дома здесь были очень старые, покосившиеся и, казалось, нежилые. Да и страшноватое было место. Это была первая улица, самая близкая к лесу. Он могущественно глядел на девушек, пышные зелёные деревья стояли монументами, не шевелясь, вызывая трепет, страх и, конечно, тоску (берёзы всегда навевают какие-то грустные, меланхоличные раздумья). Озеро оказалось слева от девушек.

Дальше они пошли по улице Верхней. Здесь дома тоже были древние, но уже получше: место недалеко от церкви и школы считалось хорошим, поэтому жильцы часто сменялись здесь, дома поддерживались в хорошем состоянии. Школа была слева от них: здание старое, кирпичное, зато недавно покрашенное: на училище выделяли деньги, потому что сюда съезжались дети и из соседних деревень тоже. На углу улицы была небольшая церквушка – она выглядела хорошо, прихожане часто жертвовали.

– Я так люблю колокольный звон, – честно призналась Арина, – он во мне пробуждает что-то светлое. Я не воцерковлённый человек, но колокольный звон…

– Я тоже люблю. Но, наверное, когда живёшь рядом с церковью – он начинает доставать.

Девушки свернули налево и вышли на дорогу, разделяющую непосредственно деревню и дачи, которые тоже относились к Берёзовке. Точнее, дачами были они несколько лет назад, а сейчас люди стали активнее перебираться сюда на постоянное место жительства.

Милена внезапно остановилась. Лицо её побелело.

– Этот дом, Пришкольная, пять… Здесь живут мои другие бабушка с дедушкой. Хотя я уже не знаю, кто там сейчас жив.

Арина посмотрела на милый одноэтажный домик зелёного цвета с участком довольно ухоженным.

– Ну, судя по огороду, здесь точно кто-то живёт. Хочешь зайти?

Милена посмотрела на дом внимательно. На секунду ей показалось, что кто-то смотрел на неё через чуть-чуть приоткрытую шторку на окне.

– Нет, пойдём, – заторопилась она, снова взяв сестру под руку.

Они быстро прошли мимо Суворова и свернули на дачную. Улицы Серова, Пушкина, Островского и Достоевского, располагающиеся друг за другом, девушки решили не смотреть, потому что там, кроме рынка, не было ничего интересного.

Бабушка занималась в огороде, поливала растения.

– О, вы вернулись. Ну как, много всего изменилось у нас?

– Всё очень мило по-старому, – Арина наклонила голову на бок.

Милена была задумчива.

– Кстати, Инга приходила, – крикнула бабушка (голос её всегда был высоким и звонким). – Зовёт нас на обед.

Пару часов девушки отдохнули, потом оделись, взяли с собой зонты (начинал покрапывать дождь, мелкий и неприятный, но тёплый) и вместе с бабушкой вышли из дома. Дед спал, его решили не будить. Арина шла позади, грызя щёки; Милена с Ярославой о чём-то мило и громко общались. «Похожи характером, как две капли воды», – подумалось средней сестре.

Они спустились на улицу Пушкина, к дому три. Он остался такой, каким его помнила Арина: деревянный, довольно красивый, коричневого цвета, двухэтажный. На участке были в основном плодовые деревца.

Зайдя в раскрытую калитку, они нажали на звоночек (он казался чем-то неестественно-современным в этой деревне), крылечка не было. Дверь открыла спустя минутку Алёна. Волосы её были убраны в плотную косу, одета девушка была в чёрное платье с красными розами. «Ну и безвкусица», – подумала Милена.

– Проходите.

– Алёночка, доченька, привет, – бабушка обняла внучка, и Алёна ответила нежной улыбкой.

Арина опять увидела на себе короткий, заинтересованный взгляд.

Дом был не таким, как у бабушки с дедушкой: он был с более современной внутренней обделкой. Обои были в тёмных тонах, преимущественно серых, синих. На первом этаже располагалась кухня, комнатка (справа) и большая гостиная (слева). Мебель была не очень дорогая, но в целом в убранстве чувствовались вкус и умение обставить дом. Кроме того, здесь ванная комната была в доме, с хорошим туалетом. А раньше стены были покрашены в жёлтый цвет с нарисованными Алёной пёстрыми цветочками, вспомнила Арина.

– Проходите за стол, – пригласила младшая сестра.

Коридор был непосредственно частью большой гостиной. Несмотря на графитовые обои, комната была светлой: три больших окна выходили на западную сторону. Милена заметила мужскую кепку, висящую на крючке.

– Ну, чем вы нас соизволите кормить? – задорно поинтересовалась Ярослава.

Милена села у окна, рядом расположилась и Арина, разглядывая гостиную. Бабушка разместилась в острой части овального стола. Еды пока не было, только лишь тарелки были расставлены.

– Мы с мамой немного сготовили. Жюльен делала я, нашла хороший рецепт. Салат летний порезали, огурцы – бабушкины, а помидоры магазинные: пока не поспели.

– Ну, какая красота! – восхитилась Ярослава. – Хозяюшка.