Ирина Ясенева – Деревня (страница 6)

Сначала в комнату вошла бабушка, а потом девушка. Это была настоящая красавица, – высокая, тоненькая, в нежном длинном платьице голубого цвета, с распущенными светлыми волосами ниже пояса. Она застыла. Лицо её выражало удивление. Алёна первым делом взглянула на родную сестру. Арина, замерев, смотрела на неё в ответ. Младшая не улыбалась, но смотрела внимательно. Затем, задержав взгляд так на несколько мгновений, она перевела взгляд на Милену, которая улыбалась и с интересом рассматривала пришедшую.

– Какая ты красивая, Алёна. Словно Алёнушка из сказки, – цокнула языком Милена.

Алёна благодарно улыбнулась.

– Ты тоже очень красивая, Милена. Давно я тебя не видела, – спокойно сказала она.

– Дай я тебя обниму хоть, – старшая встала, с силой обнимая младшую. – Эх вы, все выше меня, завидую я вам.

Милена села обратно.

– Привет, Арина, – негромко сказала Алёна, не смотря на сестру, садясь за стол.

– Привет.

– Ну, что же вы стоите, садитесь, внучки дорогие, – пригласила бабушка.

– Я уже поела у Влады. Только огурчик съем, – ответила Алёна, захрустев солёным огурцом.

– Мы тоже уж наелись, – благодарно улыбнулась Милена.

– Ну, что вам ещё предложить, внученьки?

– Уже поздно, мы бы разобрали вещи и уже отдыхали бы.

– Ой, да, дура я старая! Предлагаю вам на втором этаже спать, в зелёной комнатке, где ты, Милена, в детстве останавливалась. Алёна, проводишь сестёр? Я пока бы убралась.

Алёна кивнула бабушке и встала из-за стола. Арина и Милена потащили свои чемоданы наверх по ветхой деревянной лестнице вслед за Алёной, легко взбирающейся по ступенькам, придерживающей платье.

Наверху было две комнаты: жёлтая и зелёная, по цвету краски стен. В них обычно останавливались гости; зелёная считалась детской. Интерьер в ней был простой: две низкие кровати с железными прутьями и матрасами, которые не внушали доверия из-за потрепанности и оседлости, однако заправлены они были аккуратно, хоть и разношёрстное белье; деревянный столик, огромный ободранный шкаф. Окошко, выходящее на сад, было завешано плотной розовой шторкой. На втором этаже было душно, жарко, несмотря на погоду, и пахло стариной.

– Ну, условия так себе, зато здесь все, как в детстве. Вон, даже ящик с моими игрушками стоит, – стараясь не отчаиваться, успокаивала себя Милена, подтаскивая, запыхавшись, шкаф к одной из кроватей.

– Чувствуйте себя как дома.

Арина присела на кровать, пробуя мягкость; Милена раскрыла шкаф и поморщилась; Алёна стояла в проходе, опершись спиной на него и бессловесно разглядывая сестёр.

– Да, вот мы и остались втроём, сёстры, как в старые добрые времена, – вздохнула самая старшая из них, видимо, решив не раскладывать вещи в шкаф. – Так быстро время пролетело… Только вчера мы ещё все были детьми, бегали по саду, а сейчас уже взрослые девушки; я замужем, а Алёна невеста. Быстро жизнь летит. У меня уже, знаешь ли, Алёна, дочка есть, пять лет, Варечка зовут.

– Ничего себе, – брови девушки поднялись; она внимательно, даже восхищённо смотрела на сестру. – Поздравляю тебя! Дети – это огромное счастье.

– Ой, я сейчас фото покажу!

Милена полезла в карман за телефоном, в котором открыла фото, где её дочка мило улыбалась, стоя с игрушкой-динозавриком.

– Какая куколка! Очень милая девочка, – Алёна нежно улыбалась, – почему ты её с собой не привезла? Мы бы ей деревню показали.

– Она ещё больно маленькая, через пару лет привезём, – отмахнулась Милена. – Она пока с мужниными родителями осталась.

– Будем ждать, – младшая сестра бросила короткий, быстрый взгляд на Арину.

– Уже темно, Алён, тебя кто-то заберёт? – поинтересовалась Милена, подперев бока.

– Мне идти не больше десяти минут. Ну, пора мне. Доброй вам ночи.

Алёна, кивнув, медленно вышла из комнаты, не оглядываясь. Милена многозначительно уставилась на Арину. Та, задумавшись, отвела взгляд.

– Выглядишь расстроенной.

– Я не расстроенна, просто устала из-за поездки.

– Понятненько. Связь её ловит – ну, круто. Ладно, может, я найду уголок, где смогу Лёве позвонить? Скажу ему, что приехала.

Уже в десять вечера обе сестры спали, отрубившись.

Арина спала неспокойно. Она проснулась ночью от шума – точнее, открыла глаза, как будто бы и не спала. Ей показалось, что наверху, на чердаке, кто-то топал. Арина вжалась в кровать, натянула одеяло на голову и прислушалась, сбивчиво дыша, ощущая себя ребёнком. Сначала было тихо, и она уже подумала, что это было во сне, как половицы чердака заскрипели. Девушка так и подпрыгнула; она встала с кровати, заперла дверь на щеколду и легла обратно, включив телефон и стараясь думать о том, что ей это кажется. «Кстати, интернет, хоть и слабовато, но ловит, – подумалось ей, – значит, и связь есть…» Так она лежала до синеватой дымки рассвета, смотря в телефон, потом с облегчением заснула.

Когда Арина проснулась, Милена уже бодрствовала.

– Доброе утро, – поздоровалась девушка. Она выглядела уставшей или грустной. – Там бабушка уже давно завтракать зовёт.

Арина, чувствуя недосып, неохотно встала. Сёстры пошли по лестнице вниз, а аромат блинчиков заполонил их нюх.

– О боже, этот запах из детства, – обронила Милена.

Стол в зале был уже накрыт. Бабушка хозяйничала, расставляя фарфоровые кружки. Дед полулежал на диване с книжкой. Диван этот уже принял его анатомическую форму.

– Бабка для вас целый банкет накрыла, – сыронизировал он по-доброму.

На столе лежала большая тарелка с оладушками, блестящими на солнечном свете, сочащимися маслом и дышащими паром. Рядом стояли пиалки со сметанкой и разным вареньем – крыжовенным, клубничным и малиновым. От чайника исходил приятный ягодный аромат. В углу комнаты сидел кот, расцветки самой обычной, с пятнами. Арина улыбнулась ему.

– Садитесь, доченьки.

– Баб, какая красота! Я такого стола сто лет не видела, – подивилась Милена.

– Садитесь, садитесь. Ещё чего-то вам надо? Может, яичек вареных? Дед их любит, каждое утро варю; они местные, тут, у одной женщины покупаю.

– Нет, ты что, мы и так объедимся, что из-за стола встать не сможем. Придётся вам грузовое такси вызывать, чтоб нас обратно довезти.

– Да ладно тебе, Милена, кушайте на здоровье!

– Бабка, кофе мне сделай.

– Эх ты, иди да сам себе сделай, – возмутилась женщина.

Дед притих, руками, как ребенок, жадно уплетая оладья.

Милена и Арина сели рядом. Бабушка опять принялась мило глядеть на них. Девушки накладывали себе оладий, истекающих соком, поливали их обильно сметаной и вареньем, и кушали с вилочкой и ножом. Им налили чаю – самодельного, из трав, со смородиновым листом.

– Какой вкусный чай, – невольно подивилась Арина. – Из чего?

– Это мать твоя делает, каких только трав не кладёт. Пейте на здоровье!

– Петровна, выходи! – послышалось с улицы.

– Опять эта дура, чего-то ей всё надо, – проворчал дед.

Бабушка встала, неодобрительно смотря в окно.

– Кто это?

– Да соседка. Не любим мы друг друга, – Ярослава, тучно топая, пошла к выходу из дома.

Дедушка поцокал языком, потом сорвался:

– Пойду и я выйду.

Арина с Миленой переглянулись, но продолжили есть.

– Как ты спала сегодня?

– Ну, так себе. Не очень уютно на новом месте, – слукавила Арина.

– А я ужасно. Всю ночь вертелась. То собаки воют под окном, то всё дети маленькие какие-то плачут. Вот, посмотри, – она показала руку с несколькими синяками. – Это откуда взялось? Что я, луначу, что ли? Кто меня покусал? – выглядела девушка ошеломленно-злобной.

Арина обомлела.

– Я тоже полночи не спала. Кошмар какой-то. Мне все казалось, что… что на чердаке кто-то ходит, половицами скрепит.