Ирина Ячменникова – Бессветные 3 (страница 9)

— Доброе утро.

Утро явно было недобрым.

Фор вздрогнул и застонал, но через силу подался вперёд, пытаясь сесть. Пальцы впились в одеяло, плечи сжались, взгляд уткнулся в пол. Теперь он не смел даже смотреть на него, на человека, которого предал.

Телепатия мгновенно перехватила чужие эмоции. Крис увидел избитого помощника и испытал сочувствие, сожаление, а потом холодную злость, сдерживаемую усилием воли.

— Радость моя, ну ты и отчебучил! — выдохнул он наконец.

Резким движением Крис пододвинул стул и уселся рядом. Фор молчал, сгорбившись, готовый к проклятиям. Пусть кричит, пусть обзывает его самыми плохими словами, признает, что спасать его было ошибкой. Так и будет — он заслужил.

— У меня даже слов нет, — произнёс Крис.

— П-прости... — Голос Фора дрожал. — Пожалуйста... Я... я поступил ужасно. Прости.

Он так и не поднял глаз. Горло сдавили спазмы, предательские слёзы покатились по разбитому лицу.

— Успокойся, — бросил Крис. — Ты не ребёнок, и речь сейчас не только о тебе.

— Что с Мэтисом?! — Фор подался было вперёд, но скривился от боли.

— Успокойся, — повторил начальник жёстче, но вдруг голос его стал тихим и обжигающе-ровным. — Домой он не вернулся. Я попросил Хардли пока не трогать его. Ты же знаешь, я ему зла не желаю.

— Если его нет, значит, убийца уже до него добрался! — почти закричал Фор, ощущая, как бессилие разрывает его грудь.

— Надеюсь, что нет. — Крис сжал переносицу и на несколько секунд зажмурился.

— Нужно искать Вивера! — Телепат захлёбывался словами. — Он знает, где Мэтис! Может, он ещё...

— Вивер мёртв, — перебил Крис. — Хардли лично пустил ему пулю в голову. Это факт.

— Но я... я видел его!

— Фор! — Крис резко повысил голос, в котором прозвучала неумолимая сталь. — Не об этом сейчас следует думать. Поисками Мэтиса занимается Хардли. Я сделал всё, что мог. Точка.

Телепат впился пальцами в одеяло, поджал губы. Ни стонов, ни возражений. Он потерял право даже на жалобы.

— Нельзя пытаться изменить человека против его воли. — Крис говорил тихо, но каждое слово падало, как камень. — Ломать — не строить, и уж гораздо проще, чем чинить. То, что вы придумали с Рикартом, это ваше «внушение» — чистое воды насилие. Я не учил тебя ставить опыты над людьми.

Фор вздрогнул. Его глаза, широко раскрытые и мокрые, метнули испуганный взгляд на Криса. Он и представить такого не мог.

— Я не хотел...

— Знаю, что не хотел. — Крис дотронулся до виска, будто гасил начавшуюся мигрень. — Но последствия всё равно твои. И мои. Я должен был предвидеть. Если в шестнадцать тихо — рванёт к двадцати, причём с утроенной силой. Знаешь, какой я сделал вывод?

Фор затаил дыхания, не решаясь дышать. Телепатия ловила что-то тяжёлое, густое, как смола.

— Что я больше не заслуживаю... — Голос Фора распался на полуслове.

— Нет! — Крис резко встряхнул головой. — Что правда, как гной: чем дольше сидит внутри, тем страшнее прорывается. Спасибо, что показал мне это, доходчиво и наглядно.

— Прости! Я знаю, прощения нет... Но поверь, я лишь хотел помочь!

— Понимаю. Ошибаются все, но должен быть предел. Есть вещи, которые... Эта ваша «терапия» с Рикартом, ей оправдания нет. Никто не имеет права лезть в чужой разум. Разве история с Мороком ничему тебя не научила?

— Я боялся! — Фор обхватил плечи, забыв о боли. — Мэтис видел такое, за что Краст его бы прикончил. Или сломал, заставляя присутствовать на допросах. Я просто... хотел его спасти. Ошибся, знаю. Но теперь... Теперь я и тебя втянул, рисковал тобой...

— Фор... — Крис вдруг устало провёл рукой по лицу. — Спасибо, что пытался защитить меня, но в наших отношениях взрослый — я. Сейчас моя очередь беречь тебя. От тебя нужно только одно: учиться.

— Прости...

— Простил. Ещё вчера, когда ты сознался. — Крис неожиданно усмехнулся. — Вырастил манипулятора-альтруиста! В этом ведь есть и моя вина. Но учимся, да? Жаль, уроки такие... болезненные.

— Краст меня всё равно убьёт. Не мешай ему, так будет лучше...

— Сейчас как дам по лбу! — Крис импульсивно замахнулся рукой, но тут его взгляд наткнулся на синяки и потух. — Слушай, я не всесильный, но пока дышу, в обиду тебя не дам. Мы ведь семья, чёрт возьми! Близкие ранят больнее всех, но это не повод их бросать.

Фору хотелось рыдать. Или испариться. Или, что самое страшное, обнять Криса, но он не смел к нему прикасаться, потому лишь сжался в комок.

— Теперь о насущном. — Крис резко сменил тон. — Ты ел?

Телепат отрицательно помотал головой, ошарашенный таким поворотом.

— Клемент принесёт бульон, Ален навестит тебя позже. Сейчас тебе нужен сон. Остальное — потом.

— Я больше не твой помощник! — с ужасом выдохнул Фор.

— И это худшая катастрофа! — Крис всплеснул руками и драматично закатил глаза. — Остаться одному среди бумаг, в разгар проверки... Вот она, кара небесная!

— Я всё разрушил.

— Не неси чушь! Не ты привёл сюда Оуэла, и уж точно не ты его создал. — Крис отрешённо уставился в окно, а потом резко моргнул. — Спи. Хардли тебя больше не тронет — мы поговорили. Только, ради всех святых, не лезь больше на заборы! Сиди здесь, как в тюрьме, ты ведь наказан, но прибереги вот этот виноватый вид для других. Пусть все думают, что я разве что годовым отчётом тебя по голове не бил.

— А как же Мэтис?

— Я не волшебник, Фор, не могу вытащить кролика из шляпы. Сделаю, что смогу. Сейчас не время ссориться с Хардли. Из-за вчерашнего всем досталось. Эти пятеро… — проговорил Крис, кивнув в сторону двери, — небось уже новую бомбу закладывают. Надо успеть до следующего взрыва. Хотел вырасти и стать философом, а стал сапёром-бизнесменом на должности психолога в исправительной колонии строгого режима.

— Но Мэтис... Есть хоть надежда?

— Порой случается невозможное. — Уголок рта Криса дёрнулся. — Вот взять моего дражайшего воспитанника, устроившего диверсию, и профессора, наступающего на те же грабли, хотя вроде бы взрослый человек и обещал больше так не делать. Но что уж жаловаться, бывали и приятные сюрпризы.

— Например? — Фор невольно подался вперёд.

— То, что мы ещё живы, уже чудо! — Крис задумался. Он всегда виртуозно жонглировал мыслями, а текущая бежала, как искра по фитилю. — Знаешь, как Лорквелор стал телекинетиком?

— Я думал, ими не становятся, а рождаются.

— В том-то и дело! Хитрость вот в чём: хоть в свидетельстве о рождении Лорквелора и написано, что его мать — Лидия Танос, но это чистой воды фикция, так что унаследовать телекинез ему было не от кого.

— Я почти ничего не слышал про эту Лидию, — признался Фор, никогда не интересовавшийся родословной своего покровителя. — Выходит, его матерью была Витория?

Крис улыбнулся, с теплом и грустью одновременно.

— Нет, Витория — мать Лоренца, но растила обоих сыновей Аделарда, как родных. Лорквелор её очень любил. Но сейчас речь не об этом. Маленький «Вайс» (как мы его называли) верил, что у него есть предрасположенность к телекинезу, и пытался им овладеть. Отец до поры до времени не посвящал детей в семейные тайны, а потому позволил сыну тешиться этой мечтой. Он поощрял его научный интерес, добывал всякие редкие книги, даже подарил личного телекинетика — Дина. А потом... — Крис усмехнулся. — Восемнадцатилетний «мэйстер Вайс» разгромил папаше кабинет. Его дубовый стол треснул пополам. Цельный массив, между прочим! «Попросил больше не трогать мать», — поделился со мной Аделард и потребовал объяснить, как такое возможно.

Фор знал: прежний хозяин постоянно ставил перед Крисом невыполнимые задачи. Такова была их странная связь — сложная, специфическая, где показная симпатия соседствовала с потаённой ненавистью.

— И что ты ответил?

— Всё же очевидно! Просто Лорквелор не знал, что не может, поэтому у него и получилось.

— Правда?

— Чистая и без прикрас! Говорю же, чудеса случаются. Лорквелор освоил телекинез, переставляя шахматы и философствуя с гейшами. С тех пор меня сложно удивить. Хотя вы… — Он ткнул пальцем в Фора, но подразумевал и всех остальных, и продолжил: — Упорно пытаетесь. Пятёрка за изобретательность, но за благоразумие — кол.

Крис протянул руку и ласково взъерошил уже растрёпанные волосы Фора. Затем его пальцы скользнули по ссадине на щеке. Оба невольно поморщились.

— Ладно. Лежи и не выдумывай новых глупостей. И запомни: ты наказан! — Крис нарочито строго нахмурил брови, но глаза и чувства выдавали совсем иное. — Вечером проверю твоё раскаяние.

Дверь закрылась. Фор застонал — не от физической боли, а от внезапно нахлынувшего одиночества.

— Прости меня... Я тоже тебя люблю! — Его шёпот повис в пустоте. Слишком поздно, слишком тихо.

С уходом Криса боль обострилась. Казалось, каждый мускул, каждая кость кричали о пережитом. Пальцы разжались, выпустив смятое одеяло. Суставы распухли — ни о каких карандашах теперь и речи не шло. Оставалось только лежать и ждать шанса искупить вину или конца.

Фор понимал: прежнего уже не вернуть. Какие бы иллюзии ни строил Крис, дни телепата были сочтены. Краст не оставит его в живых. Хорошо бы только его одного...

Мысль о блокноте, который унёс Оуэл, заставила телепата сжаться. Там были наброски ребят из книжного клуба, но в основном — портреты Эми. Теперь это «доказательство» в руках проверяющего, но настоящий кошмар начнётся тогда, когда альбом попадёт к Красту. Тот ненавидел телепатов за способность проникать туда, куда не звали. Фор боялся того же. Он содрогнулся при мысли, что этот человек сможет пройтись по его внутреннему миру и личной жизни, обагряя пол кровавыми следами.